Ужасы и мистика

Небольшая горстка солдат, закованных в легкие латы, бродила по территории монастыря, то, нагибаясь, чтобы ударом меча прервать мучения очередной полуобнажённой монашенки, то, перебрасываясь сальными шуточками с остальными над ещё живой жертвой. Изредка доносились крики насилуемых и пытаемых женщин. Одна…

   Осторожно одним глазком выглядываю за правый угол. В мою сторону топает абориген. И какой. Чёрный закрытый шлем типа имперских штурмовиков, чёрные бронежилет-кираса, наплечники, налокотники, наколенники, ботинки и всё это надето на серую форму. На пузе висит автомат, смахивающий на 'фамас' и 'П90'.…

На тумбочке громко отмерял секунды большой старый будильник. Половина седьмого. А дома нужно быть к десяти. В конце сентября всегда уже темнеет рано. Как будто и не было лета, белых ночей, когда почти не ощущаешь эту вроде бы и вполне очевидную границу между днём и вечером, вечером и ночью. Заведу-ка…

– Обыскать дом, – зло вращая глазами, приказал Гурк, – перевернуть все. Открыть каждый сундук, каждый чулан, заглянуть в каждый котел. Найти живого человека! Разбойники бросились исполнять приказ. – А мы что будем делать? – с некоторой опаской спросил он у Тарагана, постукивая пальцами по рукояти…

- Да Дженни. Ты имела мой мозг столько лет... А я имею тебя лишь три раза в году. Но ты так не волнуйся. Я использовал презерватив. Не хочу заразиться от такой шлюхи как ты. Нет. Я была девственницей. Я не... этого.... Мой правый глаз начал болеть. А затем и левый. Зажмурившись я чувствовала смердящий…

- Да Дженни. Ты имела мой мозг столько лет... А я имею тебя лишь три раза в году. Но ты так не волнуйся. Я использовал презерватив. Не хочу заразиться от такой шлюхи как ты. Нет. Я была девственницей. Я не... этого.... Мой правый глаз начал болеть. А затем и левый. Зажмурившись я чувствовала смердящий…

– Да, я врач! Но никому ничего не обязана! – кричала женщина, угрожающе нависая над Стасом. – Тем более вам. Нужно быть более разборчивым в своих связях с женщинами и внимательнее относиться к тому, что именно пьете в гостях, – на этот раз свое слово вставила медсестра. – Не понимаю… – А тут и понимать…

В лесах люди-волки жили в содружестве со слабыми ведьмами. Их совместное содружество помогало им в обмене информации о людях и в совместной добыче еды. Обычно когда оборотни находили, то, что им не нужно и явно никогда не потребуется, то отдавали это ведьмам в обмен на какое либо зелье или нужную вещь.…

Он опять попыталась грести. Она гребла и гребла — чуть не плача, — но так и не сдвинулась с места. Она бросила весла, выбившись из сил. Пространство наполнилось звуками ее тяжелого дыхания. Она заливалась слезами. Она рыдала. Но потом вновь успокоилась. Стук больше не повторялся. Все было тихо. Десять…

Очень мало людей умеет разговаривать между собой, даже в семье. Ещё меньше тех, подчёркиваю, кто умеет понимать. Полагаю, я и Ирина понимаем друг друга так, как никто другой, ибо умеем подбирать слова. И вот жена позволяет мне себя обнять и поцеловать. В это мгновение я вижу другую женщину. Она становится…

– Доченька! – неожиданно расплакался отец. – Ну и раскис! – пробурчала бабушка, появляясь в дверях комнаты. Невеста обняла отца. – А меня? – ревниво потребовала мать. – И меня! – заплакала Кристина. – Прямо хороните! – покачала головой бабушка, пока без пяти минут молодая, обнимала отца с матерью…

– Вы уже вернулись, деточка? – сказала она ласково, и выпустила дым. – А я вот всё в ЖЭК звоню, ругаюсь с ними! – А что случилось? – машинка молнии сломалась, оставшись у Иры в руке. – У нас во дворе расплодилась стая бездомных собак. Одна из них чуть меня не покусала! А в ЖЭКе говорят, что пока…

Шакал молчал, будто вовсе не появлялся возле плато. Пустыня затихла. И вот на небе появилась луна, и её мертвенный свет тут же выхватил белую фигуру, но уже не в пустыне, а рядом с пирамидой Менкаура. Теперь Сандерс явственно различил в её облике нечто сходное с человеком. Сердце Алана затрепетало.…

Делились. Ругали, доносили, пытались судиться, покушались на жизнь. Я развлекалась. Особо наглых и особо интересных осушала до дна. Исключительно ради выживания, конечно. А денежки они мне и так несли. Попробуй, поживи-ка без души - и солнцу рад не будешь. Никто не читает контракты, ник-то. Ну разве…

— Стіве… Містере Девіс… Я не думаю… Я відклав слухавку. З того, що я зробив, відтоді як знайшов на столику їдальні ту записку, приважену трьома її ключами від помешкання, — це було перше, що принесло мені хоч якесь задоволення. Після обіду я переговорив зі своїм приятелем із юридичного відділу, і…

Такі й тим подібні повір’я водилися по всіх краях від давніх давен. Навіть у більш освічених селах не пройшов ніхто біля такого чабана, щоб не поздоровити його ввічливо і першим не заговорити до нього. Люди вірили, що таке ввічливе поздоровлення захистить їх перед не одним лихом, а в мешканців Залісся…

– Обещаешь? – Век свободы не видать. Двадцать тысяч нужны прямо сейчас, ей на операцию. И два раза в год по пять штук – на лекарства и санаторий, чтоб исключить рецидивы. Слава богу, тема в Би Зед подвернулась, на Материке такие деньги нынче не взять. За окном проплывает глухая бетонная стена со…

Николая отсутствие двоюродного брата огорчило. Он-то надеялся поговорить с ним, кое о чем посоветоваться. Тетка же в торговом деле ничего не смыслила и просто делилась с племянником всем, что творилось в их краях любопытного. - О Баташевых-то слышал, Николенька? - спросила Аграфена Тихоновна, пухлыми…

- Вы уже сели - Полина осторожно вынула свою руку из руки молодого человека. - Ах, ну да - будто бы сам не заметил, как только что сел Артур. - Скажите вы с какой планеты. - Что? - Я долго живу Полина, очень долго, лет двести, может больше, с позапрошлого века. Наступает момент, когда счет годам…

– Вход туда запрещен. Уже двадцать лет. – Я в курсе. Поэтому и связался с тобой. – Там опасно. «Какого хрена!» – воскликнул я мысленно. – Да, Эд, это мне тоже известно. Он ухмыльнулся, как будто знал что-то такое, о чем я даже не догадывался. Радужная оболочка его глаз была темной, а белки…