Современная проза

Ночью он продал талоны хозяину избы за тридцать рублей. Хозяин сказал ему, как надо идти, чтобы миновать кордоны. Видно было, что он провожал не первого. Когда все заснули, Жмакин взял у соседа ватник и у рыжего старика валенки, потом какую-то рыбу. Больше не было блатных законов, он преступил последний…

Ты, наверное, не помнишь клуб ОГИ? В начале двухтысячных это было модное среди московской интеллигенции место. В клубе ОГИ были елка, праздничные гирлянды, угощения, подарки и Дед Мороз со Снегурочкой. Это все тебе не понравилось. Ты потрогала гирлянды и спросила, можно ли унести их домой. Унести было…

— Обожаю, когда ты повышаешь голос. В юности меня привлекла в тебе именно твоя горячность. Я благодарю тебя за хлопоты, но играть в отличника не стану, и не надейся. Я не считаю себя предателем. Я предупреждал тебя с самого начала. Все эти церемонии — скучища, а награды, которые эти самодовольные ослы…

— Ну ладно, — заканчивает она разговор. — Просто хотела узнать, все ли у тебя в порядке. — Все хорошо, — говорю я. — Так ты придешь сегодня вечером? — Конечно, — отвечает она. — Ну, до скорого. — До скорого, крошка, пока. Я кладу трубку и смотрю на Киану, все еще застывшего на экране, оглядываю…

Быстрый бросок, кувырок, перекат. Рядом на полу плеснуло каменной крошкой, но Антона там уже не было. Уйдя из сектора обстрела, он рыбкой скользнул за поворот, ворвался в конференц-зал и короткой очередью в спину, срезал сразу двух террористов. Слава богу, что хлопцы оказались без бронекостюмов. Прыгнул…

Всего этого было чересчур мало, чтобы работа над первым романом далась Анатолию Иванову сама собой. «Я работал в районной газете, — рассказывал он мне о том, как возникал, формировался замысел „Повители“, — случайно в колхозе одном встретил человека, сидящего в сенокосную пору в холодке. Смотрю — пьяненький,…

Опять настойчиво и беспомощно мяукнула сиротливая кошечка, оказавшаяся под кроватью. Она была бездомная, и угол под кроватью поэта был только временным убежищем для нее. Откуда-то из коммунальной кухни донесся нелепый звон кастрюль. — И ты по ряду признаков думаешь, что этот человек владеет, так сказать,…

Телевизор резко включился, помычав, — волшебное море наслаждения, заключенное в ящике чудо-изображения и звука — и на нём тут же появилось знакомое до корней зубов обрюзгшее, увенчанное густой седой шевелюрой лицо. Президент, поддерживаемый сзади специальной, лично для него изготовленной всё той же,…

ГЛАВА 1. СВОБОДНЫЙ МАРКЕР Кончик кия неуверенно подрагивал. Артур Михайлович уже второй раз обходил вокруг стола, примеряясь к трудному раскладу, и, наконец, выбрал не самый удачный шар. Сегодня у него явно не шла игра, и сет из четырех партий он проигрывал всухую. Если учесть, что ставки в каждой…

Но я до сих пор не уверена, что нравлюсь ему. Утешаю себя тем, что сосредотачиваюсь на его наименее привлекательных качествах, например резкости, но закрываю глаза на его неровные, запущенные зубы, решив не быть мелочной. Я слышала о его репутации, о том, что он любит иностранок, но не могу поверить,…

Шри-Ланка (чье название «Цейлон» — неверное произношение недавних времен) нисколько не помогла в работе над романом, как я и предрекал; слишком многое нужно было увидеть и узнать, а пейзаж там слишком соблазнителен, чтобы надолго погружаться в созерцание. Я вел кочевую жизнь, редко оставался на одном…

Несмотря на то, что стоящий у самой кромки моря дом старика построен без малого лет двадцать, а то и тридцать назад, был он одним из лучших в округе. Этот дом ему поставил сын, чтобы иметь возможность каждое лето с женой и детьми приезжать к родителям на отдых. Окончив Губкинский нефтяной институт в…

Пока я рассуждал, идти ли мне дальше или возвращаться, я стал уже четвёртым. Недалеко от меня прошмыгнул этот обмылок, Ремо Марцано. И, если я не продолжу подниматься, меня обгонит даже Барбара Мура. Это был бы позор. Дать обогнать себя девчонке. Этой толстухе. Барбара Мура перла в гору на четвереньках,…

Мы добрались до города поздним утром на следующий день. Моя спутница проснулась и прилипла лицом к стеклу, рассматривая улицы. Внезапно она тронула меня за руку и показала на большой универсальный магазин за окном. Ей хотелось поскорее узнать, действительно ли мои карточки могущественнее, чем деньги.…

– Но я хотел дать вам пятьдесят марок. – Хорошо, – сказал я, – тогда поезжайте на трамвае, вам все обойдется еще дешевле. Согласны? Он опять подсчитал и спросил: – А вы не можете захватить вещи в такси? – Нет, – сказал я. – Я расшибся и ничего не могу подымать. Видно, тут его христианская совесть…

Суббота всегда была для Аньес самым утомительным днем. Поль, ее муж, уходил из дому еще до семи и оставался на обед с кем-нибудь из своих друзей, тогда как она использовала свободный день, чтобы переделать кучу необходимых дел, гораздо более неприятных, чем работа в учреждении: ей приходилось тащиться…

Три дня — это значит включая ночь тридцать первого. Тут возникала одна проблема. В этом году я пообещал Джун, моей девушке, провести Рождество вместе с ней, но обещания не сдержал. Поэтому я поклялся ей, что по крайней мере в новогоднюю ночь мы обязательно сходим куда-нибудь вдвоем. Эту клятву я дал…

— Мама нет, папа нет… Джим терпеть не мог хлыста, клаксон — совсем другое дело. По крайней мере, он мог заглушить звучавшие в голове рев восьмипушечных истребителей, вой лондонских и варшавских сирен воздушной тревоги. Европейской войной он был сыт по горло. Мимо проплыл кричаще-яркий фасад универмага…

А к Оле все в клинике привязались. Бывало, зайду в палату: – Здравствуй, Оля! – Ой, Федор Григорьевич, а к нам на окошко птица садится! – Какая же птица? – Красивая. Перышки чистит. Мы ее кормим. Ожившие глаза смотрели с надеждой. Оля надеялась на нас, была уверена, что после операции к ней вернутся…

Надо что-то предпринять, чтобы доказать свою преданность новому руководству. Показать, что ему можно доверять, что он с ними, а не с этими старыми мухоморами, – так думал он, думал лихорадочно, не в силах ничего изобрести и испытывая одновременно страх перед грядущей опасностью и стыд от сознания своей…