Современная проза

Мне следовало оставить в покое эту женщину и немедленно ехать домой. И мне ни за что не следовало впутываться в эту историю. Нужно было лишь сказать офицеру, что у нее помутился рассудок и что я ничего не могу поделать. А потом выйти вон из этой конторы, вернуться к себе по дороге, идущей вдоль берега…

Священник посерьезнел. — Это крайне трагический факт, — сказал он тихо, — ибо что может быть скорбнее изгнания чада церкви из ее лона? Но причиной, видимо, являются греховные и непотребные деяния графа. Которые мне, впрочем, не вполне известны. — Непотребные деяния? Тут я осмелюсь возразить вашему…

– Неужели, Дженкинс? – С этими словами Питер шагнул к своей машине, дверцу которой придержал вышколенный служащий гаража. Сев с оскорблённым видом за руль, Питер заставил «пожилую англичанку» натужно взреветь и сорвался с места, делая пальцем непристойный жест – так, чтобы Дженкинс, которому жест предназначался,…

Должен был прийти другой учитель, но он так и не появился. Вместо этого дверь в класс оставили открытой, и мы провели в ожидании такую длинную паузу, что все, нами прежде осознаваемое, стало казаться непреложным. Потом вошел Биль, быстро и энергично. – Садитесь,- сказал он. – Все, кроме Йеса. Ему потребовалось…

В предлагаемую вниманию читателей книгу включены два курса по народоведению, в которых в простой и доходчивой форме ученый излагает основные положения своей концепции. Эти курсы читались в разные годы (с интервалом более чем в 10 лет) и, можно сказать, в разных исторических ситуациях. Первый курс (1977 г.)…

— Танька! Не ожидал! Это ты — Татьяна Павловна, хороший директор? Ну даешь! А мы шли и страдали… Татьяна Павловна? Вдруг попадем в руки старой аспидке, и она начнет тянуть из нас по капле остатки фронтовой крови! И приготовились дать отпор… А тут ты! Танька! Ничуть не изменилась, даже не подросла! —…

Никогда ты, мамочка моя родная, теперь не узнаешь про меня вот такие удивительные вещи, никогда я не расскажу тебе об этом чуде, что случилось со мной так, возможно, поздно. И не спрошу я у тебя: скажи правду, мам, у тебя такое есть? Было? Или всё неправда? Да я просто и не знала, что такое любовь.…

Фрак был усыпан драгоценностями; я глядел во все глаза на эти медали, орденские ленты и почетные знаки из золота и вермели, которыми моего предка одаряли самые именитые монархи Европы. Мне понадобилось много времени, чтобы понять: ничто не приносит человеку бо'льших наград, чем искусство успокаивать.…

Прохожие стали другие, мусор стал другой, время-дворник все подмело. * * * Есть книги особой судьбы. Литературно не бог весть каких достоинств, а то и просто посредственные, однако почему-то они производят волнение в обществе. Все читают их, обсуждают, они будоражат умы, и не одного поколения, так…

— Очкарик, — сказала я. — Обзываться нехорошо, — отозвался Петька. Мне было семь лет. Петьке было семь лет. Но я же говорю, что очень хорошо помню свое детство. — Если деревья будут одеты в теплые листья зимой, их никто не пожалеет, — говорил Петька, и я ему верила. —…

Я пишу это в моем контуженном взрывом бомбы жилище на Равенсбергерштрассе. Оконные стекла вылетели, электричество и вода отсутствуют, нервы мои изодраны в клочья, и я никак не могу избавиться от воспоминания о безголовом манекене. Чтобы набраться храбрости, я прикладываюсь к бутылке бренди, купленной…

Я встал, чтобы размять застывшие ноги. Сидя на своем камне, N напоминал мне копенгагенскую русалку. — Не бойтесь традиционной формы. Пишите добротными немецкими фразами, что может быть лучше? Мне кажется, что высшая степень презрения к форме — это ее соблюдение. Пишите, Кристиан. Пишу. Описываю…

— Вы позволите, сэр? — Ну разумеется. Раппапорт извлек из кожаной куртки пухлый бумажник и сунул туда визитку Лоримера. — Не самое рядовое начало вашего рядового дня, как я догадываюсь, сэр. — Да уж… Крайне огорчительно, — согласился Лоример, рассматривая собеседника.…

Рассказы Купряшиной — смешные и чистые. Смешные — поскольку главным героем рассказов выступает русское слово, умеющее выжить в любых условиях при условии авторского таланта. Чистые — потому что грязь жизни у Купряшиной побеждена «рискованным искусством» видеть моральную фальшь. А за ответами идите куда-нибудь…

— Я здесь. — Да, Господи, — удалось выдавить Ною. — Ты праведник, Ной. Мало подобных тебе. В ответ Ной ничего не сказал. — Я призрел на тебя и сыновей твоих. Но не призрел я на многих других. Ты понимаешь? — Не совсем, Господи. — Я истреблю отступников.…

Трос, соединяющий баржу и буксир, дрогнул и тяже­ло обвис к воде. Катя подплывает к остановившейся барже, влезает в лодку , и, уцепившись за киль, при общем молчании под­нимается на палубу. Шкипер, не оборачиваясь, идет к домику, с силой захлопывает дверь. Трос натянулся и снова потащил баржу…

Охранник выглядел неуверенным: — Ну… Все может быть… Может, опустится, а может, и нет. Inch’Allah… На все воля Всевышнего… Бедный Аллах, думаю я, удаляясь, надеюсь, у Него есть кто-нибудь в отделе прошений, кто занимается первичной сортировкой, прежде чем все это Ему отправлять… Во-вторых, мрак…

Символ власти оказался Невеньен великоват, и теперь по утрам к королеве приходила специальная служанка сооружать громоздкие прически. Увы, уменьшить ширину обруча было нельзя - как и вес четырнадцати майгин-таров. После первого дня в роли кинамской королевы у Невеньен так разболелась шея, что каждый…

В салоне яхты тихо, прохладно; пол и стены обиты сукном и шелками. Завтрак был подан. Как только «Александрия» пошла полным ходом, государь заговорил о предстоящем визите: — Мы будем много и серьезно беседовать с президентом и, я уверен, придем к полному единодушию. Но мне доставляет немало заботы…

Как огонь не повредил место роста волос, выхватив лишь небольшой участок над ухом, и глаз для Джейн загадка, и она старается вообще избегать смотреть на увечье. Такие только в учебниках по безопасности публиковать в разделе ожогов, с пометкой 'третья степень', чтобы предостерегать каждого, кому вздумается…