Современная проза

Осень Стамбула не жестокая — привыкла считаться с мнением улыбчивых жителей. При этом она за справедливость. Когда обижают — молчит. Терпит. Выжидает. Как только обидчики забывают о сказанных словах, она, снимая маску безразличия, нападает. Как правило, нападает шквальным ветром. Может и снегом, в…

А в тридцать восьмом ночью пришли за Яшей и увели его навсегда. Дед успел прорыдать ему в спину, которую больше никто никогда не увидел: «Яша, ты этого хотел?!» — А в Пензе… там большой дом был? — Ну, домик кой-какой… Наша семья занимала весь верхний этаж. А знаешь, самое главное впечатление у меня…

— Послушай, к чему нам впустую аргументами перебрасываться, — предложил мне Илюха. — Возьми поставь эксперимент. Поговори с людьми, порасспрашивай их, но только тех, кто искренен с тобой готов быть. И лукавить не будет. А лучше всего тех, у кого ты не самые удачные воспоминания о себе оставил. Ведь наверняка…

“Конечно, он в доме”. Как будто сказал: “Король, Отец мой, в доме!” Ужин тоже прошел довольно странно. Блюда подавались вяло, не без пренебрежения к еде и ко мне. Аппетит, с каким я, проголодавшись, уплетал дары Божии, вызывал возмущение даже у торжественного лакея Щепана, не говоря уже о брате и сестре…

Царь крякнул: — Важно! А треуголку? — Он сорвал с Меншикова треуголку и подбросил вверх. — И—иых! — Казак рубанул саблей, но промахнулся. Треуголка приземлилась на клумбу. Меншиков было кинулся к ней, но казак опередил. Он подбежал первым и одним ударом рассёк шапку напополам. — Молодец, казак! —…

Оливия встала. — Пол, я должна идти, — сказала она мужу, положила трубку и торопливо пошла в смотровую. — Позвони Джонатану, — бросила она на бегу Кэти. Ей не нравилось работать с Джонатаном Кремером, но именно его она должна была вызвать в случае необходимости, да и жил он ближе…

Она не в силах пошевелить пальцами. Она думает о своих руках, лежащих по бокам — вроде резиновых перчаток: она думает, что надо постараться всунуть в эти очертания рук кости и плоть, по одному пальцу за раз, как тесто. Через дверь, которую она по привычке оставила на дюйм приоткрытой, — всегда на посту,…

Мы с мамой сидим на ледяной кровати и от усталости не можем встать. Мамин воротник щекотно греет нос. Сарай качается и дзинькает на поворотах. Папа долго и непонятно говорит. Из всего непонятного получается, что скоро из Калинина приедет бабушка, и мы перевезем всех на дачу. Церику крысы не страшны,…

А ведь не так давно Георгий Семенович вот так же стоял в саду и печально смотрел на голые ветви яблонь. Пуржился под ветром вчерашний снег, деревья тихонько скрипели, окна старого дома смотрели хмуро, исподлобья. Он был маленьким, старый дом, и таким дряхлым, что по ночам разговаривал хриплым усталым…

И я смогу пользоваться косметикой, ездить с мужем на машине и даже поехать в город. Я вынесла бы что угодно, лишь бы обрести свободу и, когда мне захочется, одной выйти за порог и пойти купить хлеба! Но я никогда не буду шармута. Я не буду глядеть на других мужчин, я буду ходить быстро, но прямо и…

И я хорошо запомнил ту страду. Я приехал в Синегорки из калмыцких степей, из маленького поселка Нарын-Худука, где располагалась геофизическая партия, в которой я работал шофером. По первой же просьбе дяди я согласился поработать в его колхозе. Поставил меня Дмитрий Серафимыч на самую нудную работу –…

— Так… И где же ты ее запер? — в недоумении спросил Веретенников. — А в вашей спальне, хозяин! Только там батарея оказалась незакрытой решеткой-катеной. Везде — либо полы отапливаемые, либо крошечные трансформаторы. А вы тогда еще потребовали сделать себе в спальне чугунную батарею-гармошку, помните?…

– Ага, – сказал я. – Повезло нам! – добавила она. – А то ведь могла бы и не заметить!.. – Что, – спросил я, – давно русских не видели? – Ой, да мы в такой дыре живем! – сказала она скороговоркой и как-то очень доверительно. – А где? – Да тут везде! – она хохотнула и колыхнулась в плечах. – А живем…

А вот выражением «сдал» я со временем стал гордиться, ибо в это слово на самом деле читатель вкладывает совершенно особый смысл – признает, что тебе, как автору, удалось выйти на некий новый, непривычный, удивляющий и даже шокирующий уровень душевной искренности, социальной достоверности и художественной…

— Сейчас, — сказал мужчина. — Барышня, печатайте… Я буду диктовать. — Что такое? Что такое? Кто вы такой? — Приказываю: Аверьянова Н.И. за развал работы, — сказал мужчина. Аверьянов подскочил: — Да вы кто такой? Я вас спрашиваю! — Он подчеркнул «вас». — Запоздалый вопрос… — сказал мужчина. — А также…

* * * – Здравствуй, Риточка, здравствуй, фенимисточка наша! – тетя Наталья распрямила натруженную спину и отодвинула швабру. – Феминисточка, – автоматически поправила я. – Доброе утро. – И я говорю – майор-Лаппушка, – согласилась наша уборщица. Тетя Наташа, не старая еще женщина, выглядела абсолютной…

Дальше ужинали молча. Потом смотрели телевизор. В телевизоре 2002 года все было хорошо. Самозабвенно токовали разные ток-шоу, новости были особенно верноподданническими, а назойливая реклама прерывала все это каждые пять минут. Коржик подумал, что жена будет его пилить до того самого момента, пока он…

Мы сходим на берег в Корее – в Пусане, пересаживаемся в вагоны и едем на север. На третий день, в сумерках, состав останавливается. Мы радостно спрыгиваем на землю, чтобы размять ноги и помочиться. Я облегчаюсь, весело насвистывая. В небе над моей головой летают птицы. Внезапно я слышу приглушенный крик.…

Достав из-под бушлата бинокль, он посмотрел на узкую полоску деревьев, которыми обрывался овраг в поле. Перевел бинокль на лес — до него не меньше полукилометра. Здесь был волчий переход, Леша и раньше его хорошо знал. Звери должны были пройти именно в этом месте. Первым из оврага вылез матерый, даже…

Внутрь я не попал и потому простоял у ворот до обеда, пока не появился один из ассистентов Штернберга, вышедший перекусить. Я увязался за ним и спросил, есть ли хоть какой-то шанс попасть в массовку. — Никакого, — сказал он и ударился в объяснения, что фон Штернберг статистов в свои фильмы отбирает…