Ужасы и мистика

Каждое лето родители увозили Дерби за границу, и он быстро усвоил модные поветрия европейской учености и стиля. Природный талант Дерби, имевший сродство с гением Эдгара По, все больше и больше склонял его к декадентству, прочие же художественные стили и интересы оставляли его практически равнодушным.…

Второй старик поддакнул: — Der Teufel. Вот что он сказал. Я тоже там был, мы с ним — двоюродные братья! Я улыбнулся им обоим, не зная, о чем с ними разговаривать. — Ну вот, — начал старик с батоном, — нам пора двигаться. — Спасибо за то, что остановились, — поблагодарил я его. — Вы немного скрасили…

Патрисия подняла свою чашку вдруг онемевшими пальцами. Где-то пыхтела и кашляла машина для приготовления эспрессо. Дождь лился с небес — на немых мертвецов Пер-Лашез, на дома и улицы Парижа. Дождь покрыл собой целый город. Как вуаль, как смятая простыня. Патрисия вскинула голову и спросила: — Который…

На Майло смотрел единственный глаз, налитый кровью. Моргнул. Заслонка опустилась. Он отпрянул вместе со стулом, чуть не потеряв равновесие. Какое-то мгновение он был оглушен увиденным. (Воображаемым?) Идиотизм. Физически невозможно. И все же… Он нашарил второй жетон. Дрожа, он вцепился в стул обеими…

— Можете не сомневаться, — Гамильтон сделала короткий кивок головой, — пока не решена эта проблема, пока я не буду уверен, что их нет в моей зоне или их не поймают в другом месте, я не оставлю свою работу. — Вот и хорошо, благодарю вас, лейтенант! Ожидая его, оба прогуливались у входа. Дик уже…

— Да. Не знаю, что бы я без нее делал. — Еще бы, — ответил Стоунворд, чутко улавливая, как глаза Ботрала засветились благодарностью, а голос стал хриплым от подступающих слез. Воображению Стоунворда живо представилась бесформенная аляповатая кукла, а на шее табличка с надписью «Пенелопа»; так и хотелось…

To bol ter your name a a pervert and chemer The lemur cry "Frink!" a a coy mating call But the hedgehog can never be buggered at all. CHORUS Antipodean prank — you can futter a wombat Or trive with a 'roo in venereal combat Or hump a goanna — go on, do it all But the hedgehog can…

Он осознавал мысли, роившиеся в его голове. А они были таковы: "Ни единой возможности придраться. Нет, нет, извините, здесь плохой запах; забудьте о том, что я заметил. Впрочем ты получил сандвичи с говядиной в память о его уважаемом имени, да еще в придачу коробку для сандвичей. Почему бы не угостить…

— Это очень смешная галлюцинация. А теперь верни первой девушке прежний цвет волос. Кроме тебя никто этого не видел? — Никто, — заверил его Джереми. — Впрочем, лекция все равно закончилась, и студенты толпятся возле той, со сломанной шеей. У молодых людей под носами висят капельки пота, а девушки стараются…

Ее затылок стукнулся о стену, и в левую бровь из дырочки сползла струйка крови. Пистолет, из дула которого курился светлый дымок, упал к ней на колени. Ее руки секунд пять легонько барабанили по полу, левая нога согнулась, потом рывком распрямилась. Кожаная тапочка слетела со ступни и ударилась о противоположную…

Там город? Поселок? Идти туда? Или нет? Проблема решилась быстро — шум послышался сразу с трех сторон, и, вынырнув из-за облаков, на траву опустились три узких вертолета. Люди… Терпеть и ждать. Мир Земля. Лина. Неделя прошла тяжело — как в Питомнике… Только сейчас окончательно…

Перед глазами мелькнули белокурые волосы Черил, разметавшиеся по его животу в момент страсти. Черил… Волна ярости поднялась из нутра, и он заглушил ее, как и песню, покорно уплывшую обратно в эфир. Он на миг оторвал взгляд от дороги и пустыря, обнесенного колючей проволокой. Рядом с ним на сиденье…

II. Я здесь, должно быть, много дней… Я сплю, стараясь держаться в центре помещения, подальше от расчерченных отвратительными сценами стен… Удивительно, но я ни разу не слышал, чтобы отворялся какой-либо потаённый ход и кто-то подавал бы мне еду. Похоже, мучители вовсе не заботятся о моём пропитании.…

— Карцер? — спросил дядя Тальберт. — Это Лиман Бин. Прошу прощения, что поднял вас с постели, однако Тальберт непременно хочет узнать, где вы услышали анекдот про актрису, которой показалось, что режиссер сказал «сарсапарель». Дядя Лиман выслушал реплику на другом конце провода. — Я сказал… — начал…

— Это же просто омерзительно, — заявил Фрэнк. — Да какого лешего, — отозвался Максвелл. — Это просто прогресс. Вторая явилась тем же вечером: крашеная блондинка с темными корнями волос, вырез на кофточке стремился соединиться с разрезом на юбке. — При-вет, милый, — пропела она, когда Фрэнк открыл…

— Растопим камин в зале, — говорит Ларри. — А почему не в холле? — говорит отец. — В холле топить нельзя, — говорит Ларри, — там в дымоходе старое галочье гнездо. — Ну тогда, — говорит мой отец, — давай устроимся на кухне — не годится таким, как я, рассиживаться в залах. — Нет-нет, Терри, — говорит…

Баттисто зарделся, как девица. — Помолчи, брат! — сказал он. — Показывай давай камеи и прикуси язык! Но от Кристьена было не так-то легко отделаться. — Как ее зовут? — спросил он. — Эй! Баттисто, ты должен назвать ее имя! Она хорошенькая? Брюнетка или блондинка? Вы часто видитесь, когда ты дома? Она…

– Отныне и впредь, – сказал кот, – мы будем общаться на языке кошек. – К сожалению, мы не знаем его, уважаемый, – сказала Марисет. – Мы не настоящие кошки. – Значит, вам надо ему научиться, – ответил кот, – потому что, по мне, вы вполне настоящие. Прежде всего я представлюсь, – добавил он. – Меня зовут…

Оп! Стоп! Брысь! О тарелке ни слова! О тарелке это — к доктору, к доктору, к доктору… Не пойдет она к доктору! Была уже. Ей хватило! Но — пойдет. Отсюда. Подальше отсюда. Мой дом — моя крепость? Как и всякий лозунг, проще провозгласить, чем воплотить. А глядишь, и впрямь нарисуется киллер — и не в…

Дана двинулась вслед за ним. Она с грустью смотрела на то, как родители одеваются, открыла им дверь, поцеловала на прощание мать. Её не оставляло странное ощущение, что всё это уже было и в прошлый раз закончилось паршиво. Выходя, отец слегка потрепал её по плечу. — Спокойной ночи, пап, — с улыбкой…