Книги из серии "Телохранитель Евгения Охотникова"

— Привет, Жень! — как можно бодрее произнесла тетя. — Видишь, какая я стала неуклюжая? Я пододвинула стул и присела рядом с ней. — Что произошло? — Полезла на антресоль и упала. — Зачем? — Что зачем? — Зачем ты полезла на антресоль, тетя? В ответ она лишь промолчала. У меня за спиной кто-то…

…Звонок прозвучал обыденно и буднично. Дима крикнул маме, возившейся на кухне: — Открой, я занят! И руки Димы протянулись к клавиатуре, чтобы вернуться к прерванной нежданным звонком работе над дипломом, который ему предстояло защищать в этом году. Буквально через два с половиной месяца. И вдруг…

Выбравшись из машины, я подошла к водителям междугородных автобусов и спросила о магазине. Ответили они раза с четвертого, тщетно набиваясь мне в провожатые. Аргументы приводились самые банальные: такой красивой девушке опасно ходить по вечерам одной; и я могу заблудиться в незнакомом месте. Отделавшись…

— Охотникова, главное — не рыпайся без повода, — предупреждал он, наставив на меня портативную рацию и грозя ею мне, словно маленькой девочке, ослушавшейся родного отца. — Без самодеятельности попрошу. Вокруг будут наши люди, если что, они вас прикроют. А ты там развлекайся, пей шампанское, можете даже…

Я услышала, как закипел чайник. Достав из шкафа чашки, налила чай и уселась на табуретку за стол. Жестом пригласила тетю Милу присоединиться. Она незамедлительно села. — Мне тут сегодня один знакомый звонил, — начала тетя. — Давно мы с ним не виделись. Я упорно молчала, изредка делая глоток горячего…

Но я имела более чем солидную подготовку в области боевых искусств, рукопашного боя и прочих единоборств, что и спасло мою голову, да и меня саму от полной катастрофы. Тело само, на уровне пробужденных долгими изнурительными тренировками древних инстинктов успело слегка, буквально на пару миллиметров,…

Я пожала плечами. — Ну что ж. Давайте. Белобрысый детина, видимо, телохранитель Мелихова, все это время не спускал с меня глаз. Рука его мерно покоилась под майкой на ремне джинсов. Думаю, стоило лишь мне стукнуть Андрея Вениаминовича кулаком в челюсть, как здоровяк изрешетил бы меня на месте, выхватив…

— Но это моя фамилия, — оправдался Граф. — Я ее слышала, наверное, всего раз в жизни, — на этот раз засмеялась я. — И то не из твоих уст. Подожди! — В мозгу что-то щелкнуло, и мысли стремительно переключились в иное русло. — А ты что, теперь действительно депутат? — Ну, в общем, да. — Да ну! —…

— Угу, — хмыкнула я. — Буду. Спокойной ночи. То есть с добрым утром. И повесила трубку. Но весь сон, однако, как ветром сдуло. Проклятый Симбирцев, чтоб ты провалился! Или, лучше, чтобы собратья депутаты провалили какой-нибудь твой законопроект! * * * Симбирцев с каким-то смурным типом уже глушили…

Подгоняемая любопытством и начавшим настойчиво накрапывать дождем, я по той же самой дорожке обогнула здание и вышла к его фасаду. Перемены, произошедшие со времени открытия этого заведения, были просто потрясающими. Внешняя отделка полностью сменилась на более дорогую и значительно более выразительную.…

В тот день мы с Мариной оттягивались на самой крутой дискотеке побережья «Калипсо». Я бы пошла одна, но болтливая соотечественница как банный лист пристала ко мне. По какой-то причине она вбила себе в голову, что мы должны стать подругами, и мне пришлось весь вечер терпеть ее болтовню. Марина хвасталась,…

Теперь можно разглядеть девушку внимательней. Про белокурые крашеные кудряшки я уже упоминала. Они ниспадали до плеч, едва касаясь их. Лоб чистый, как у трехлетней девочки, чуть вздернутый нос с тонкими ноздрями, дождевое облачко серых глаз. На подбородке ямочка, как у Спартака. Вернее, не у самого предводителя…

— Значит, сейчас еще двадцатое столетие? — не унималась та. — Ну конечно. Число «десять» принадлежит к первому десятку, не так ли? — Д-да, — чуть поколебавшись, ответила тетя Мила. — Ну так и двухтысячный год принадлежит к двадцатому столетию. — Я выключила «Матрицу», и на экране появилась отвратительно…

В жарившийся лук добавила томатной пасты, специй, перемешала и вылила все в жаровню с голубцами. Следом пришел черед яиц. Остальные компоненты салата я подготовила заранее. Предстояло их нарезать и смешать. Я внимательно посмотрела на стойку с ножами. Вытянула один, посолиднее, проверила остроту лезвия.…

Наконец что-то там у них в проводах совместилось, и я вновь обрела возможность оценить тембр голоса Симона Ароновича. — К вам едет Роальд Голицын! — объявил он мне. — Вы понимаете, что это значит? Я пожала плечами, хотя и не была видна собеседнику. Почему я должна это понимать? — Будет лучше, если…

Тут у меня появилось опасение, что он — сумасшедший. Я даже мысленно укорила себя за то, что впустила его в квартиру. Вдруг он сейчас начнет буянить и переколотит всю посуду. Ах, как же ты опрометчиво поступила, Женька. Однако следующим вопросом незваный гость развеял мои страхи. — Вы не ходите в театр?…

— Ага, на пляже, — произнесла я с глубоким сомнением. — Разве ты не знаешь, что на пляже ходят, мягко говоря, раздетыми? — Но это же естественно, — изумилась тетя. — Люди купаются, загорают, подставляют свои тела ласковому ветру. Чудесный отдых! Даже в мое время… — Мне будет некогда отдыхать, тетя, —…

Буду откровенна и вот в каком отношении. Конечно же, я преступаю пределы своей, положенной мне государством, компетенции. Закон о частном сыске я нарушаю сплошь и рядом. А куда деваться? Как может профессионал с моими способностями результативно работать в рамках существующего на данный момент законодательства?…