Чтение онлайн

— Ну, как ты? Очухалась? — поинтересовался гном. Милена мотнула головой в знак согласия. На самом деле она просто ужасно себя чувствовала, но не хотела выказывать это. Тело превратилось в желе, которым она не могла управлять. В горле першило. Она закуталась в одеяло и спрыгнула с постели, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Как Милена и ожидала, она была похожа на клиента морга, у которого постоянный абонемент. Несмотря на усилия Кристиана, волосы всё равно превратились в тёмно-красный вихрь. Кожа отливала синевой… В общем, она выглядела как нежить.

— Хватит любоваться красотой неземной! Лучше иди за мной. Я хочу тебя кое с кем познакомить, — нетерпеливо просипел Альпин. Милена так увлеклась, рассматривая своё отражение, что упустила момент, когда карлик оказался рядом. Он взял её за руку и потащил уже в известном направлении. Милена присвистнула,

когда они остановились у порога в тёмную комнату. Терпкий запах сырости и древесины… Ей было знакомо это место. Милена робко шагнула внутрь. Блеклый луч фонаря осветил свисающие с потолка коконы, где дожидались своего часа феи. Дело в том, что жизненный цикл фей подобен циклу бабочек. Гусеница — кокон — фея. Но сама Милена узнала это лишь недавно. Однажды она пнула гусеницу с такой силой, что бедняга ударилась о стену. Когда фея вылупилась из кокона, то оказалось, что у неё не два крылышка, а всего одно. Чувство вины до сих пор грызло Милену. Ведь она обрекла невинное создание на дикие муки!

Альпин подпрыгнул и постучал по одному из коконов. Оболочка треснула, и из неё вылетел крохотный огонёк. Единственное крылышко феи судорожно вздрагивало, пульсируя голубыми вспышками и освещая комнату перепадами волшебного блеска. Сама фея была просто малюсенького роста. Она едва достигала восьми сантиметров.

— Эта та самая кроха, которая пострадала по моей вине? — прошептала Милена, боясь напугать фею, которая спряталась за плечо Альпина.

— Да, её зовут Силинь, — глухо отозвался гном. Несмотря на то, что со дня их последней встречи прошло несколько месяцев, малышка почти не изменилась. По-детски пухлые щёки, большие шоколадные глаза, полные губы, корона платиновых кудряшек… Если бы не крыло, заостренные уши и размер, её можно было принять за обычного карапуза. Милена протянула руку к фее. Малышка замешкалась на миг, а затем приземлилась на ладонь. Этот доверчивый взгляд… Милена ощутила, как сердце судорожно сжалось от нахлынувших угрызений совести. Это только в фильмах у героев всегда всё получается. Они спасают мир за несколько секунд и никогда не совершают ошибок… В жизни всё сложнее. Иногда можно искалечить чужую жизнь лишь одним неосторожным движением…

— Она знает, что отличается от других фей? — выдавила Милена. Кроха вспорхнула и закружилась, образуя в воздухе ореол света.

— Эти малышки на редкость беззаботные и легкомысленные создания. Силинь иногда обижается на других фей, что они летают быстрее неё, но быстро об этом забывает, — Альпин сделал вид, будто пытается поймать кроху, но она с хихиканьем увернулась от руки. Похоже, она не понимала, что гном всего лишь играет. — В наше время феи являются вымирающим видом, ведь схватить их не составляет труда. Они хрупки и беззащитны. А их крылья являются востребованным товаром на чёрном рынке. Их измельчают в порошок и изготавливают запрещённые зелья, которые повышают запас фейр у ведьмака. Понимаешь, Ми, крылья фей покрывает особая светящаяся пыльца. Она-то и обладает волшебными свойствами. Эта пыльца влияет на ведьмаков примерно так же, как анаболики на спортсменов. Они принимают их, чтобы стать сильнее. Но если вырвать у феи крылья, то она погибает, — веселье в глазах Альпина мгновенно потухло. Смех Силинь напоминал чистый перезвон колокольчиков. Кожа у крохи была нежно-молочного цвета. Приглядевшись, Милена поняла, что она покрыта крошечными блёстками. Платье малышки было соткано из прозрачных нитей паутины.

— Феи привязаны к своему дому, как никто другой. Они живут в коконах, где родились, поэтому не могут отлетать на далёкие расстояния. Жизнь фей походит на яркую вспышку — короткую и красочную, как у бабочек. А на бабочек всегда найдётся опытный ловец, — Силинь попыталась спрятаться за бородой гнома, но лишь запуталась в жёстких волосах. Тогда она вцепилась пальцами в завитки и принялась раскачиваться, превращая бороду в качели.

— Волшебство умирает в этом мире, Ми. И хотя я не согласен с политикой Уильяма, во многом он прав. Нужно вернуть Ордену Посвящения былую славу и могущество, — Альпин замолк на миг, а затем продолжил. — Я хочу, чтобы ты иногда навещала Силинь. И когда придёт «ловец», защитила её. Помогла бабочке выпорхнуть из ловушки.

После визита к Альпину, Милена отправилась к себе в «норку». Как она и ожидала, там её уже ждал Кристиан.

