Юмор

День 16. Сержант умудрился угодить в две ловушки, поэтому напоминал свежевыкрашенного хамелеона. Учились метать вилки и ложки. Потому что сержант сказал, что ножи «каждый дурак умеет метать». Завтра будем метать зонтики. День 17. Метали зонтики. Хорошо кинутый зонтик прошибает фанеру в 5 мм с 20…

Собственно, это – футуристская стратегия. Хлебников, например, расширил русскую речь за счет не используемых в ней грамматических форм. Переводя потенциальное в реальное, он не столько писал стихи, сколько столбил территорию, которой наша поэзия до сих пор не умеет распорядиться. Вот так же и Вагрич…

Как не восхищаться человеком, рассматривая себя в зеркало! Когда же, наконец, появятся книги, которые будят не только мысль читателя, но и его самого?! – Да не оскудеет земля талантами! – восклицали могильщики, зарывая их. Интересен не сам Эзоп, а только язык его. Если человек глуп, у него обязательно…

На следующий день было воскресенье, погода великолепная. Река, на которой стоит город, зеленые склоны, стены и архитектурные ансамбли кремля – это было так красиво, что мне все хотелось писать кому-то благодарность, я только не знала кому. В музее мы встретили наших друзей, приехавших этим утром на автобусе…

Не успев еще все до конца додумать, я не утерпела и поделилась планом рассказа с домашними. "Было! – закричали они. – Сто раз! Эгоизм и забывчивость пап описаны!" Бунт бабушек. «Придется, – думала я уже в тоске, – придется, видно, совсем отказаться от пап, если они уже настолько использованы...»…

Дома я села за стол и наконец дочитала письмо до конца. "Ошеломленный Леонид Николаевич не нашелся что сказать. Правда, присутствовавшие члены совета запротестовали и настояли на внесении ряда поправок. Но присланное через месяц Леониду Николаевичу решение ни единой буквой не отличалось от проекта.…

Что же творится в кафе теперь? Там уж, конечно, не до того, чтобы получше и побыстрее накормить людей. Там бдительно следят. Там, вероятно, так: сядешь за столик, оглядишься – и видишь: со всех сторон устремлены на тебя немигающие глаза следящих. Там, вероятно, так: отхлебнешь кофе, отвернешься на секунду…

Операция производилась так: изгороди вырывали из земли, сваливали на тачки, отвозили в сторонку и жгли. Во дворах запылали костры, причем языки пламени и клубы дыма доходили до верхних этажей корпусов, расположенных по 5-й Парковой улице. День был будний, и дома оставались пожилые женщины, старики и…

Но если уж совсем честным быть, то размышлял я про все эти материи и топил пять минут несчастные окурки еще и потому, что было жутковато возвращаться через темную мастерскую-покойницкую. Все-таки скульптура довольно мертвое изобретение. И нервишки пошаливают. Однако и торчать до утра в туалете резона…

Следующий раз судьба свела меня с Елпидифором на сухогрузе "Клязьма". Мы плавали по Балтике, а иногда выбирались и до Лондона. Я был старшим помощником капитана и заканчивал заочно Высшую мореходку. Елпидифор был третьим помощником: корректировал карты и насчитывал зарплату для экипажа – и то и другое…

Волна волос перехлестнула через мою голову и с высоты сорока метров полетела в синие волны Дуная. – Дурень! – орал рядом кто-то черный, встрепанный, осатанелый. – Он из Парижа, настоящий! Прыгайте! Почему вы его не удержали?! Какой дурень! Ах, боже мой! Первый (и, вероятно, последний) раз в жизни…

Алиса усмехнулась, понимая, что Туська в очередной раз налетела на одни и те же грабли. Аня, плохо слыша, о чем идет речь, помахала из воды рукой и поплыла дальше. Дамы, возлежащие на шезлонгах, как сытые моржихи, скривили презрительные усмешки. Понятно, чем будут заниматься вновь прибывшие девицы-хищницы…

Мы нисколько в этом не сомневались. Он подвел нас к низенькой зеленой ограде. Два свирепых животных стояли за ней и жевали зерно. Не переставая жевать, они выкатили на нас свои круглые глаза. – Ну что, разве они не великолепны? – спросил он. Мы ответили, что это великолепные быки, что именно такими…

– Отличный, – одобрил Уилли. – А я дарю отцу сигары. – Да, да, я тоже сначала думал о сигарах. Мужчинам всегда подавай сигары и папиросы. Тут уж не ошибешься. Послушай, а не выкурить ли нам по одной? Можно взять их снизу. Они тебе понравятся – это русские. Куда лучше египетских. – Благодарю, – ответил…

– Извините, пожалуйста, – проговорил я. Пещерный человек подскочил на месте. – Фу ты, черт! – воскликнул он. – Как вы меня напугали! Я заметил, что он весь дрожит. – Вы подошли так внезапно… – сказал он. – Я никак не ожидал… И пробормотал – видимо, скорее про себя, чем обращаясь ко мне: – Все…

Ну, Нинка им говорит: – Сейчас поменяю, у нас вон, еще один такой лежит. И меня на прилавок, хлоп. Я уж испугался, но тут мужик на буржуинов залип. Доплатили они в десять раз больше и какого-то иностранца унесли. А 4914ого Нинка, оторва, в конверт сунула, и обратно на завод. Про меня забыла, и давай…

А началось все еще в те дни, когда я работал замдиректора дома отдыха «Полевой стан». Под Москвой. И вот к нам в «домотдых», как называли наше заведение директор и весь остальной персонал, прибыли работницы ореховского химкомбината, и девушка Елена в том числе. Отдохнуть от сборки противогазов, респираторов…

Номер 747. Прошу слова! Председатель. Нет вам слова! Номер 747. Я хочу сказать от имени бывших патрульных. (Крики «Пускай скажет! Надо всех выслушать») Председатель. Слово имеет участник съезда номер 747. Номер 747 (бьет себя грудь). Я, господа, с гордостью вспоминаю свою службу патрульным…

Разве может кто-нибудь выполнить все эти народные просьбы? Я, например, не могу, и не столько потому, что у меня нет права на это, сколько потому, что у меня нет права на это пальто. А к тому же я и сам хочу прибавить ко всем этим просьбам народа и свое желание, свое искреннее желание как можно скорее…

Я усаживаюсь на стул, хотя хозяйка и не предлагает мне сесть. Такие ситуации мне особенно нравятся. Развернув переписной лист, не спеша объясняю госпоже, как его заполняют. – Обратите внимание, сударыня, здесь имеются два очень важных пункта. Первый – где находится член семьи, которого случайно в день…