Сказки

Второй не ожидал такого поворота, но быстро опомнился. Он бросился вперед, выставив кинжал. Я перехватил его запястье, крутанулся и, используя его собственный вес и движение, швырнул его через бедро. Он перевернулся в воздухе и приземлился на спину рядом с товарищем. Тем временем Захар со служивыми…

— Здравствуй, Могильщик, — я усмехнулся, — раз ты знаешь мое имя, то должен знать и то, что я ни от кого не убегаю. — Знаю, — существо откинуло голову и расхохоталось каркающим смехом, — твой брат тоже не бегал, он вышел против меня вместе со своими гвардейцами. Ох, как же он удивился, когда его извечное…

Он не значил для нее ничего. Он нашел ее убежище, а потом немного поиграл. Оставил знаки – странные, непонятные, пугающие. Чтобы охнула, растерялась, а потом все же убедила себя, что ей померещилось. Он умнее, и ей бы стоило понять это и признать. И не только умнее, но и могущественнее. Жизнь – это…

Однако меня прежде всего занимали мысли о ДНК, поскольку о старинной книге я не имел ни малейшего понятия, а угрозы кого-то взорвать показались мне далекими от реальности. О моей маме у меня осталось мало воспоминаний: она умерла от осложнений после родов, когда на свет появился Герман. Мне было тогда…

– Привет, – поздоровался он тихо. – Если документы с собой, приготовьте, пожалуйста, надо заполнить медкарты. Если нет с собой документов, запишем с ваших слов. Постараемся найти вас в базе. На что жалуетесь? Что, где и как болит? Отвечайте по очереди, пожалуйста. Пока будете говорить, я постараюсь найти…

И раз раньше меня такая тактика не подводила, то, надеюсь, не подведёт и впредь. Наша машина тем временем свернула с лесной дороги и выехала на широкую поляну, где находилось имение Распутиных. В прошлый раз я видел его днем. Теперь же мне довелось взглянуть на это место во всём его иллюминированном…

В одно мгновение восьмерым морякам прилетают в грудь или плечо по тонкой пси-иголке. Конструкты я истончил до максимума, но неудавшиеся грабители все равно испытывают жуткую боль, кто-то падает на колени, кто-то хватается за бок. Ага, псионика пронимает вас, значит. — Слушай, шеф, кабак скоро закроется,…

— Эй, ты, помоги, — послышался голос сбоку. Я с трудом скосил глаза в сторону и увидел лысого здоровяка. Пластина, что удерживала шею, изогнулась от падения и вошла ему в скулу, так что сейчас мне открывался вид на несколько желтоватых зубов. — Чего застыл, подсоби ногой, — рявкнул он, и поморщился…

— Антуан не понимает по-русски ничего, — Анжелика улыбнулась. — Он чистокровный француз, рядом со мной всю мою жизнь. Можно сказать, что он мой второй отец, так как своего настоящего отца я никогда не знала. — И как это возможно? — я усмехнулся. — На вид тебе лет двадцать пять, не меньше, ты не могла…

Всем было страшно. Ведь страх — это нормально, но вот трусов среди них не было. Тем не менее, все встали, и выполнили приказ. Возможно, последний приказ в их жизни. Краем глаза она заметила, как Андросов встал перед своей невестой, и задвинул ее за спину. Она горько улыбнулась, подумав, что тоже…

Ответил мне все так же улыбающийся Крот: – Командир, мы уже давно не маленькие дети. И не те зеленые новички, которыми пришли сюда. Нам всем приходилось терпеть боль... А крови и смерти мы уже насмотрелись. Вдоволь. Он помрачнел и замолчал, а его тираду продолжил Ламин: – Алекс, даже если мне суждено…

— Ваше Высочество? — чуть небрежно склонил он голову. — Герцог, — легкая гримаса неудовольствия скользнула по ее личику. Высокая, почти метр восемьдесят, каштановые волосы, аккуратное лицо с небольшим носиком, величавая плавность движений, небольшая грудь — в ней явно прослеживалась древняя порода…

Брр, надо вставать, умываться и делать ноги. За спиной снова раздался вздох. Я набросила одеяло на голову и оцепенела. Ну да, ну да, маньяков-то обычно отпугивает одеяло, натянутое на уши! Но что поделать, глупая привычка, сохранившаяся с детства, и тут дала о себе знать. Я пряталась под одеяло, когда…

— Выпусти их, сволочь, я сказала, — не унималась мужественная старушка, вновь вступившись за студентов. — Вот я сейчас милицию вызову, они тебе покажут, как к детишкам приставать. — Да я их не держу, пусть себе идут, у меня нога болит, согнуть не могу, — весело осклабился бабуле детинушка и, снова…