114 баллов
Шрифт:
Константин выступил перед всем складом и торжественно поздравил нас с невероятным успехом, которого удалось достичь благодаря нашим общим сплоченным действиям. Были объявлены невероятные цифры и озвучены бонусы, сорвавшие оглушительные аплодисменты, а затем последовала процедура награждения почетными грамотами особо отличившихся. Я не знаю, как Константин их отбирал, наверняка у него была какая-то особая умная система. Мне было все равно. Мне было стыдно за все это.
Я плохо помню, как поднимался на сцену за такой вот грамотой в позолоченной рамочке, что-то даже говорил. Аплодисменты в мою честь
Поразительно, но люди правда были счастливы.
Грамоту я потом подарил родителям, они порадовались. Не знаю, в курсе ли был отец, что мой непосредственный начальник — сотрудник отдела безопасности, я не спрашивал. Но они с мамой реально мной гордились.
С церемонии я сбежал, не дожидаясь ее окончания, и спрятался в своей квартирке с видом на пустырь. Как же тут было хорошо.
Но поделать уже ничего было нельзя. Я стал звездой.
Единственное, чего так и не смог от меня добиться Константин, это общения с прессой.
После «ошеломительного успеха», достигнутого нашим складом, журналисты присылали мне, как формальному лидеру этой великой затеи, приглашения на интервью пачками, а когда стало понятно, что я не отвечу, подкарауливали меня у дома и у «Треугольника».
Я научился вычислять фигуры папарацци, они, по правде говоря, сильно выделялись на фоне наших работяг, и молча пробегал мимо. Только их мне не хватало.
В тот вечер я заметил невысокую женскую фигуру за проходной и даже в сумерках сразу понял, что это по мою душу. Ну не одеваются так в секторе А — джинсы, бежевый плащик до колена, берет. И главное — шарфик. Лучше бы сразу пришла с табличкой: «Я журналист».
Я совершил обманный маневр, свернув так, чтобы нас разделил поток выходящих с «Треугольника» людей, но женщина оказалась настойчивой и бросилась меня догонять сквозь толпу.
Я ускорил шаг. Не будет же она бежать за мной до метро?
Похоже, будет. Я остановился, дожидаясь ее.
— Я не даю интервью! — сказал я, когда она приблизилась, и осекся, впервые взглянув на нее повнимательнее.
— Даже мне? — Камила улыбнулась.
Она очень сильно изменилась. Я даже не мог понять, что стало другим. Прическа? Да, конечно. Ее косы, которую я так отчетливо помнил, не было. Теперь волосы стали короткими, по-моему, это называется каре, и вроде челку раньше Камила не носила. Но дело, конечно, было не только в этом.
Я помнил красивую романтичную девушку, а теперь передо мной стояла просто нереальная молодая женщина. Уверенная, сексуальная, элегантная, как из другого мира.
Она и была из другого мира.
И я ее хотел.
Камила кокетливо прикусила губу.
— Эрик, не стой как столб. Я десять раз переодевалась, чтоб тебе понравиться, — рассмеялась она.
И говорила она теперь как-то иначе. И пахло от нее чем-то волшебным.
— Ты потрясающе выглядишь. Просто я никак не рассчитывал тебя увидеть. Ты тут какими судьбами?
Камила удивленно подняла бровь.
— Ну ты же сам сказал — за интервью.
Так. Мой мозг, временно вышедший из строя, со скрипом заработал. Интервью? Камила? У меня?
Ах да, она же будущий журналист. А я — герой месяца на складе агрохолдинга.
— Что, правда, что ли? — вот и все, что я смог сформулировать.
— Ну да. Ты не
обиделся?— С чего бы?
Теоретически мог бы, если бы надеялся, что Камила могла прийти повидать меня просто так. Но я же не дурак. 114 баллов — это почти не дурак.
— Ну так что? Ты дашь мне интервью? Это бы здорово помогло моей карьере.
— Угу. Конечно.
Я думаю, я пообещал бы свергнуть Триумвират, если бы от этого зависело, задержится ли Камила рядом со мной еще на немного.
От ее улыбки у меня перехватило дыхание.
— Эрик, ты прелесть. Посидим в каком-нибудь кафе?
Я понятия не имел, какие кафе есть у нас в секторе А, и Камила, беззлобно подтрунив надо мной, потащила меня в какое-то заведение в своем секторе. Я только там вспомнил, что сегодня выгляжу, как обычно, хреново — свой парадный вариант одежды я, естественно, не доставал из шкафа с того самого вечера выпускников. Хорошо хоть побрился сегодня утром, а то в последнее время я и на это нередко забиваю.
Но тем не менее на меня оборачивались. Сначала я думал, что это Камила привлекает внимание, она же просто королева красоты, а потом услышал, как девушка, дернув за рукав своего спутника и кивнув в мою сторону, прошептала: «Смотри, смотри!» А парень, который принес нам кофе, вытаращился на меня, словно я был по меньшей мере двуглавым грифоном. Потому что обычный грифон вряд ли вызвал бы такой интерес.
— Я так дико выгляжу? — спросил я Камилу, когда официант отошел.
— Ты выглядишь как на всех своих фото в газетах.
— Каких еще фото? Я же не давал интервью! — опешил я.
— Но это же не значит, что тебя никто не фотографировал, — рассмеялась она. — Ты что, совсем газет не читаешь? Да ты уже просто легенда.
— Что, и тут тоже? Я имею в виду сектор Б? На черта я вам тут сдался?
— Ну как это? Ты же тот самый парень из сектора А, который на все имеет собственное мнение, не боится его отстаивать и ведет за собой весь свой коллектив.
Я мысленно взвыл.
— Ну, давай, рассказывай, — Камила положила на стол диктофон. — Не возражаешь?
Я помотал головой.
— Когда ты почувствовал, что должен стать лидером? — спросила она. — Что заставило тебя взвалить на себя ответственность за эффективность целого склада?
О боже! Ну о чем она?
— Камила, все было совсем не так, — осторожно начал я.
Она ободряюще кивнула.
— А как?
— Я просто оказался в нужном месте в нужное время. Сначала с этой складской системой, потом с ангаром, который мы решили разобрать. Это всего-навсего рабочие моменты, которые почему-то возвели в ранг подвигов. И никуда никого я вести не собираюсь. Мне хорошо и там, где я есть, — подбирать слова было чрезвычайно трудно.
Глядя на Камилу, мне хотелось думать совсем не о проклятом складе с его эффективностью.
— Но ведь ты добился повышения зарплаты для рабочих? — а вот Камилу, к сожалению, интересовал именно склад.
— Зарплату повысили автоматически, соразмерно повышению эффективности труда, — выдал я фразу, сформулированную на эту тему Константином еще на том собрании, где я обзавелся золоченой рамочкой. — Это же Доктрина.
Камила как-то странно на меня посмотрела.
— Верно. Все в соответствии с Доктриной, да?