Альтер Эго
Шрифт:
В моей голове нецензурная лексика опять вытесняет цензурную, и я даже приподнимаюсь на локтях, чтобы лучше рассмотреть. Ситуация настолько понятная, очевидная и однозначная, что желание и осознание снова скручивают меня в тугую пружину в предвкушении.
— Хочешь дотронуться?
Он снова улыбается, не насмехается, но я, видимо, всё же его забавляю. Некоторые мои мысли он уже читает. Я как будто попала в музей. Передо мной — статуя Бога, древнего, как сама жизнь, идеального и прекрасного, созданного на заре человечества, когда люди тренировали тело в процессе выживания, умели наслаждаться простыми удовольствиями и не были настолько пресыщенными. И у меня есть возможность дотронуться до него.
Я снова смотрю в его глаза и не вижу,
— У тебя очень мягкие руки. И так будет слишком быстро.
Другая его рука уже опять у меня между ног, которые я не могу свести, но мне и не хочется, когда он так двигается. Он опускается губами на мою грудь, целуя кожу, захватывая соски, посасывая их так томно, что я выгибаюсь, одновременно приподнимая бёдра, потому что ласка сразу двух чувствительных мест сводит с ума.
Но главное, он смотрит на меня, прямо в глаза. И никогда раньше я не чувствовала, что мужчина меня настолько хочет. И это не просто пошлая похоть. Нет, меня хотели и раньше, и не раз я ловила на себе самые сальные взгляды. Но этот взгляд другой. Он хотел не просто трахнуть, вставить член поглубже, хотя уже мог бы. Он хотел меня всю. И не потому, что я заказала удовольствие, а потому что он тоже этого хочет, чтобы бы нам было хорошо вместе.
И если это просто профессиональный взгляд, годами отточенный на разных женщинах, то у него лучшая профессия в мире: дарить наслаждение и чувство, что ты — единственная женщина на земле, самая желанная. Сегодня он только мой и его взгляд адресован только мне.
А потом он опускается губами и языком к разбухшим и слишком влажным складочкам, втягивает клитор, лижет чуть внутри и снова вставляет палец. Я протяжно стону, потому что теперь отчётливо понимаю, что одного пальца мне мало, когда я видела и трогала его член. Но он добавляет второй палец и снова растирает заветную точку, на этот раз прижимая вторую руку к моему животу сверху. И я снова взрываюсь, так быстро, как это только возможно. Я срываю голос до хрипа, исторгая влагу и сжимаюсь так, как никогда раньше. И бьюсь в сильнейшем оргазме, который выбивает все дурные мысли из моей головы. А за этим приходит настоящее умиротворение, чего со мной раньше никогда не случалось.
Я снова выпадаю из реальности, но на этот раз не в свои иллюзии и образы, а просто отключаюсь, испытывая самый настоящий кайф, чистое удовольствие. Так и становятся наркоманами. Однажды, получив такую дозу эндорфинов, невозможно не захотеть снова. А я хочу уже прямо сейчас. И он об этом знает. Он даже член ещё не вставил.
Он достаёт из кармана джинсов презерватив и раскатывает его по члену, мучительно долго, но так возбуждающе. И я снова в предвкушении. Похоже, я теперь в рядах сексоголиков и нимфоманок в довесок к прочим моим маниям.
Он опускается на меня, целует губы, лицо и медленно входит. Если бы я не была такой влажной, не просто возбуждённой, а дважды кончившей со сквиртом, то не знаю, как осилила бы его размер, потому что он, без преувеличения, большой для меня. Но сейчас это именно то, что нужно. Он скользит плавно, безумно медленно, с оттяжкой входит до самого конца, задевая каждый нерв. И я понимаю, что в моей голове прямо сейчас нет фантазий. Мне не нужно представлять кого-то другого на его месте, чтобы кончить. Мне не нужно самой себе помогать, потому что мне достаточно его члена, его движений, его взгляда глаза в глаза. Мне не нужно думать, я просто плавно подхожу к логичному концу вместе с ним. Именно так и должно быть. Это настолько правильно и совершенно, что должно длиться вечно.
