Современная проза

– Тёти-Фросины шаньги лучше всех, – довольно сказала Ирка. Верка согласно хмыкнула. – Хорошо, что в школу не надо ходить в воскресенье, – чуть насупившись, сказала подруге девочка. – Да, даже вспоминать не надо до вечера про неё, – быстро ответила Ирка. – Не вспомнишь тут, когда экзамен через два…

Немудрено, что он с ним ласков. Ведь мальчик только-только вылез из-под материнских юбок, если, конечно, вылез. Он весь еще пропитан их теплом и шелковистостью. Он словно соткан из той же материи. Отсюда его складность, воля, уверенность в себе, и любовь к женщинам, и самолюбование, отсюда нежная молочность,…

Поджал в кресле ноги, ноги уж не те, не поджимаются толком, где-то в колене заскрипело, сходил, заварил бичик, тело порозовело. Поработал работу. Ну, полено, которое стало говорить обнаружил выпивающий человек. Не факт, что это основа последующего повествования, но, интересно, что привлекательность…

Затем произошло то, чего Анна не предвидела. Григорий чинил в ее кухне какие-то мелочи, что-то подклеивал в ванной, жужжал шуруповертом в прихожей, ночевать приходил каждый день, как к себе домой, и вдруг неожиданно сделал предложение. Он молча натянул на палец Анны золотое колечко, нежно приложился…

Такому вальсу подвластно всё живое, без исключения. Даже сопротивляясь, никакая воля не сможет противиться трём тактам бытия. Абсолютное большинство «сущностей представления» продолжат бесконечно приглашать друг друга кружиться. И я тоже зову тебя на этот вальс судьбы, ведь мне уже всё равно. Я знаю…

Да и общечеловеческие ценности у таких людей также приобретают свои особенности. Для них главное – это возможность работать и иметь достаточный запас провизии. А комфортные условия они и сами для себя готовы создать, если, конечно, им никто в этом мешать не будет. С помощью лопаты, топора и отборной…

Я приехал тогда на ноябрьские праздники домой в Архангельск. Помню, был один дома. Стояла затянувшаяся золотая осень. Я смотрел сквозь кухонное окно на улицу. Ты помнишь, у нас там были деревья, а за тротуаром проезд к Лесхозу, весь в лужах. День был солнечный, на лужах искрился лед. На деревьях перед…

– Да-да, конечно, – щебечу я. – Я вас узнала. – У Макара Сергеевича случились изменения в расписании. К сожалению, в это время он будет занят. Боюсь, что единственный вариант встречи – в девять ноль-ноль. – Гляжу на часы. До девяти осталось тринадцать минут. – Вы, вероятно, подъехать не успеете, так…

Встретился Каретин, срочно искавший рабочего, то ли добрый, то ли просто пожалевший ее. Потом был Пустынник: «Мы ж тебя для чего подобрали? Чего ломаешься?» «Что же это такое?! – оставаясь одна, думала Полина, сжавшись в комок. – Почему все такие? Уроды со страстью, дикари, скоты с бородами и глазами,…

Крик повторился. Семин приоткрыл и сразу захлопнул дверь. Длинный гостиничный коридор затопило дымом, густые темные клубы мощно выдавливало с лестничной площадки, из шахты лифта. Нырять в эту клубящуюся черную неизвестность не хотелось, но крик повторился. Сорвав с окна гардину, Семин вооружился…

Теперь – о главном, о моей полемической заметке в «Yale Monthly». Вы, думаю, заметили, что она отстаивает (или пытается отстоять) мой подход, заведомо преувеличивая недостатки вашего, который за скуку преодоления трех тысяч запутанных и беспрерывных стихов, излагающих более чем смутный сюжет, обещает…

Когда жара спадала, мы усаживались перед открытым окном. Улочка была очень узкая, мы заглядывали прямо в открытые окна домов на другой стороне и видели все, что там происходит. А люди, жившие на другой стороне, видели все, что происходит у нас. В комнате прямо против нашей вся семья обедала за столом,…

Год, еще год, еще немного – и с учебой было закончено. Новоиспеченный программист с университетским дипломом, Ася устроилась работать в редакцию крупной столичной газеты – не без помощи отца, конечно, но это совершенно неважно. В сущности, настоящему программисту – а Ася считала себя программистом именно…

– Где мало места, дерево расти не будет. – Разве самое главное, чтобы ветки перли во все стороны? Ты же видел, как оно плодоносило! – В тесноте корни друг друга задавят. – Корни прекрасно уживаются вместе. Что ты к корням прицепился? Их сама земля бережет. – Да и веткам места мало. – Ну и обрежь…

– Пошла в кино? – спросил я. – Нет-нет, она не ходит. – Раньше ходила. «Герб Понтефрактов» был еще разукрашен серпантином и бумажными бантами, а под оранжево-розовыми остатками продажного веселья молодая хозяйка, навалившись грудью на стойку, презрительно разглядывала посетителей. – Как мило, –…

Однажды, когда стоял под «Ашаном», дожидаясь клиента, вспомнил наконец, как по утрам отец водил его в садик – через задний двор магазина, где горы ящиков иногда осыпались сами по себе и где ходило и лежало много толстых собак… Со стороны отца тянуло табачным дымом, сизое облачко залетало порой вперед,…

– Не… Не пописать. Он думает, что в ванной кто-то есть и идет туда. А это вода потом включается. – Он писает. – Нет!… Это она там. – Как же она туда попала? Олег выпятил губу и пожал плечами. – Зашла. Она даже еду приготовила! – Ну, здравствуйте! Еда была, ее Эшкрофт приготовил, а потом не выдержал…

Не можешь забыть. Не можешь переключиться. Не можешь расслабиться ни на секунду. Живешь с глубокой раной на том месте, где должно быть сердце. Здоровое сердце, пуляющее кровь по организму с такой силой, что она обращается по кругу аж за девять секунд. А с раной в сердце – какой ты вообще боец, Брат?…

Ты резко сворачиваешь вправо, затем влево, уходишь от засады и с наскока врываешься в крепость Новинок, Автор Или Тематика Которых Тебя Привлекают. Внутри этой цитадели ты можешь пробить бреши в рядах защитников, разделив их на Новинки Неновых (для тебя или вообще) Авторов Или Тематик и Новинки Совершенно…

– Да, – покивала мама, – и перспектив никаких. Там лес, здесь кусты и клумбы… – Да ладно вам, – махнул рукой дядя Жора. – Картошка в магазине – десять копеек килограмм. Зато дикая природа и воздух. – Вот именно, – сказал папа. – Это дача, а не садоводство. Мы идем к коммунизму, а не к хуторскому хозяйству.…