Альянс Ангелов
Шрифт:
— Возражений-то нет, только когда она представится, эта первая возможность? — задумчиво спросила Аерис. — Не думаю, что у нас так уж много времени.
— Сельма, ты вроде в той таверне в Таверланде говорила, что у Арлана должна быть грандиозная битва, — вступил в разговор Грифон. — Может, скоро им понадобятся дополнительные силы?
— Не думаю, что они будут просить помощи у этой крепости, так как она стоит на границе и в любом случае её нужно хорошо оборонять, — возразила Эльфийка.
— А может и попросят, если положение будет совсем плохо, — в свою очередь сказала Сельма.
— Да что вы
— У Бестии как всегда всё просто, как раз-два-три, — хмыкнул Тэллар, и девушка стрельнула в него глазами. — Не смотри на меня так, Джара, но я ведь прав! Каким образом мы сбежим из хорошо укрепленной крепости?
— Встаёшь на землю обеими ногами, поднимаешь одну ногу, потом другую, опять повторяешь и делаешь это быстро. Так все бегают, Тэллар, — едким тоном бросила ему Джара и демонстративно отвернулась.
— Да успокойтесь вы наконец! — устало воскликнул Ивор. — Вы со своими препирательствами у меня уже в печёнке сидите. Дети малые!
— Кого ты ребёнком назвал? — возмутилась Джара. — Как будто сам такой большой. У нас с тобой только полгода разница. А ты чего лыбишься? — с негодованием обратилась она к Соколу. — Между прочим, я тебя на двенадцать дней старше!!!
— Надо же, как много! — съехидничал Тэллар. — По твоему поведению кажется, что ты шестилетний ребёнок, у которого забрали конфету.
— Ты тоже немногим отличаешься от малого дитяти, — заверил его Ивор.
— И ты туда же! — воскликнул Тэллар. — Мог бы принять мою сторону, в конце концов, мы с тобой парни…
— А что ты имеешь против девушек? — вопросила Сельма.
— Ничего, Чародейка, я просто имел в виду, что Ивор абсолютно несолидарный тип.
— Держи карман шире, Сокол! — весело сказала Джара, садясь около Ивора и приобнимая его за плечи. — Ивор за меня, правда, Ивор?
— Правда, — улыбаясь, отвечал Грифон.
Змейка носилась между раненных, только и успевая промывать раны, накладывать повязки и втирать в виски мазь, затуманивающую боль.
Хоть это и было непозволительно, из глаз у Змейки текли слёзы. Она только что ампутировала руку молодому солдату. Хоть Змейка и сделала всё, чтобы сделать процесс как можно менее болезненным, парень потерял сознание от боли.
Змейка подошла к кушетке, на которой лежала молодая девушка. Кровь залила её одежду и белые простыни. Девушка стонала, изо рта вырвался сгусток крови. Некогда красивые, а сейчас мокрые от пота и крови волосы спутались и разметались по простыне.
Змейка зашептала заклинание и вдруг остановилась на полуслове.
— Юна! — выдохнула она, внезапно узнавая девушку. — Юна, Юна, о небеса!!!
События в Тадоре разлучили их, и Змейка уже не надеялась увидеть свою подругу. Она думала, что та погибла во время битвы с Аронвардом и того ужаса, что случился из-за волшебной книги. Но оказалось, что Юна чудом спаслась из Тадора. Только вот ради чего? Чтобы теперь погибнуть в битве из-за прихоти правителей Аронварда?
— Нет, — твёрдо прошептала Змейка, втирая обезболивающую мазь. — Ты не умрёшь, Юна.
Мазь действовала быстро. Юна затихла. Змейка разорвала её одежду, открывая взору огромную
рваную рану, из которой без остановки лилась кровь. Змейка приподняла подбородок Юны и осторожно влила в рот кровоостанавливающее зелье. Но кровь продолжала течь.Внезапно Юна открыла глаза, выходя из бессознательного состояния.
— Змейка, — хрипло произнесла она, глядя на подругу. — Змейка, это ты?…
— Я, Юна, — сдавленно ответила девушка, тщетно борясь с рвущимися слезами.
Юна застонала, глядя на хлещущую кровью рану.
— Змейка, — прошептала она иссохшими губами. — Пожалуйста, не дай мне умереть…
— Ты не умрёшь, чёрт возьми! — плача, сказала Змейка. Целительница опять зашептала заклинание, вкладывая всю свою силу в него. — Слава небесам, кровь остановилась, — прошептала она, и в душе затеплилась надежда. — Держись, Юна.
Змейка взяла мягкую ткань, смочила её в целительном ранозатягивающем растворе трав и положила на рану. Юна закусила губу, стараясь не закричать от пронзившей её боли. Змейка ловко начала обматывать вокруг раны повязку. Белая ткань тут же промокла кровью.
Юна застонала. Её кожа стремительно бледнела, дышать было всё тяжелее.
Мимо Змейки прошла другая целительница и мельком взглянув на Юну, быстро сказала:
— Девушка, она умирает. Вам лучше помочь другим, ещё имеющим шанс остаться в этом мире.
Глаза Змейки опять наполнились слезами.
— Нет, нет, ты не умрёшь! — твердила она, завязывая концы повязки. Сознание пронзала мысль, что потеряв столько крови и с такой раной, наверняка задевшей жизненно важные органы, не выживет ни один человек, пусть даже ему поможет самый лучший целитель на земле. Но сердце девушки отказывалось это принимать. — Ты не умрёшь, Юна, — шепнула Змейка, глядя в мутнеющие глаза своей подруги.
— Я не хочу умирать, Змейка, — прошептала та, еле шевеля губами, и сжала руку Змейки. Юная целительница содрогнулась — так холодна была её остывающая ладонь. — Пожалуйста, не дай мне умереть, я тебя прошу, я тебя очень прошу! — Её голос надорвался от рыданий. Словно собрав остатки сил, она сжала руку Змейки ещё крепче так, что девушка почувствовала боль. — Прошу тебя, прошу… я слишком молодая, я слишком мало жила. Я боюсь её. Боюсь смерти, Змейка, разве ты не понимаешь?… Скажи мне, что там, дальше? Как это так — я умру? Я боюсь этого, Змейка. Я так сильно боюсь!.. — Она вся дрожала и становилась всё холодней. Змейка бессильно плакала. — Боюсь, Змейка, пожалуйста… не хочу умирать, Солнце, не хочу умирать! — Юна больше не могла говорить. Она содрогалась в агонии. — Я боюсь! — вскрикнула она отчаянно и, пытаясь встать и обхватить руку Змейки выше, с усилием провела ногтями по коже девушки.
На руке Змейки остались красные полосы, но она этого не почувствовала.
Приподнявшись, Юна хотела что-то сказать, но у неё не хватило сил, и она рухнула обратно.
— Боюсь, — шепнула она на последнем издыхании, и жизнь покинула её.
Змейка спрятала лицо в ладонях, а когда вновь взглянула на Юну, вздрогнула, испугавшись и словно только заметив, какой бледной стала юная чародейка.
— ПОДЪЁМ! ПОДЪЁМ!
Громкий крик словно насквозь пронзил сладкий сон Джары, и она, недовольно ворча, приоткрыла глаза.