— Это ведь Аккина на тебя напала? — осведомился Воган. Он лежал, сцепив пальцы на груди и привычно положив одну

ногу на другую. Ночной светильник бросил на него тусклый жёлтый блик. Светлые волосы ореолом разметались по подушке. На гордом, тонко очерченном лице застыло выражение крайнего любопытства. «Узнаю Кристиана Вогана! Вместо того чтобы волноваться обо мне, он проявляет лишь интерес!» — проворчала Милена и поправила примявшуюся юбку. К счастью, её одежда высохла ещё у Альпина, так что ей не пришлось совершать полёт в одном нижнем белье.

— Да, это Аккина пыталась утащить меня на дно. Но я не могу понять почему! Что я такого сделала? Конечно, сирены недолюбливают чужаков, но это не мотив для убийства! — Милена запрыгнула на кровать, решив не переодеваться. Она была такой уставшей, что ей хватило сил лишь на то, чтобы разуться. Даже язык еле ворочался во рту и заплетался, как у пьяницы.

— Действительно! Я ведь тоже недолюбливаю Винса, но пока ещё не покушался на его жизнь! Хотя…Признаюсь, такие мыслишки неоднократно посещали мою голову! — блондин рассмеялся и перевернулся на бок. Милена тут же воспользовалась этим и обняла его сзади. Она блажено улыбнулась, еле сдерживаясь, чтобы не замурчать от удовольствия.

— Скажи, Крис, а ты испугался, что мог меня потерять? — Милена взволнованно облизала губы. Её вопрос был не праздным любопытством или кокетством. Несмотря на то, что рядом с ней Воган оттаивал и снимал с себя колючую кожуру, она часто не могла распознать его чувства. Ведьмак недовольно заворочался, негодуя, почему ему не дают уснуть. Он развернулся, но увидел её серьёзное лицо и смягчился.

— Знаешь, какой была моя первая мысль, когда я тебя увидел? — прошептал он. Милена покачала головой, боясь и желая получить ответ одновременно.

— Я подумал про себя: «Она станет большой проблемой!». Так оно и вышло. Ты казалось такой хрупкой, домашней и ужасно наивной! Сначала меня раздражали эти качества, но потом… Я понял, что они и делают тебя такой очаровательной! С каждой нашей новой встречей я узнавал о тебе что-то новое. А затем я осознал, что глубоко ошибся! Чутьё меня впервые подвело!

Ты не сломалась, когда на тебя навалилось столько испытаний… И проявила свою взрывную натуру в полной мере! Упрямилась, никогда не отступала, не убегала с поля боя… — Воган неожиданно подмял девушку под себя и запустил руку в её волосы. Он приблизил к ней лицо вплотную, но не поцеловал. Просто внимательно заглянул в глаза. Милена судорожно вздохнула. От близости блондина внизу живота всполохнул пожар. В голове пронеслось признание Кристиана, которое он сделал во время школьной вечеринки: «Я ничего не могу с собой поделать! Я хочу, чтобы ты вливала в мои вены тот особый яд, каким обладаешь только ты. А яд — сладок…». Пожалуй, только Воган мог сравнить влюблённость с ядом! А затем сознаться своей девушке в том, что сначала считал её не более чем проблемой.

— Ты сказал, что я никогда не убегала с поля боя… Но знал бы ты, как мне иногда хотелось это сделать! На самом деле я жуткая трусиха! — призналась Милена. Она провела пальцем по его лицу, обрисовывая точёные скулы.

— В детстве я ужасно боялся темноты. Мне казалось, что во мраке прячутся монстры… Брат знал о моём страхе и один раз специально запер в чулане. Выключил там свет и оставил меня одного. Он хотел, чтобы я встретился со страхом лицом к лицу и преодолел его. Я провёл в чулане около часа, рыдая взахлёб и царапая ногтями дверь… Когда брат, наконец, выпустил меня, я жутко на него обиделся, — Кристиан замолчал на миг, уйдя в воспоминания. Милена попробовала представить Вогана в детстве, но не смогла. Вряд ли маленькие дети имеют такую льдинку в глазах… А без неё она блондина уже не представляла.

— Я не разговаривал с братом две недели. Родители заметили, как охладели наши отношения и пытались выпытать причину. Но я молчал. Просто не мог рассказать отцу о своём страхе. Он хоть и любил нас с братом, но был человеком суровым. Я знал, что если признаюсь ему во всём, то сгорю от стыда… Тогда я сам стал втихаря от родителей наведываться в подвал. Вскоре страх прошёл, — пальцы Милены замерли на его лице. Но Кристиан, похоже, даже не заметил этого, так как продолжил. — Так что если вернуться к твоему вопросу… Да, я испугался. Но потом понял, что так легко от тебя не отделаться и успокоился! — блондин чуть усмехнулся. Милена встряхнула головой. Всё-таки Кристиан неисправим! Воган скатился с неё и вернулся в прежнее положение, готовясь уснуть. Милена закинула ногу на его колено и смежила веки. Уже засыпая, она услышала, как парень прижался к ней плотнее и проговорил: