Чтение онлайн

Ангелы бесцельно шатались по огромному лабиринту коридоров, залов и комнат Дворца, натыкаясь на других туристов, надоедливых гидов, тут же начинавших травить их байками об Ангелах и Поднебесье, или ещё более надоедливых торговцев, пытавшихся продать им статуэтки ангелов всех размеров (от фигурки длиной с мизинец до статуи в человеческий рост), из всевозможных материалов (деревянные, золотые, серебряные, мраморные, бронзовые и прочее) и в самых разнообразных позах (ангел, собирающийся поразить врага, ангел, сложивший руки в молитве, плачущий ангел, улыбающийся,

хохочущий…)

— Это уже доходит до абсурда! — возмущённо заявила Джара, разглядывая мраморную скульптуру, изображавшую двух обнажённых ангелов, мужчину и женщину, слившихся в поцелуе. Над их головами верхние перья их крыльев соприкасались, образуя подобие свода.

— Ну почему же, — разыграла удивление Сунор, — что, если ангелы, то и целоваться не могут?

Джара готова была разбить статую об её голову, но Аерис не дала свершиться членовредительству, потому что сказала:

— Там эльфы, мои вчерашние знакомые.

Бестия выкинула из головы Сунор и, проследив за взглядом Аерис, увидела двух парней и девушку, о чём-то беседовавших с гидом.

Все трое были высоки ростом, со светлыми прямыми волосами (у парней чуть ниже плеч, у девушки до пояса), бледной кожей, заострёнными ушами и удлинёнными раскосыми изумрудными глазами. Они все чем-то неуловимо напоминали лицо Аерис и, в то же время, разительно от неё отличались.

— Иди, поговори с ними, — сказала Джара полуэльфке. — Или лучше приведи их сюда, познакомить с нами. Может, сболтнут что-нибудь?

Аерис кивнула и направилась к эльфам. Заметив её, они заулыбались и приветствовали её. Затем девушка бросила ей пару слов (парни продолжили говорить с гидом) и повернулась обратно к своим спутникам.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Джара, когда Эльфийка вернулась к ним.

— Они обещали подойти, когда закончат беседу с гидом.

— О чём они говорят с ним? — спросил Тэллар.

— Выспрашивают какие-то маршруты, я не расслышала точно, — пожала плечами Аерис.

— Надо узнать, куда они собрались, — щуря глаза, сказала Бестия, окидывая троицу эльфов подозрительным взглядом. — Спроси у них так, невзначай, когда они подойдут к нам.

— Ничего они ей ни скажут, а вам тем более! — выпалила Сунор. Все уставились на неё в недоумении. Она усмехнулась, насмешливо глядя в глаза Аерис. — Что же ты им не сказала? Делаешь вид, что не заметила? Или не хочешь признаваться в том, что нутром уже давно почувствовала? Что, зов крови взыграл, хочется пообщаться с себе подобными несмотря ни на что?

— Прекрати немедленно! — взвилась Джара. — Как ты смеешь так разговаривать с Аерис!

— Отлично. Я могу ничего не говорить! — Сунор скрестила руки на груди и отвернулась. Хаарт начал что-то тихо ей говорить, но та только фыркнула.

— Не могла придержать язык? — раздражённо бросил Тэллар Джаре.

— Нет, не могла! — огрызнулась та.

— Аерис, о чём она говорила? — осторожно спросил Ивор полуэльфку, подозревая, что, несмотря на её каменное лицо, её это задело.

— Она права, — негромко произнесла Эльфийка. — Они мне ничего не расскажут, потому что они меня презирают.

— Презирают? — удивлённо переспросил Тэллар.

— Да кто они такие… — начала Джара.

— Эльфы на Тарневире живут обособленно

и сплочённо и не имеют никаких контактов с людьми, кроме торговых и политических. Людей они считают расой низшей, чем они сами, а смешанные браки и вовсе презирают. Вспомните ту же легенду… — Она невесело усмехнулась. — Я — плод любви эльфа к человеку, а для них это — позорное ярмо на всю жизнь.

— Я сейчас на них самих повешу позорное ярмо на всю жизнь! — сжимая кулаки и кидая разъярённые взгляды в сторону троих эльфов, прошипела Бестия.

Тэллар покосился на Аерис, но лицо той было непроницаемо.

— Я предлагаю вот что, — сказал он. Когда все обратились во слух, он заговорщически прошептал: — Послать шпиона в стан врага!

— Сокол, я, конечно, постараюсь выведать у них всё, что можно, но…

— Да нет, Эльфийка, я не про тебя! Я про Сунор.

Услышав своё имя, девушка обернулась и вопросительно уставилась на четверых друзей, которые, в свою очередь, тоже уставились на неё.

— Что?

— Сунор, ты нам нужна… — начала Джара.

— А вы мне нет, — заявила та и снова отвернулась.

Джара стрельнула глазами в Хаарта, и тот принялся уговаривать Сунор. Она упиралась и упрямо мотала головой.

— Послушай, чем быстрее мы найдём предметы, тем скорее отправимся обратно в Таэрию, и всё закончится, — стараясь, чтобы голос не звучал раздражённым, сказала ей Бестия.

— Да что ты ломаешься, — подхватил Тэллар, — тебе же это раз плюнуть, подойти и почитать их мысли!

Сунор резко обернулась и впилась в него взглядом.

— Ты, что, думаешь, это так легко, да? — словно выплёвывая слова, спросила она у Сокола. Он собрался что-то было ответить, но она ему не дала. — Просто подошла и залезла им в головы, что ж тут сложного, действительно!

Хаарт, пытаясь успокоить её, положил руки ей на плечи, но Сунор раздражённо скинула его руки (что повергло всех в изумление). Джара пребывала в бешенстве от одной мысли, что её придётся вот так заставлять да уговаривать делать каждую мелочь, нужную для дела. Ивор в задумчивости молчал, Тэллар был слегка растерян.

— Всё, тихо, — шепнула Аерис. — Они идут сюда.

— Сунор, — требовательно позвала Джара, и Сунор уставилась ей прямо в глаза.

"Как будто я могу взять и заставить себя не читать их мысли, — услышала вдруг Бестия её голос в своей голове. — Просто спросите их о том, что вам нужно. Даже если они не ответят, я узнаю ответ".

— Это бесполезно, — вздохнула Змейка, откладывая очередной свиток в сторону. Эйдан дремал рядом на стуле, уронив голову на грудь.

Сельма задумчиво подняла на неё взгляд.

— Змейка, я хотела спросить тебя… Ты почувствовала в себе какую-нибудь новую силу? Новые способности? Я имею в виду, дар нерейев. Ты — Ангел Света…

Змейка покачала головой.

— Нет, по-моему, абсолютно ничего не изменилось… Но я буду стараться, обещаю.

Сельма улыбнулась, услышав эти слова. Затем она снова обратилась к свиткам, и улыбка сползла с её лица. Змейка встала из-за стола, потянулась и глянула в маленькое окошко.

— Уже стемнело.