Чтение онлайн

— Как я понимаю, это и есть тот самый знакомый, который помог тебе пробраться на бал? — убитым голосом прошептала Милена. Александр бросил взгляд на блондина, будто спрашивал разрешения говорить. Ведьмак медленно кивнул. «Вот она — мужская солидарность! Минуту назад готовы были наброситься друг на друга с кулаками, а сейчас вступили в заговор!» — эта мысль вызвала у Милены некое подобие усмешки.

— Да, это я провёл белобрысого на бал. А затем подговорил гномиков устроить бунт, чтобы у вас осталось время на побег. Я заранее предусмотрел, что ваш план где-нибудь даст трещину! И хотя я не желал подставлять Уильяма… В общем, если бы он поймал Криса, то обязательно бы залепил бы ему хорошую оплеуху! А на это имею право только я! Ох, что-то я на старости лет

стал дряхлой сентиментальной подушкой! — Александр сделал вид, будто смахнул невидимую слезу. Кристиан закатил глаза, но промолчал.

— Но чтобы Уильям не узнал моего братишку, я с помощью одного заклятья изменил ему внешность. Так что любой чистокровный стиг, который смотрел на него, видел черноволосого парня! Но такую магию вредно использовать слишком часто! Ты можешь исчерпать запас фейр и тогда на всю жизнь останешься в той личине, которую хотел принять! Но Крису, похоже, всё равно! Он часто балуется тёмными чарами. Да, милый? — некромант положил брату руку на плечо, но тот её лениво стряхнул. Похоже, такие перепалки у них в порядке вещей.

— И это мне говорит человек, который пригласил Моцарта на танец и загонял беднягу до такой степени, что тот разложился прямо посреди зала? — съехидничал Кристиан. Александр проигнорировал шпильку в свой адрес. Вместо этого он сосредоточил внимание на Милене:

— Эй, детка, а ты не могла бы оставить нас двоих на несколько минут? — судья причмокнул губами, посылая ей воздушный поцелуй. Милена скривилась и поднялась со стула. Признаться, она немного побаивалась этого парня. Его чувство юмора, необычные татуировки и дикий блеск в глазах смущали и пугали одновременно!

Милена видела, что Кристиан встал вместе с ней, но брат усадил его обратно. Она буквально пулей вылетела из зала. Ноги подкашивались, сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели… Ну, и утречко выдалось! Она облокотилась о стену и сползла по ней вниз. Бродить по Дракону без Кристиана не было ни сил, ни желания. Поэтому Милена решила подождать его здесь — прямо возле входа в столовую.

— Она ещё не знает о твоём выборе, верно? Когда ты думаешь ей всё рассказать? — раздался мягкий голос Александра. Милена насторожилась и подкралась ближе, чтобы лучше слышать разговор.

— Не твоё дело! Я… — Кристиан не успел озвучить мысль. Сама того не осознавая, Милена ворвалась в столовую. «Сейчас я выбью из него всю правду! Мне надоело, что я обо всём узнаю последней! Не удивлюсь, если даже Альпин знал, кем Александр приходится Крису! Но не сказал мне!» — Милена с хрустом сжала кулаки. Ей показалось или в глазах ведьмака на миг проскользнул страх? Некромант же вовсю наслаждался происходящим.

— Что здесь происходит? — от подавляемых эмоций голос звучал глухо и хрипло. Александр ловко спрыгнул со стула и хлопнул в ладоши.

— Никогда бы не подумал, что такой очаровательный и пушистый комочек, как ты, Каролл, имеет коготки! И умеет их выпускать! Но неужели братец не рассказал тебе о своём новом желании? — некромант театрально вздохнул.

— Каком желании? — уточнила Милена с опаской.

— Стать ведьмаком с пустыря! — Александр хохотнул и направился к выходу. Проходя мимо остолбеневшей девушки, он шутливо щёлкнул её по носу, но она даже не обратила на это внимания. Когда Милена вышла из ступора, некроманта уже в комнате не было. Принц Ночи покинул зал, оставив за собой запах подземелья, хаоса… и предстоящего скандала.

Милена повернулась к Кристиану. Не успела она оправиться от первого потрясения, как на неё сразу навалилось второе! Ярость клокотала в груди, как раскалённое масло на сковородке. Милена сократила расстояние между ними и, схватив Вогана за сорочку, грубо притянула к себе.

