Чтение онлайн

– Это опасный тип, – ткнула она рукой в мою сторону. – Я знаю. Он все испортит своими разговорами.

– Детка, – рассмеялся я, – у вас и так уже все испорчено. А своими разговорами я могу все исправить. Ну да ладно, не хотите – не надо. Я умываю руки, только сдается, что в скором времени я буду слать вам открыточки в места не столь отдаленные. Обожаю переписываться.

Тут к веранде подкатил «кадиллак» Кендрика.

– А вот и он, – сказал я, отодвигая назад свой стул. Я взглянул на Берни. – Либо я обрабатываю его, либо обойдетесь без меня. Как решаешь?

– Обрабатывай, –

ответил он, не глядя на Пэм и Эрскина.

Те не успели опомниться, а Кендрик, пыхтя и фыркая, уже взобрался по лестнице и присоединился к нам.

– Любезные мои! Какое неприглядное выбрали местечко-то! – Он подковылял к столику, Берни встал и подвинул ему стул. – Ох, беда, ох и забегаловка! – Он опустил свою тушу на стул. – Только не предлагайте мне выпить. Тут наверняка в каждом стакане кишат микробы. – Он приподнял парик и поклонился Пэм. – Дорогуша Пэм… как всегда, очаровательна. – Парик сел на место. – Ну, рассказывайте. Что приключилось? Вроде бы у нас все было складно.

– У Джека к вам разговор, – сказал Берни.

– У Джека? – Кендрик стрельнул глазками в мою сторону. – В чем дело, дружочек? Вы недовольны?

– Не будем размазывать кашу, Кендрик, – ответил я. – Сначала поговорим о деньгах, потом – об операции.

Кендрик театрально вздохнул:

– Минутку, дружочек. Вы выступаете от имени этих троих милых людей? Стало быть, уже не Берни руководит операцией?

– Со мной такого уговора не было, – произнес Эрскин.

– Со мной тоже, – подхватила Пэм.

Я взглянул на Берни и встал:

– Ладно, тогда я выхожу из игры. Подчиняюсь подавляющему большинству.

– Постой! – Берни обратился к Кендрику. – Я привлек Джека, потому что он специалист. С этой минуты он выступает от моего имени. Я руковожу операцией, и мое слово – закон.

Я обвел взглядом Пэм и Эрскина.

– Вы все слыхали. Теперь ваш черед подыматься и уходить.

Они не шелохнулись.

Я сел. Кендрик потер толстым пальцем кончик носа.

– Ну… так какие трудности, Джек?

Я положил руки на стол и подался вперед, глядя ему прямо в глаза.

– Мы собираемся украсть самолет стоимостью десять миллионов. Это называется угоном. В случае провала нам четверым грозит пожизненное заключение, а провал не исключен. Однако нас в деле пятеро – заметьте, пятеро, включая вас. Мы хотим знать, сколько вы получите со своего клиента.

Кендрик улыбнулся:

– Так ты, дружочек, волнуешься насчет денежек?

– Я просил не размазывать кашу. Сколько?

– Это мое дело! – В его голосе вдруг послышалось раздражение. – Мы с Берни заключили сделку. Я плачу два миллиона… Берни согласился… так, Берни? – повернулся он к Олсону.

– Погодите, – вмешался я, – смотрите, что получается. Самолет стоит десять миллионов, новехонький. Если вы не круглый идиот, в чем вас трудно заподозрить, то получите за него по крайней мере шесть миллионов. За вычетом расходов это даст вам четыре миллиона прибыли только за то, что вы будете просиживать штаны и ждать, пока мы натаскаем для вас каштанов из огня. И это вы называете

сделкой?

– Шесть! – всплеснул руками Кендрик. – Дружочек! Да мне, дай Бог, миллион получить после всех выплат. Ну, ну! Нельзя быть таким жадным.

– Мы хотим три с половиной миллиона, – сказал я. – Либо сделка отменяется.

– Эй! Обожди-ка, – раскрыл было рот Эрскин, – ты…

– Не встревай! – прикрикнул я. – Слышали, Кендрик? Три с половиной миллиона, или никакой сделки!

– Может, послушаем, что скажут остальные? – Глаза у Кендрика сделались холодные как льдинки.

– Нет! – возразил я. – Решающее слово за мной. Ну, допустим, они согласятся на ваши условия. Я не пойду у них на поводу. Значит, меня не возьмут в дело, но ведь мне известен план, – улыбнулся я. – Самолет застрахован. Он пропадает. Телефонный звонок в страховую компанию может наделать вам кучу неприятностей. Мы хотим три с половиной миллиона, Кендрик.

Он долго сверлил меня взглядом, потом кивнул:

– Ты, дружочек, бизнесмен хоть куда. Может, прекратим эту недостойную торговлю на трех миллионах? Это, конечно, грабеж, но на три я согласен.

Я поглядел на Берни:

– Мы же не грабители, верно? Согласимся на три?

Берни ошалело кивнул.

Я повернулся к двум другим. Эрскин вылупил на меня глаза и разинул рот. Пэм смотрела в сторону.

Не прошло и десяти минут, как я сделал нас богаче на целый миллион.

– Ладно… три, – вымолвил я.

Кендрик покривился:

– Значит, договорились. Если это все, то мне пора.

– Нет, не все. Как будет производиться оплата? – спросил я Берни.

Тот насторожился:

– Ну… Клод распорядится, чтобы деньги перевели в здешний Флоридский банк на мое имя, а я раздам их вам.

Тут настал мой черед разинуть рот:

– Ничего себе! Мы вроде как скончались, а в местный банк поступает три миллиона?

На лице Берни выступили капельки пота.

– Я… я не подумал об этом, – растерянно сознался он. – Что ты предлагаешь?

Я повернулся к Кендрику, который не спускал с меня злобных глазок.

– Перед взлетом вы внесете половину денег, то есть полтора миллиона долларов, в Национальный банк Мексики на имя Олсона. Остальное – после посадки.

Тот поерзал на стуле, достал носовой платок и начал обмахиваться.

– Это можно организовать.

– Можно или нельзя, вы это сделаете. Мы не взлетим, пока Берни не получит из банка подтверждения.

Кендрик пожал толстыми плечами. Я понял, несмотря на дежурную улыбку, что он уже ненавидит меня.

– Хорошо, дружочек. Будет сделано.

Помолчав, я сказал:

– Теперь вот что. Надо осмотреть посадочную полосу, где мы будем приземляться.

Мои слова застали его врасплох. Он замер, лицо залилось краской, а глаза из ледяных сделались каменными.

– Полосу… какую еще полосу?

– Посадочную полосу, – с обидным хладнокровием повторил я. – Мы хотим осмотреть ее.

– В этом нет нужды. Мы с Берни все обсудили.

– А теперь обсудите со мной. Где расположена полоса?