Чтение онлайн

Девушка растянулась на шёлковой простыне, сладко улыбаясь и представляя себя в роли наследной принцессы Таэрии. Тогда-то уж точно Хаарт не откажет ей в любви! Сунор перевернулась на живот, обняв расшитую подушку с золотой бахромой и упершись в неё подбородком. Красивое лицо Хаарта стояло у неё перед глазами. Она сжала кулаки, вспоминая, сколько обид, разочарований и досады она испытала из-за него и той противной уродины Змейки. В тюрьме, хотя с ней и не обращались плохо, она ужасно мучилась, представляя, как Хаарт, отправившийся в Тадор на защиту города, вновь встречает свою Змейку, как обнимает её, целует, говорит слова любви… И сейчас они наверняка всё ещё вместе, если только они выбрались живыми из ужаса

и кошмара в Тадоре. Девушка почему-то чувствовала, что ни, к счастью, он, ни, к сожалению, она не погибли. А значит, они сейчас вместе. Вдвоём.

Сунор стукнула кулаком по постели и взвыла от досады. Ну почему, почему он любит эту невзрачную, бледную дурочку-колдунью с каким-то идиотским именем из какого-то маленького идиотского города, когда есть она, Сунор, такая красивая, роскошная, необычная, эффектная и привлекательная, дочь самого Дамрафа! Почему?!

Девушка поднялась с постели и заглянула в большое зеркало. Нет, нет и ещё раз нет, здесь не к чему придраться, абсолютно не к чему! У неё точёная фигура; смуглая кожа, гладкая, как персик; волосы, блестящие, как шёлк; большие чёрные глаза на идеальном лице. Она прекрасно поёт и танцует, двигается грациозно и плавно. И она уверена: она умеет целовать и прикасаться так, как не умеет его Гадюка! Почему же он предпочёл ей, ну хорошо, не уродину, но совсем не такую эффектную, почти неприметную девчушку с непослушными вьющимися кудряшками и какой-то детской улыбкой? Да, вот именно детской, ведь она совсем ребёнок! Ну сколько ей, от силы семнадцать!

Сунор в ярости разбросала подушки. Ну уж нет, чтобы она, Сунор, сдавалась так легко! Никогда! Девушка прикусила костяшку. Ничего, она ещё придумает, что ей сделать. Он будет с ней, он будет только её!

День был удивительно жаркий для прохладного гиритского климата. Солнце светило ярко, щедро даря тепло всему окружающему, будто спохватившись, что так долго было холодным и далёким.

В таверне недалеко от судоверфи за столиком в углу сидело пятеро человек: три девушки и двое парней. Хозяйка таверны, вечно уныло наблюдающая своих неинтересных посетителей: моряков, купцов или крестьян, сразу же оживилась, увидев их. Они были не такими, как все, и привлекали всеобщее внимание. Хозяйка принялась беззастенчиво разглядывать их.

У стены, потягивая вино из деревянного кубка, сидела необычной внешности девушка с глазами, похожими на кошачьи, какого-то удивительного янтарного оттенка. Её длинные чёрные волосы были заплетены в тугую косу, спускавшуюся на высокую грудь. Она была одета в обтягивающий костюм из светло-коричневой кожи со сложным рисунком из переплетения золотистых линий на груди, который хорошо подчёркивал соблазнительные изгибы её натренированной фигуры. На бедре — кинжальные ножны с торчащей рукоятью.

Рядом с ней — худощавая девушка с короткими тёмно-рыжими волосами. Она была в удобном дорожном платье спокойного синего цвета со стоечкой под горло. В отличие от остальных своих спутников, она не болтала, а изучала какой-то листок бумаги, иногда попивая из своего стакана.

Её соседом был молодой симпатичный парень, светловолосый и сероглазый. Он много улыбался, шутил и постоянно препирался с черноволосой. За спиной у него висел меч.

Напротив него сидел, поглощая своё пиво, второй представитель мужского пола с копной тёмно-каштановых волос. У него при себе тоже был меч.

И последней из пятёрки необычных посетителей была девушка со светлыми прямыми волосами, спускавшимися чуть ниже плеч. Её продолговатые уши с заострёнными кончиками немедленно выдали в ней представительницу расы эльфов. Хотя скорее всего, к этим прекрасным созданиям её можно было отнести лишь наполовину. Её уши были не такими длинными и острыми, как у настоящих эльфов, а зелёные глаза гораздо более походили

на человеческие, чем на эльфийские, хотя тоже были красивой миндалевидной формы и чуть раскосые. Но хозяйка таверны всего этого не знала и приняла её за чистую эльфку, из-за чего ещё более уверилась в странности этой компании.

Наблюдая, как они попивают вино и пиво и горячо что-то обсуждают, причём не во весь голос, а достаточно тихо, она придумывала много разных версий о том, кто они такие и куда направляются. Однако, естественно, ей и в голову не пришло думать, что они — Альянс Ангелов, преемники тех самых Ангелов, о которых её прабабушке когда-то рассказывала прапрабабушка. Да и откуда ей это было знать.

В порту было шумно.

— Этот корабль идёт до Таверланда? — спросила Джара у одного из поднимающихся на борт людей.

— Да, именно этот, — ответил ей какой-то мужчина и скрылся в толпе пассажиров.

Пятеро друзей поднялись на борт корабля, показав свои билеты, завели коней, и получив ключи от своих кают, одна для девушек, другая для парней, пошли устраиваться.

Джара бросила сумку на пол и присела на краешек своей койки.

— Хиленькая каюта, ничего не скажешь, — хмыкнула она, оглядываясь.

— А чего ты хотела за такие деньги? — усмехнулась Сельма. — Аерис, ты не могла бы поменяться со мной местами? Я ненавижу спать у двери.

— Пожалуйста, — пожала плечами Эльфийка, перетаскивая свою сумку. — Сколько дней мы будем плыть? — спросила она.

— Абсолютно без понятия. Ещё неизвестно, где этот «компас» Джары скажет высадиться, ты же знаешь, — ответила Чародейка.

— А хотя бы примерно?

— Ну… Около недели, я думаю. А может, больше.

— Да, ты меня не успокоила. Я ненавижу путешествовать морем! Меня жутко укачивает, — пожаловалась она, аккуратно вешая лук и колчан со стрелами на какой-то крючок, прибитый к стене.

— Потерпи ради спасения мира, — сказала ей Джара, растягиваясь на койке.

Аерис хмыкнула.

— Постараюсь.

— Нам придётся терпеть не только это, — покачала головой Сельма. — Когда мы высадимся, ещё неизвестно, куда нам придётся отправляться. Мало ли где могут быть Ангелы. Ты хорошо помнишь их, Джара?

— Да, очень хорошо, — кивнула девушка, глядя в деревянный потолок каюты. — Первая кудрявая такая, молоденькая совсем, потом парень, на рыцаря смахивает, тоже молодой, а третья… очень красивая, гордая и надменная. Ну и Эйдан четвёртый. — Джара поджала губы, вспомнив волшебника и всё, что с ним было связано.

— Хороший из него герой, — проговорила Чародейка. — Подумать только, из-за глупости, тщеславия и ограниченности какого-то далеко не талантливого мага рушится целый город и возникает угроза для всего остального мира. А потом он же ещё и должен стать одним из тех, кто этот мир будет спасать… — В голосе Сельмы звенело холодное презрение.

— Ты не представляешь, Чародейка, как я его ненавижу, — тихо сказала Джара.

— Можете не говорить ему ни словечка, Чародейка и Бестия, но сотрудничать вы с ним обязаны, — достаточно жёстко сказала Аерис, внезапно вмешиваясь в разговор. — Разве вы забыли? От этого зависит всё.

Бестия поджала губы.

— Что-то ты сама на себя не похожа, Эльфийка, — хмыкнула Сельма. — После битвы при Тадоре, если этот кошмар можно назвать битвой, ты во всеуслышание заявила, что тебе на всех наплевать и ты отправляешься домой, а таэрийцы и аронвардцы пусть как хотят, так и разбираются. А теперь ты вдруг стала рьяной спасительницей мира!

Аерис пожала плечами.

— Может быть, во мне заговорила эльфийская кровь, — коротко ответила она.

— Собирайся, Змейка, — было первой фразой Хаарта, когда он вошёл в домик стариков, приютивших их со Змейкой.