А потом он меня долго обнимает и прижимает к себе. Я даже перестаю
думать и засыпаю.Глава 3
Непристойное утро
Моя вторая личность просыпается раньше меня. Или, может, она никогда и не дремлет, не спит, не отдыхает, позволяя мне расслабиться лишь на краткие мгновения. Но не сегодня. Сегодня я сначала открываю глаза и только потом начинаю соображать. В голове пусто, но она не болит. Значит, я вчера не пила. А что я тогда делала? И тут мысли снова понеслись вскачь.
Флешбэки моей неудавшейся жизни один за другим всплывают в сознании. В моей личной жизни всё настолько плохо, что хуже просто не бывает. Я уже три года одна, совершенно одна. Я не просто одинока, я сознательно избегаю отношений, боюсь их как огня. Я не хочу больше испытывать боль, не хочу, чтобы кто-то опять был близок к моим странностям, не одобрял их, пытался исправить или со временем становился безразличным. Где мне найти человека, который примет меня со всеми моими тараканами, или которого они хотя бы не будут раздражать? Это насущный вопрос на миллион долларов. Денег таких у меня, конечно, нет, поэтому я старательно избегаю мужчин.
У меня есть подруга Ира. Мы дружим с самой начальной школы и очень разные. Я всегда была невзрачной заучкой, а она — яркой неформалкой. Она научила меня использовать мои недостатки на благо, а я помогала ей открывать её способности. В подростковом возрасте мы стали почти сёстрами-близнецами. Подростковый возраст вообще сглаживает различия. Тогда нам казалось, что розовые волосы и одежда в стиле «я сегодня попугай» — это и есть то, что отличает нас от остальных. Но, как оказалось, таких, как мы, были миллионы.
Ира не раз вытаскивала меня из депрессии. Последний раз был особенно сложным, но благодаря ей я всё ещё живу. Это она, видя мои неудачные попытки создать отношения, сказала, что мне они не нужны, и я должна остановиться и переосмыслить себя. Ира гораздо умнее, чем кажется.
Я снова хочу выйти замуж, стать примерной женой и родить ребёнка. И поверьте, я могу это сделать. Но я боюсь снова облажаться. Я хочу сказку: «и жили они долго и счастливо и умерли в один день», но я до ужаса боюсь несчастливого конца. Реальная жизнь не предполагает хэппи-энда. Сейчас каждый знает, что брак не на всю жизнь, и готовится к тому, что когда-то близкий человек перестанет быть любимым и удобным, и тогда придётся оставить его и идти дальше. Но я так не хочу. Да и семья — это не совсем то, что мне нужно. Это попытка доказать, что я всё-таки обычная, нормальная, полноценная женщина. А это совсем не так. Я высокоинтеллектуальная психопатка, хотя в моей медицинской карте и нет такой записи.
Я не могу принять себя, поэтому никогда и не найдётся человек, который поймёт и примет меня такой, какая я есть. Поэтому любая моя семья закончится так же, как и первая. Мы с Ирой решили, что мне не нужны отношения — ни сейчас, ни традиционные, — а вот секс нужен. Благо, для этого есть варианты. Не очень правильные, законные и благопристойные.
Ира работает менеджером в клубе. Она знает, где достать и кому позвонить, чтобы организовать мне удовольствие. Подцепить мужчину не проблема, на одну ночь ещё проще, но я так не хочу. Не хочу связываться с человеком, который может хотеть продолжения или, наоборот, забудет меня через час. Да и редкий мужчина с первого раза может быть хорошим любовником. Он-то своё удовольствие получит, я постараюсь, а я останусь с пожеланием: «Ну теперь давай как-нибудь сама». Для этого мне мужчина вообще не нужен. Или: «Мои женщины кончают за семь минут». И тогда мне хочется постучать ему по голове и просветить, что его женщины просто не хотят, чтобы он бездарно елозил и дальше. «Кончил и молодец, слезь наконец с меня», — семи минут достаточно. Но я слишком хорошо воспитана и никогда так не сделаю. И его предыдущие женщины тоже так не делают, поэтому он пребывает в святом неведении и считает себя богом «секса за семь минут».