Книги из серии "Рассказы"

— Ну да, баня, сарай для дров… Ну, навес какой-нибудь, завозня там — я построгать люблю в свободное время. — Если, допустим, хороший пятистенок, — начинал соображать мужик, — банешка… — Не развалюха, конечно, хорошая баня. — Хорошая баня, сарай из горбыля, у нас в основном все сараи из горбыля идут,…

Дядя Володя выпил перцовки. — Стремиться надо, Славка. — Уж и то говорю ему: «Стремись, Славка…» — Говорить мало, — заметил дядя Володя и налил еще рюмочку перцовки. — Как же воспитывать-то? Дядя Володя опрокинул рюмочку в большой рот. — Ху-у… Все: пропустили по поводу воскресенья, и будет. —…

– Смерть – суета? Любовь – суета? – Мы здесь – гости. Поживем – и пойдем отчитываться за наши дела. Ты задумайся, Геннадий, задумайся: за все придется отвечать. Безобразно живешь. Вино пьешь неумеренно, куришь, с девками блудишь… А ведь все учитывается! Мы, как киноаппараты: живем, а на кинопленку…

– "Домой, – говорю, – Петька, домой. Ну ее к черту, эту Москву, эту шумиху!" Приезжаем, накладываем дровец в камин… – А что, никого больше нет? – Прислуги-то? Полно! Я люблю сам! Сам накладываю дровец, поджигаю… Славно! Знаете, иногда думаешь: "Дана кой черт мне все эти почести, ордена, персоналки?..…

— Кто здесь, я спрашиваю? — А чего тебе? — Ты, Нечай? — Но… Мы подошли. Дедушка Нечай сидел, по-татарски скрестив ноги, смотрел снизу на нас — был очень недоволен. — А ишо кто тут был? — Иде? — Тут… Я слышал, ты с кем-то разговаривал. — Не твое дело. — Я вот счас возьму палку хорошую…

Не помнил Гринька, как добежал он до машины, как включил зажигание, даванул стартер, воткнул скорость – человеческий механизм сработал быстро и точно. Машина рванулась и, набирая скорость, понеслась прочь от цистерн и от других машин с горючим. Река была в полукилометре от хранилища; Гринька правил туда,…

— Я обрадовался… Я был ошеломлен, когда услышал, мне попалось на глаза ружье, я выбежал во двор и выстрелил… — В ночное время. — А что тут такого? — Что? Нарушение общественного порядка трудящихся. — Во сколько это было? — строго спросил участковый. — Не знаю точно. Часа в три. — Вы что, до трех…

Наташка пела песню на манер колыбельной, но мелодии ее — невыносимо тяжкой и заунывной — не искажала. Ванька сидел у стола и смотрел в окно. Ох, сказали, мил помер — Во гробе-е лежи-ит, В глубокой могилке-е Землею зарыт. Ванька нахмурился и стал водить грязным пальцем по синим клеточкам клеенки.…

– Доброго здоровья, люди добрые. – Там добрые или нет – не знаю, – ответил Захарыч, пожимая руку старому знакомому, – а вот промокли мы изрядно. Хозяин помог девушке раздеться, подбросил еще в камелек. Он двигался по избушке не торопясь, делал все спокойно и уверенно. Захарыч, устроившись у камелька,…

— Кто ты такой, что шляпу напялил? — не унималась жена. — Как тебе не стыдно? Тебе, если по-честному-то, не слесарем даже, а навоз вон на поля вывозить, а ты — шляпу. Да ты что?! Анатолий знал лагерные выражения и иногда ими пользовался. — Шалашня! — сказал он. — Могу ведь смазь замастырить. Замастырить?…

— А? — Я про Марью. — Хорошая девка была. Шибко уж красивая. Шумела река, шелестел в чаще ветер. Вода у берегов порозовела — солнце садилось за далекие горы. Посвежело. Ветер стал дергать по воде сильнее. Река наершилась рябью. — Пошли, Петра. Ветер подымается. К ночи большой будет: с севера повернул.…

— Да что нет-то? Что нет-то? — рассердился вдруг Костя на отца. — Что сделаешь-то? — Что сделаю? Приведу и поселю здесь жить: вот тебе, друг ситный, твоя семья: жена и сын. — А он пошлет тебя… И все. И ничего ты не сделаешь. Отец строго уставился на сына… Но, видно, и сам тоже подумал: а что, действительно,…

Это нас не смутило — что он, оказывается, был на току. — Ну и что? — Что? — Ну и… мы тоже были. Мы, значит, маленько попозже… Мы блудили. — Где попозже?! — взвизгнул дядя Ермолай. — Где попозже-то?! Я там весь дождь переждал! Я только к свету оттуда уехал. Не было вас там! — Были… Дядя Ермолай…

Стали они с Валюшей жить-поживать, и потихоньку до них стало доходить, что они напрочь чужие друг другу люди. Но было поздно: через год у них народилась дочка Нина, хорошенькая, круглолицая, беленькая… Колька понял, что он тут сел намертво. Им сообща — родней — купили двухкомнатную кооперативную квартиру…

Роман походил по прихожей комнате, покурил… Поделиться своей неожиданной странной догадкой не с кем. А очень захотелось поделиться с кем-нибудь. Тут же явный недосмотр! Мчимся-то мчимся, елки зеленые, а кого мчим? Можно же не так все понять. Можно понять… Ну и ну! Роману прямо невтерпеж сделалось. Он…

— Мне не восемнадцать лет. — А она анкетные данные не спрашивает! Ей все равно… Работник ты хороший, с семьей у тебя пока все благополучно… Просто мы предупреждаем тебя. Не ходи ты к этому Сане! Он, может, хороший человек, но смотри, сколько на него баб жалуется!.. — Дуры, — опять сказал Филя. …

Кирилл усмехнулся: — Богу не верю — это правда. Ему, как я понимаю, никто не верит, притворяются только. — Молодец. Хоть на старости лет за ум взялся. — Не радуйся шибко-то. — Большеголовый назидательно посерьезнел. — Я тебя не пужаю, Ефим, но хочу сказать: кто в жизни обижал людей, тот легко не…

Память все же выталкивает и выталкивает из глубины прожитой жизни светлые, милые сердцу далекие дни. Так в мутной, стоялой воде тихого озера бьют со дна чистые родники. Вот, змеи… Был тогда на деревне дед Куделька. Он говорил ребятишкам, что за каждую убитую змею — сорок грехов долой. А если змею бросить…