Современная проза

– Алло! Это бюро адюльтера и разврата?! В смысле – экскурсий и путешествий?! Что вы предлагаете?! Мне все равно, в каком направлении, только без крайностей! В смысле, в Сибирь я не поеду, а в семейный пансионат меня не пустят… [1] Как-то раз в ресторане я опрокинул на стол чашку кофе и познакомился…

– Да, сербка. Вы что-то имеете против? Парашютист остановился и вежливо произнес: – Не знаю, что и сказать вам... Но, впрочем, вы и сами знаете, весь мир говорит... Много чего плохого говорят про сербов. Ага, так, значит, думаю я, сейчас я тебе покажу, что такое сербы значат, и, как будто стыдно…

— Видел. А как галдели, как они, черти, галдели. Один так ко мне прямо в палатку влетел. Я проявляю, так он, скот, нарочно все настежь! «Наш товарищ доходит, а вы тут разложили свои…» Товарищ у него, черта, видишь, доходит. Очень нужен ему товарищ! — И он опять ушел по плечи в поток. Зыбин подождал,…

Прошло три года – нет изменений, грязь, убожество, толчея, разве что есть холодное пиво, сардельки и денег побольше в кармане. И другие поводы. Пишу, сидя в кресле у иллюминатора, над головой темная лазурь неба, кипень света ушла за горизонт, мы летим, обгоняя мое время. Небо цвета бордо и пастельной…

Гулкое духовное эхо вызвали во мне слова: «Монахи наблюдают мысль». Вышли в Белое море Попрощались с отцом Антонием, благословились. Пошли на Соловки. Впереди радуга в полнеба. Нежные пастельные тона. Здесь веришь в то, что красота бывает только суровая. Красота возможна только суровая. Катер монастырский…

По салону прошел в хвостовую часть пилот, на ходу ответил кому-то: не волнуйтесь, летим, скоро летим. Но мы стояли, а подвижная лестница не двигалась. – А я всё думал, когда начнутся эти штучки. Они, пожалуйста, начинаются, – удивил меня своим неожиданным басом непонятный человек отрываясь от газеты.…

Они бежали так быстро и долго, что у Костомыгина в груди расхрипелось, и он поклялся не притрагиваться отныне к сигаретам, отныне и во веки веков. Наконец они добежали до крайнего холма и увидели в степи силуэты башен, домов и дувалов. Ветер дул от кишлака, и Костомыгин уловил все тот же ласковый аромат…

Запись 3-я. День – либо четверг, либо пятница Вот и кончился день. Нет ни радости, ни печали. Только дикая усталость и ощущение бессмысленности всего происходящего. Ощущение увядания жизни. Кажется, что стоит мне подойти к окну, и я смогу увидеть, как с неба падают ангелы. Разбиваясь, они выкрикивают…

Новое падение приключилось в непосредственной близости от рельс. Растянувшись, Богуслав Никандрыч стукнулся переносьем о металл, и стайка разноцветных, нестерпимо ярких звёздочек пронеслась у него перед закрытыми глазами. Вспыхнула на их месте и тут же исчезла латинская буква «G». Послышались крики и…

Как все, что со мною происходило, это прощание, разумеется, было и ранним и преждевременным. Но уж таков был и крой, и норов. И сам я с рожденья был ранний овощ. А молодость была слишком близкой, поди примирись, что ее со мной нет. Теперь-то мне уже стало ясно – в ту пору она еще не изошла, еще колотилась…

А кто ж я такой? Просто так — имярек. Я, братцы-р-ребятцы, чудной человек… Уж нет-нет да угомонится он, уляжется. И все же Гриньке не хотелось, чтобы отец каждый вечер был пьян. Трезвого он любил его больше. Прибирая со стола, Гринька думал: он, отец, чудной у него, эту правду он про себя поет. Три…

Как цыгане – мелко теребя и ощупывая – трогают мою одежду, я отстраняюсь. Отстранение мое резко, оно задевает. Ощерившись, у меня отбирают: папиросу, часы, кошелек, альбом, карандаш, носовой платок и дыханье. В карманах – ничего. Вывернутые – жалкие, как обмотки на подрезанных щенячьих ушах, я тщательно…

Обычно Мишка, рано встав, быстро умывшись (постоял в ванной, намочил зубную щетку, пригладил мокрой рукой челку, украшавшую почти наголо стриженную голову, помял мокрыми руками свежее вафельное полотенце) и надев лыжные байковые штаны-шаровары с застегивающейся манжетой внизу и двухцветную куртку-бобочку,…

– Разве? Неужели вы так разбираетесь в этом? – Но сразу же поняла, что допустила неловкость, и густо покраснела. Муж, напротив, светился довольством. – У тебя и детей вроде бы не было, – сказал он и опять разбередил ей душу. Столкнувшись с иной, чем у прежнего супруга, мужской силой, Кёко испытала…

Но вот перед ним чистый лист бумаги — словно дверь, которую давно пора открыть, а его снова охватывает сомнение: получится ли книга такой, какой он хотел ее видеть? Обычное жизнеописание и критические экскурсы грозят обернуться легковесной занимательностью, если ориентироваться на читателя, вкус которого…

В кортасаровском рассказе «Лукас — его дискуссии с единомышленниками» (из книги «Некто Лукас») герой говорит: …Закадычные враги — язык и выдумка! От их борьбы рождается на свет литература, — диалектическая встреча Музы с Писцом, неизреченного — со словом. (Перевод Л. Грушко) В контексте рассказа…

– Слушай, Клэр. Если тебе тяжело говорить о свидании, может, возьмешь куклы и представишь его нам в лицах. КОСМОПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭЛИТА БЕДНОТЫ: социальная группа, для которой характерны беспрестанные, подрывающие карьеру и жизненную стабильность путешествия. Ее представители склонны к бесплодным, астрономически…

Застрелиться, броситься с крыши, повеситься — против всего этого протестовала сама ее женская природа. Женщины выбирают более романтичные способы самоубийства: глотают снотворное пачками или режут себе вены. Тому имеется великое множество примеров — голливудские актрисы, состарившиеся топ-модели, покинутые…

Все это происходило здесь, на земле, но не в пространстве ее, а только во времени. И мы ничего об этом не знали, потому что все наши органы чувств рассчитаны на пространство. И дошло даже до того, что, ощущая присутствие кого-то постороннего, некоторые стали приписывать Василию Зуеву сверхъестественные…

– Это сосед Бабуин, – пояснил Гамадрил, поднимая оба банана и один из них протягивая гостю. – Берите, не стесняйтесь, это он угощает. Вслед за тем появился и сам Бабуин, который, оказывается, сидел тут же, на дереве. – Привет компании! – сказал Бабуин. – Что за шум, а драки нету? – Какая там драка,…