Современная проза

Вечер был ранний, стылый. Сразу захотелось в баньку, в парную, на горячий липовый полок. Желудков пораздумывал пару секунд – и с сожалением отказал себе. Завтра ведь будут гости. Особые гости. Андрей Порфирьевич не любит, когда баня сырая со вчерашнего. Конечно, он уже мог бы поступить как хочет. Одобрение…

– Шли бы вы домой, – сказал он. – В такое время – ну что вы на улице потеряли? Ничего хорошего, кроме неприятностей, вы тут не найдете. И поднял воротник, твердо намереваясь уйти. Женщина смотрела на него непонимающим взглядом. – Домой? – переспросила она. Равич пожал плечами: – Ну да, домой,…

И всё же мне не хотелось дарить себя первому встречному – я ждала настоящей любви. Клепа вручила мне утюжок: выпрямить волосы, порченные дешевой краской и жаром плойки. Ладонь заскользила по гладким, с синим отливом волосам, проверяя, не остался ли где колтун. Так быстро растут. Я удержалась от порыва…

Больше всего на свете я боюсь получить (даже писать страшно) извещение о его гибели. Тут многим семьям уже похоронки прислали, морги забиты. Ладно, нужно взять себя в руки! Пойду кофе варить. Ты будешь? Нет, не будешь. 29 октября 17:05 Привет! Что-то мне плохо. В смысле, я давно не живу, а доживаю.…

Ты была на кухне, и ты не пришла. Я слушал шаги, доносившиеся с другого конца коридора, я плакал. Я сполз на пол и пополз туда, где был свет. Полоска света под дверью моей комнаты, где я умирал, обливаясь потом после таблетки аспирина. Я чувствовал сквозняк. Я полз к тебе. Плача от усталости…

— Менендес! — Да, доктор Кинтана. Мне нравится слышать, как она произносит мою фамилию. Я отдаю ей кое-какие распоряжения. Наша лечебница расположена на окраине Темперли, в нескольких километрах от Буэнос-Айреса. Основная работа приходится на дневную смену, которая принимает в среднем по тридцать…

Седьмая скала Глава шестая. Новый попутчик «Ой, о-о-ой! Вам туда нельзя! Там сейчас такое творится…» – вдруг вставила свое слово Драрга. – Что там творится? – переспросил ее Петя. «Там магия! Но… она какая-то неправильная… нестандартная… И там кому-то плохо». – Арнанга, эта Драрга… «Не…

Единогласно приняли решение продолжить застолье у меня, так как я живу ближе, да и у Пашки мы сидели в прошлый раз. В общем, принимать гостей была моя очередь. Автобус подошёл быстро, и уже через несколько остановок мы выходили у магазина на углу Зеленодольской и Полетаева. Взяли литр водки, пельменей,…

– Хорошо, что я тебя не показываю, – она шутливо ткнула мне под ребра. – Своим сарказмом всех подписчиков мне распугаешь. – Да ладно, женщины любят красивых засранцев. – Кто тебе сказал, что ты красивый? – натурально удивилась. – Ты ночью, – и повел к своей машине. – Я отвезу тебя. Вечером хотел…

– Всё-таки ненавидишь? – спокойно сказала она. – Я рад, что нашёлся человек, который способен вызывать у тебя такие эмоции. – смотря на потолок, улыбался мужчина. – Я рад, что ты счастлива. – Врёшь. – Сама же знаешь, что я тебе никогда не врал. Я правда рад. – Мог не повторять, я и так знаю.…

– И мыть ты её тоже будешь? – грубо вопросом на вопрос отвечала жена и гневно поясняла, что не стоит беспокоить маму без лишней надобности. Она, мол, сама себя в зеркале стесняться стала, а тут любимый зятёк заявится. Однозначно, нет. Но было что-то в этом «нет» другое, сложное, необъяснимое. Словно…

– Зайдёшь? – слышу прокуренный женский голос у порога и перевожу своё внимание на женщину, стоящую напротив меня. Как удивительна жизнь. Я стою перед человеком, который меня родил, растил и воспитал, но не чувствую к нему ничего – передо мной будто стоит незнакомый чужой человек. Она больше не вызывает…

Бриккен выпрямляется, проводит ладонью по пояснице. Ее тело как потрескавшаяся глина, я не решаюсь встретиться с ней глазами. – Еще кофе? Она наливает, не дожидаясь ответа. Клетчатая клеенка, заварной кофе в пластиковом термосе, кусок сахара в чашке с синими цветами. Опрятность и народный быт. Боже,…

Честно сказать, я немного растерялась. В мои планы никак не входило заводить собаку. Меня ведь ждала карьера военного журналиста – а, значит, частые переезды, командировки, притом в такие места, куда не повезешь беспомощного детеныша. Да и вообще мне в жизни вполне достаточно было цеплявшегося за мою…

Свадебный кортеж лихо затормозил у большого дома, окруженного высоким глухим забором: здесь жил отец невесты, Маджуд, здесь и должно было происходить торжественное застолье. В саду за забором царила прохлада, и ленивый шелест ручейка перекликался с шорохом листьев старых яблонь, и накрыт уже был дастархан…

– Василек сдал, а от Семы никаких новостей. Ребята пытались дозвониться, но он как сквозь землю провалился. Начальники курса из принципа молчат. – Да ладно, у вас же дети сотрудников учатся, как минимум дочка чья-то из тыла и начальника столовой. Пожала плечами. Это после выпускного в суши-баре все…

Слева от картины — барометр. Будто стеклянная, в локоть длиной палочка на деревянной доске. Третий или четвертый день показывающая 751. Дальше окно. Чистые стекла, тюлевые гардины, свежевыкрашенные рамы. Не как-нибудь бог знает где. Это же отель «Zum goldene'n Adler». Гостиница для неимущего дворянства…

— Убей собаку, — произнесла девушка, едва появившись на пороге, еле переводя дух. Ее волосы были распущены, а глаза широко раскрыты. Весь ее облик был настолько призрачным, что я не осмелился до нее дотронуться. Я подошел к шкафу и вынул револьвер. — Я знал, что ты когда-нибудь попросишь меня об этом,…

Да, скворцы… Родные мои птицы, с хворостинкой в клюве, думает Поммер. «Когда еще я молод был…» Тогда он по целым часам мог сидеть и смотреть, как хлопочут птицы! И воздух был полон странного звона, и сердце разрывалось от радости. Господи, как давно это было! — думает Поммер. А сейчас он должен идти…

– Ну и чего мне всю рыбу распугали? На минуту отойти, размяться нельзя, – раздался за их спинами хриплый голос. День резко оглянулся. Голос принадлежал стоявшему на пригорке старому гному. День еще не привык, что его замечают и уж тем более разговаривают с ним, а потому не знал, как ответить ворчливому…