Книги из серии "Рассказы"

Теперь, в зрелом возрасте, моя реакция на обвинения в том, чего я не делал, стала патологической. Сейчас мне наплевать, порвал я сеточку от мух или разбил стекло. Нельзя придумать ничего страшнее того, что сделали с Джозефом К. в «Процессе» Кафки. Что снова возвращает меня к истории рождения этой…

И как бывает со всякой моей книгой, вначале мне кажется, что это хорошая книга. Даже лучшая моя книга. Потoм мне доходчиво объясняют, что все совсем не так. Что вот тут я имел в виду вот это (чего мне, признаться, и в голову не приходило) – и что я вообще изгадил все, что только мог, ибо отродясь не…

Они попросту не понимают, как, я уверен, понимает любой из вас, почти на клеточном уровне, и с каждой начинаемой вами книгой это все глубже въедается в плоть и кровь: единственное, о чем стоит писать, – это люди. Повторю. Единственное, о чем стоит писать, – это люди. Люди. Человеческие существа. Мужчины…

Отправившись в три часа ночи из Санта Роза де Лас Андес, наши путешественники остановились и ожидали, пока не спадет невыносимый полдневный зной, и в то время, когда мы встречаем их едущими вдоль берегов рио Вермейо, прошло не более двух часов, как они продолжили путь. В этих местах не бывает сумерек;…

– Вот она, сеньор, – сказал он, указав мне пальцем на тяжелую карету XVIII века, покрытую позолотою, которую везли два белых мула и которая выехала в это время из Саграрио; ее окружали духовенство, певчие и солдаты. – Как! – воскликнул я с изумлением. – Это карета – Периколя? – Да, сеньор, – ответил…

Я остановил лошадь, и арьеро сделал то же, ворча себе под нос. Я рассматривал всадника, который мчался к нам, это был молодой человек лет не более двадцати пяти; черты его лица были красивы и выразительны; большой нос, широкий лоб, проницательный взор и насмешливая улыбка составляли физиономию, в который…

– Алло... – отчего-то сразу же замерло сердце. И не обмануло. – Маш, привет! – зазвенел в трубке такой желанный голос Кирилла. – Чем занимаешься? – Я? – У нее перехватило дыхание, из горла вырвалось какое-то недостойное кряканье, но Маша прилежно откашлялась, взяла себя в руки и легко ответила. –…

– Ну тогда завязывай с этим Гошей. – Ну ты молодец! – таращилась на подругу Милочка. – Должна же у меня быть личная жизнь, я и так до тридцати трех терпела! И вот сейчас эта женщина говорит о чести! – Милочка, – проговорила Ася, – и все же – затолкай Романа под кровать. Так ты и с Гошей праздник…

– Но ведь это не чудовище какое-нибудь, – сказал Хаббард. – Просто птица. Совсем маленькая пичуга. Ей не нужно много места, и я позабочусь, чтобы она никому не мешала. Элис смерила его долгим ледяным взглядом. – Да уж постарайся! – процедила она. – Прямо не представляю, как к этому отнесется Джек. –…

Он опустил глаза и посмотрел на притихшую Арабеллу. – Хотите проехаться? – О да! – Хорошо. Но только вокруг нашего квартала. А я тем временем подготовлю бумаги. Нет, – добавил он поспешно, – это вас ни к чему не обязывает, но если вы решите его купить, все будет готово. – А… а сколько вы дадите за…

Серьезно глядя в серые глаза Карпентера, девочка произнесла несколько певучих фраз – судя по тому, как они звучали, все они были сказаны на разных языках. Когда она умолкла, Карпентер покачал головой: – Нет, это я ни в зуб ногой, крошка. На всякий случай он повторил те же слова на англосаксонском,…

Решимость имела особое значение потому, что разрулить ситуацию оптимальным для себя образом я мог только в том случае, если противник, увлекшись погоней, сломает строй. А по доброй воле никто этого делать не будет, мне придется вынудить их, навязать такой темп смены орбит, при котором возникающие перегрузки…

Мартин осторожно прошел к шкафу и открыл его. Протянув руку к верхней полке, он нащупал там старую, всю измятую оловянную табакерку. Селия никогда в неё не заглядывала, считая, что дед хранит там свой табак. И в некотором смысле, это было действительно так. Но именно, в некотором смысле, потому что табак…

– Ты здесь уже была, когда залетела та девица с юга? Ну, так кажется, её звали Салли. – Разумеется нет, – отрезала я. – Ты думаешь, я старше тебя? И трясу тут задом сто лет? – Однажды она не пришла на работу, а потом её нашли – жутко вспомнить, – она посчитала на пальцах. – Три года, как это случилось.…

– Ара-белла! Забавно, что «ара» в грузинском языке частица отрицания, и, провозглашая нашу знаменитую Арабеллу, грузины как бы пьют за какую-то свою таинственную Не-беллу. Арабелла за стеклом кафе встала и протянула мне стакан вина. Мы с ней были отдаленно знакомы, и вот теперь она с тихим приветом…

– Правда, интересное событие? – сказал я Ему и показал то место в газете, где было сказано о событии. Он заглянул, улыбнулся и стал рассказывать мне подробности этого события. Я кивал и смотрел в окно. Мне было трудно смотреть в Его голубые глаза, потому что они каждый день встречали меня за углом…

Сейчас мальчишки пустили поперек ее пути струю из дворницкого шланга и развлекались, дико прыгали с открытыми в хохоте ртами, а старуха терпеливо топталась, ожидая, когда им наскучит их затея. Появилась дворничиха, подруга старухи, и бросилась в атаку, широко раскрывая при этом рот и размахивая руками.…

– Старовата немного, Шура, – говорил он. – То-то оно и есть, – вздыхала повариха и вдруг как-то воспламенялась и выпрямлялась: – Знаешь, какая я была? В санитарном поезде служила! Знаешь, девочка какая была – сапожки, ножки, талья вот такая, коса вот такая… Врачи за мной бегали с высшим образованием…