Современная проза

Удивляетесь, зачем я выучил наизусть этот текст? Да ведь я читал его потом десятки раз в разных изданиях, и везде одно и то же. Эти дети никому не нужны. Самое большое, что они заслужили — пять строчек в медицинском справочнике. Почему я так заинтересовался этой темой? Ах, да! Я ведь не дорассказал вам…

Так прошло почти четыре года. Иногда я с кем-то знакомилась и ходила на свидания, но ничего дельного из этого не выходило, и я писала Марку: мол, опять не повезло. Как будто рассказывала о своей жизни то ли давнему приятелю, то ли случайному попутчику в поезде. А потом я влюбилась – как в омут с головой.…

Но, судя по всему, она просто будет стоически терпеть, не особо стараясь скрыть, насколько велика ее жертва. И язвить – по поводу и без повода. Это ведь не модный курорт. И даже не главная торговая улица какой-нибудь евро-столицы. И он будет чувствовать себя малышом, который показал взрослым свои карманные…

- Тише! – Андрей схватил сына за руку и увлек за большой камень. Где-то совсем рядом разговаривали двое – грубые мужские голоса хоть и не смогли заглушить чудесную ночную песнь, но она стала тише, и радость уступила место тревоге. Странное дело, разговор шел на чужом языке, но Андрей с Ваней понимали…

- Я-то знаю! Это знаменитый хакер. А вот ты, деда, откуда знаешь? - Да так, слышал кое-что… Так вот этот самый Митник считал, - и я с ним полностью согласен! – что основа грамотного хака – это тщательный социальный инжиниринг. То есть сбор информации о той системе, на которую планируется атака. А система…

Они съехались в конце августа, и за два неполных месяца учёбы Ренли понял, что сыт семейной жизнью по горло. Где-то в октябре он осознал, что после вечерней подработки ему не хочется возвращаться домой. А он был точно уверен, что заполнять скучные формуляры и сортировать и подклеивать отвалившиеся корешки…

И снова удивления не было. Мелькнула только легкая тень досады на то, что он непривычно долго задержался сегодня утром в спальной комнате. Хельмут нащупал ногой левый тапок. В это время на Земле погибло двенадцать человек – в городах, в джунглях, в пучинах океана. Под колесами автомашин, от клыков…

— Каждый раз приезжала и узнавала, что встреча уже прошла или будет скоро. У меня работа такая, отпроситься на лишний денек нельзя. Вот так и получилось, что меня пятнадцать лет практически никто не видел! Вы–то как? — Чего мы! Тут живем. Хозяйство у обоих свое, поросят, кур держим. У Людки даже корова…

- Спасибо, - я выбрался обратно на балку, и лег на живот, пытаясь справиться с головокружением. - Чуть не сделала из меня докторскую. - Что произошло? Кто это был? - Потом расскажу. Сейчас сюда мчится Хедзеин, и все “Ночные всадники”, которые только есть на свете. Надо подготовить им торжественную…

— Сюда, пожалуйста, — командует управляющий, и маленькая процессия сворачивает в боковой коридор: впереди сам управляющий, круглый, почти совсем лысый человек с пугливой походкой, рядом врач «скорой помощи», в белом халате, из нагрудного кармашка выглядывает красноватая резиновая трубка, потом санитары…

— Что? — Пытаясь скрыть удивление, вызванное чужим именем, миссис Кхань взяла стакан с водой и медленно приложилась к нему. — Когда мы вообще танцевали? Профессор не ответил: грянул припев, и это подняло его на ноги. Он уже шагнул к паркетной танцплощадке, но миссис Кхань успела схватить мужа за полы…

Через час он уже шел по занесенной снегом, укатанной полозьями дороге, которая вела от штаба дивизии к главной магистрали. В кармане шинели у него лежал продовольственный аттестат — волшебный документ, придуманный интендантами, о котором можно с уверенностью сказать, что он происходил по прямой линии…

Как видите, философ тоже был ярким индивидуумом в своем роде, поэтому скажу несколько слов о его поприще. Разумеется, муха об этом представления не имела и даже не представляла себе ясно, что это за пища — философия. Из этого иной сделает вывод, что вряд ли может случиться занимательный сюжет из столкновения…