Ах, маэстро паяц
Шрифт:
Сказки о водяном все знают - нельзя ходить вечером и в полдень у воды, так вот однажды Беатка пошла и вернулась уже его женой. И в день святого Прокопа и на четвертое воскресенье Пасхи тоже нельзя - пропасть можно! Не ставил бы он условия, и жила б сейчас Агнесса на речном дне. Этой мысли она ужаснулась. Черта с два она теперь к воде подойдет.
Знакомец двигался странно - как марионетка, играл на свирели (или как назвать эти попытки?), полноценно разговаривал, подсказал ей и всунул тяжеленую корзинку с зайчиками. Интересно как они сейчас? Зимой все вишни и яблони обдерут наверняка, подумала Агнесса. Никакой он не водяной и не леший. И не черт.
Агнессе вспомнились рассказы о диких людях, которые голые и заросшие волосами обитали в лесу. Еще существуют дикие охотники, что мчатся по лесам и небесам, преследуя добычу, может быть это один из них на привале?
Агнесса перебирала всех невиданных существ и все они казались ей невозможными хотя пару дней назад она
Пока Агнесса задумчиво смотрела в окно, накручивая прядь на палец, Рутгер подкинул ей листок, хоть он и лег бесшумно на раскрытые страницы, она будто что-то почувствовала и обернулась. Перед ее носом лежал рисунок. Агнесса едва не слетела со стула от испуга, он громко стукнулся о позади стоящий стол и все вокруг с недовольным видом уставились на нее. Но есть ей дело до них, когда она видела блеклый, расплывающийся силуэт, плывущий к двери. Без толики сомнения это был он. Он, растворившийся у двери.
Холодный страх своими пальцами сжал сердце, и ему было больно даже биться в этих тисках. Ужас от осознания, что он здесь был, а она не заметила или не могла заметить, едва не лишил ее сознания. А ведь он мог бы быть рядом с ней все это время - с того момента как она перешагнула порог своего дома, он мог следовать за ней неотступно. Эта мысль была отвратительной, тошнотворной, ввергающей в бездну бесконечного, ледяного страха и ужаса. Это не шутка и не сон, это ужасающая правда.
Дрожащими руками Агнесса взяла рисунок и с удивлением обнаружила, что нарисован на листе всего лишь домовой знак. Удивленная девушка покрутила в руках рисунок, но на нем больше ничего и не было.
Домовые знаки, венчающие как драгоценные камни фасады средневековых и барочных домов, постоянно встречались в Старом Городе и Малом Граде, интригуя воображение туристов и любителей оккультизма. На самом деле они играли роль адресов и ориентиров, и этот рисунок - несомненно, такой же адрес. Серыми линиями стелился акант, заключая в овал беспечного юношу в колпаке, ведущего за собой единорога. И куда он должен привести ее? Что таится за этими символами?
Агнесса могла только опустить голову в знак своего отчаяния. С каждой секундой ситуация становилась все хуже и страшнее. И она не была уверена, что в ней есть силы справиться с подобным, вряд ли можно было залезть под одеялко и делать вид, что ничего не происходит, особенно когда тонкая нить на которой висит меч истончается с каждой пройденной минутой.
Рисунок, когда она, наконец подняла глаза лежал на букве "М".
"Mura или muro - душа заколдованной женщины; упырица; ведьма высасывающая кровь и крадущая молоко. Murraue - эльф, more - ведьма, все они связаны со смертью, с нечистой силой, заложные покойники, который блудят по земле вредя живущим, их имя происходит от богини смерти Мораны".
Эльф ли он мертвец ли, но бледность и темные провалы под глазами, странные движения многое объясняли. "Господи Иисусе, да он же покойник!", у Агнессы едва волосы не зашевелились от очередного прилива ужаса. Будь он просто водяным, она бы еще пережила, но мертвец, мертвец! Да в нем наверняка черви шевелятся, а сам он разлагается уже. Она только похолодела от таких мыслей.
"И что ей теперь делать?", думала она, разглядывая единорога и юношу на рисунке. И тут же зашуршала страницами. Может здесь скрыт какой-то смысл, намек?
"Единорог зол к человеку, свиреп нравом и непримерим. Но если в глубь лесов привести деву, то он сразу усмирится и уснет на ее коленях, успокоенный ее чистотой. Тем самым он символизировал победу над греховными мужскими желаниями".
Агнесса побагровела и заскрипела зубами.
А Рутгер тем временем покинул библиотеку и затерялся среди одинаковых улиц с узкими окошками и серыми каменным стенами. На него остановившегося и вновь закурившего взирала печально Богоматерь на углу дома.
Не только у людей были свои ориентиры, этот город ста башен был перепутьем для множества народов и истончившейся границей для тысячи миров. Потому это странное создание из камня казалось спящим гигантом, миром, где застыло время. И каждый здесь мог найти кого-то или что-то. Он выбрал единорога неспроста, он либо приведет ее к нужному месту, либо она никогда не сможет его обнаружить, ибо это знак-напоминание, знак, ведущий на Лунную Дорогу. Знак-ключ отворяющийся только для доброй воли, мудрости и силе. Скоро невнимательность Анежки окончательно растворится, и она взглянет на мир новыми глазами. Но это взгляд может привести ее к безумию.