— Неужели то, что сказал твой чокнутый братец — правда? Ты действительно хочешь стать ведьмаком с пустыря? — голос Милены настолько сел от волнения, что она сама его не узнала. Кристиан расцепил её пальцы и пригладил примявшийся ворот сорочки.

— Эй,

поаккуратнее! Ты ведь могла испортить хорошую вещь! — блондин скрестил руки на груди. У Милены чуть челюсть не отвисла от такой наглости. Воган чуть наклонил голову, с интересом наблюдая, как её лицо от гнева приобретает забавный цвет кирпича. — Вот только не надо смотреть на меня так, словно я женщина, которая на распродаже нижнего белья утащила у тебя из под носа последние кружевные трусики! Это была шутка! Я просто хотел разрядить обстановку! — Кристиан поднял ладони вверх, изображая капитуляцию. — Прежде чем пускать пену изо рта, выслушай меня. Я ещё не решил, становиться мне Вороном или нет. Думаю, чёрный не подойдёт к цвету моих глаз… — он послал Милене ухмылку очаровательного карапуза, который снова напроказничал в детском саду. Но в этот раз улыбка не возымела должного действия. Милена была сейчас так зла на Вогана, что единственное желание, которое возникало у неё при взгляде на парня, было — сомкнуть пальцы на его шее. Как он мог даже подумать о том, чтобы обратиться в ведьмака с пустыря? Ведь это значило предать память Агнессы! Милена поклялась, что отомстит убийце за её смерть, а встречаться с одним из Воронов… Нет, она не допустит, чтобы Воган перешёл на тёмную сторону! Пусть для этого ей даже придётся исполнить своё давнее желание и посадить Кристиана на цепь! Короткую и очень толстую!

— Ты ведь сам говорил, что все ведьмаки с пустыря не более чем предатели, которые променяли свою честь на силу! Они наёмники, которые всегда ищут выгоды! Это лицемерие!

Милена запнулась, смекнув, что в столовой её мысли потекли в другое русло. Она смущённо провела рукой по лицу. Желудок требовательно запищал. От пережитого волнения она так сильно проголодалась, что готова была наброситься даже на засохший кусочек хлеба. При воспоминании о вчерашнем обеде живот снова недовольно забурчал, желая наполнить ноющую вязкую пустоту.

— Мне кажется или твой желудок тоже выясняет со мной отношения? — иронично осведомился Кристиан. Похоже, он тоже услышал возмущённый клёкот живота. Воган подступил к Милене вплотную и снисходительно погладил по голове. — Послушай, рыжик, в конце концов, мы с тобой ещё не женаты, чтобы отчитываться друг перед другом, — проговорил он. Милена горько покачала головой. И как ему удавалась сочетать в голосе нежность и раздражение одновременно?

— Пожалуй, это самое жалкое извинение, которое мне когда-либо доводилось слышать! — взвизгнула она. Замахнувшись, Милена дала Кристиану звонкую пощёчину. Он изумлённо погладил свою щёку, но ничего не сказал. Воган знал, что заслужил это, поэтому просто опустил глаза.

— А кто сказал, что я сейчас извинялся? — проворчал блондин. Он успел вовремя отпрянуть, так что сгусток магии, который Милена направила на него, пролетел мимо. Она схватилась за голову, испытывая странное желание выть от отчаяния и хохотать одновременно. Наверное, только Кристиан вызывал в ней столь противоречивые чувства. Она мазнула взглядом по вспыхнувшей татуировке ведьмака. Воган всегда оставлял несколько пуговиц у горла расстегнутыми, так — чтобы ключица оставалась на виду. Милена уже давно выяснила, что члены Ордена Посвящения различают друг друга именно по этому тату. У некромантов рисунок в виде треснутого черепа с пустыми глазницами, у магов вуду — большой чёрный паук, у верденских ведьм — листик в лучах солнца, а у шаманов — когтистая лапа. Стиги и ведьмаки с пустыря не делают себе татуировок вообще. В Ордене даже существовала собственная политика, хоть и очень простая. Она делилась на три основных уровня. Самый важный из них — статус верховного судьи Совета Теней. Должность, которую сейчас занимал Уриах. Гремучая помесь летучей мыши и кошки. Затем по рангу шли верховные ведьмы. Как Аш, например. Последняя ступень в иерархии — это наставники. У каждого магического города имелось всего четыре наставника: воздушный, огненный, земляной и водяной. Милена знала, что Вильтон ведёт активные поиски учителя для ветряного отделения. Но тщетно. Сложно было представить кого-то на месте Агнессы Каролл.