***
Mare Incognito. Море непознанное
К битве с нечистью Агнесса приготовилась серьезно. Для начала она занялась домом, справедливо полагая, что ей нужна крепость, где она могла бы пребывать в безопасности и спокойно размышлять пока находится в невидимой осаде. Для начала выпросила у бабушки немного святой воды, сославшись на странные сны, а та, будучи страшно верующей и суеверной, с радостью налила ей целую бутылку. Этой же водой Агнесса, дождавшись, когда родители уйдут окропила порог и подоконники, надеясь, что она высохнет до их возвращения. В дверь вбила маленький железный гвоздик, а под коврик у двери насыпала немного соли - все знают, что нечистые духи боятся железа и соли. Для надежности помахала свечкой в каждом углу, а потом сбегала к древней средневековой крепости - Девичьей. От самой крепости остались лишь валы и стены, которые летом поглотят плющ и ипомея, и теперь за ними на высоком холме высилась только базилика Святой Маргариты, а вокруг нее широкий парк, где росли яблони, сливы и магнолии. За ним тщательно ухаживали, но Агнесса ранним утром надеялась найти то, что искала.
Чтобы попасть на холм нужно было изрядно поблудить по дорожкам, подземным переходам, а если свернуть не туда-то можно было бы выбраться совершенно в ином месте. Агнесса уже не раз так попадалась. Есть конечно Вацлавские врата - барочная арка с ангелками и амфорами и решетчатыми створками, через которую пролегала широкая асфальтированная дорога, но до нее Агнессе пришлось бы делать приличный круг, поэтому она поднималась сначала по утрамбованным дорожкам по холму мимо кирпичной стены, а уже потом в холодный туннель, который она пробежала испуганным зайцем. На территории крепости находился музей, посвященный писателю Высочины; из его окон выглядывали тряпичные куколки, сделанные детишками на праздник, но теперь Агнессе, одной среди дорожек и деревьев было не по себе. Искала она полынь, которая как известно было отличным подспорьем против злых чар и нечисти. Только вот среди ровных газонов найти ее было не так уж просто.
Ранние лучи солнца ласково касались шпилей, усыпанных крестоцветами и краббами готической базилики, поглаживали скульптурные изображения святых, посматривающих с фасада. Полынь она нашла за ротондой Святого Марка, и теперь стоя у низкого кирпичного вала смотрела на храм. Первый час уже отслужили и из людей нашелся только отчаянно зевающий собачник вдалеке.
Первое упоминание базилики Святой Маргариты относили к концу XII века, в течении своего долго существования ее не раз сотрясали пожары и разорения, пока наконец в XIV в. она не приняла свой окончательный готический облик. Говаривали, что ее помог воздвигнуть сам дьявол и проложил под землей тысячу ходов и туннелей, где алчный архитектор спрятал украденное золото, но по истечению своей службы дьявол забрал его душу. И потому мертвецы из соседнего кладбища приходят на дни поминовения усопших в церковь и служат мессу, а в подземельях живут Кости и Репушка. Агнесса раньше очень любила слушать подобные рассказы и щекотать себе нервы и воображение. Но теперь это все приобрело полынный вкус - оттенок горечи и страха.
Девушка отвернулась от мрачной громадины храма к низкой стене крепости, защищающей людей от крутого склона высокого холма, упиравшегося в реку. С высоты и под солнечными лучами сквозь тучи она серебрилась и переливалась темными свинцовыми оттенками. Дома на двух берегах навевали мысль о респектабельности своими идеально-белыми стенами и свежайшей терракотовой черепицей; они плавно перетекали в застройку двадцатого века несших на своих фасадах мозаики и статуи - отголоски ар-нуво.
Она много думала о том, что же ей делать. Податься на поиски единорога означало лишь ускорить встречу с неведомым существом, которому у нее не было ни малейшего доверия, а если ничего не делать, кто знает, чем ее бездействие обернется? Она ведь дала слово, что поможет ему три раза, а Агнесса, увы, слышала, что бывает с теми, кто данное иным существам слово нарушал. Может быть этот рисунок с домовым знаком - просьба о помощи? А единорог охраняет его тело, которое надобно похоронить со всеми почестями и прочесть молитву? Она все же надеялась, что это никакая не ловушка, а действительно просьба о помощи. Она знала его имя, и если древняя память не лгала, то это давало ей огромную власть над ним, но ежели он так легко им поделился, то никакой силы эта тайна не имела. Вся история не нравилась Агнессе. Ей не нравилось попадать в дурацкие ситуации, не нравилось ей истории, которые заставляли ее шевелиться, выталкивали из сладкого плена лени и праздности и заставляли чувствовать. Как это было мерзко! Может она и полагала себя умной, но эмоционально и чувственно она уже давно превратилась в деревянную куклу. Ей нравилось радоваться мелочам, но никогда бы она не позволила себе окунутся в океан ярких чувств - ведь это все бесполезно. Неудобные ситуации, ощущение потерянности, неловкости - это было какое-то проклятье! Почему ей так не повезло! Ей же просто хочется лежать в кроватке и читать выученные наизусть книги.