Сказки

К счастью мне удалось вовремя оккупировать вторую полку и потому путешествую с некоторым подобием комфорта. Подо мной, на "боковушке" пристроились трое рыбаков, решивших не терять времени даром и начавших процесс, едва поезд отошел от вокзала. Однако, пьют они довольно умеренно, за три часа это всего…

Так дни шли за днями. И каждый вечер королевич спешил в лес на свидание к фее. Скоро он понял, что ему жизнь без феи не мила, поэтому обратился к отцу своему, чтобы тот дал своё благословение на свадьбу. – Не стану я тебя неволить, сын мой, ты будущий король, а потому можешь поступать так, как прикажет…

Небо в них виделось мне темно-зеленым, цвета пыльной тополиной листвы, а асфальт был ядовито-желтого, хинного цвета. Время было обеденное, во дворе малолюдно, похвастаться очками было не перед кем, я сел у ворот на деревянную скамеечку и, скрестив руки на груди, напустил на себя неприступный, высокомерный…

— И него он но мне пристаёт?- удивлялся добродушный Слон. — Хоботом своим я доволен, и он вовсе не похож на хвост! — Это я урод? — возмутился Верблюд. — Да будь у меня на спине два горба, я был бы ещё красивей! — Сам-то он больно хорош! — откуда-то сверху сказал однажды Жираф. — Пусть на себя…

Бабка, плача, сказала Фильке, что наверняка уже замёрзли колодцы и теперь их ждёт неминучая смерть. Воды нет, мука у всех вышла, а мельница работать теперь не сможет, потому что река застыла до самого дна. Филька тоже заплакал от страха, когда мыши начали выбегать из подпола и хорониться под печкой в…

А глаза! Глаза янтарные, с карим ядрышком. «Я единственный и неповторимый»,- решил я и оглянулся. Рядом со мной стоял точно такой же гусёнок. Мой двойник! «Мы единственные!»-подумал я и обратился к двойнику: — Здравствуй, братец! Вместо ответа братец подозрительно посмотрел на мой закрашенный…

— Если здесь, на письменном столе, кто и книжка, так это я! — запищала маленькая, в яркой зелёной обложке Записная Книжка. Она всегда вертелась у всех на виду, выглядывала то из одного кармана Писателя, то из другого, прыгала в ящик стола, взбиралась на подоконник… — Ты — книжка? — удивилась я. — Почему?…

Сначала он долго ехал поездом, любуясь из окна проплывающими мимо пейзажами, махал лапой детям, а дети смотрели и удивлялись: «Надо же! Цирк переезжает!» Они и подумать не могли, что это вовсе не цирк, а всего лишь счастливый лев, который путешествует совсем один. Потом Бонифаций плыл на корабле, бросал…

Она потянула мёртвого мальчика за рукав. – У меня раньше были вещи, как эта! – Одежда? – спросил мёртвый мальчик. – Одежда! – воскликнула женщина. – Так она называется! Другие сморщенные люди выходили из тумана. Они подходили поближе, чтобы посмотреть на странного мёртвого мальчика, который…

— Нет. Я хорошо вижу. — Порой больные серой слепотой имеют стопроцентное зрение, но они большие слепцы, чем некоторые незрячие. — А что это за болезнь такая — серая слепота? — заволновался Матвейка. — Это когда люди видят только серые будни и в упор не замечают чудеса. У Матвейки от удивления…

Пока они при свете луны и звезд нашептывают друг другу сладкие речи, посмотрим, что делают охотники, потерявшие в лесу своего старшого. Они без устали искали юношу, ездили по лесу и вдоль, и поперек, пока совсем не стемнело. Отчаявшись, они отправили к королю двух гонцов с печальной вестью, а сами улеглись…

Услыхал петушок, свесил на сторону гребень, опустил голову, да делать нечего – сама хозяйка отдаёт. Согласилась соседка – дала курочку, взяла петушка. Стала девочка с курочкой дружить. Пушистая курочка, тёпленькая, что ни день – свежее яичко несёт. – Куд-кудах, моя хозяюшка! Кушай на здоровье яичко!…

А отбоя от женихов не было. Свататься приезжали и из Ольшанки, и из Зеленовки, и даже из Савлино. Отец же сказал, что выбрать Аленка должна сама себе суженого. Да только Аленка выбирать не спешила. Ей слаще было на рассвете любоваться небом просыпающимся, лесом звонким, вдыхая вольный запах пшеничных…

Эй ты, дядя! Что ж ты спишь? Аль не видишь, что горишь? В клубах дыма и огня Крыша рушится твоя. И опять за березу спрятался. И сейчас же из берлоги вывалился медведь Спиридон. Взъерошенный. Косматый. Глядит — нет никакого пожара. И вообще никого нет. Только из-за березы торчит серый заячий хвостик…

А на поляну с охапкой ровненьких сухих палочек Лиса вышла. Бросила их на траву, вздохнула:    —  Устала, пока донесла. Ну да ладно, наварим сейчас щей, наедимся и ляжем спать... Э, а где же кочан наш? Ширк, ширк Лиса по полянке—нет капусты, одна кочерыжка валяется, съел кто-то. И Зайца нет. А сквозь…

— Купир-рованный? — беззвучно поинтересовалась Пума, но ответа не получила. — Так вот, собака эта была храбрая, как енот, и ничего не боялась, кроме крика филина. Пойдешь, бывало, с ним прогуляться, а он услышит хохот филина, встанет как вкопанный и дрожит. Уж очень страшно ему становилось. Тогда моя…

Однако же она была волшебная, и Мария Борисовна часто выпускала её погулять по земле. Золотая Рыбка мелькала в зелёной траве, как рыжая мохнатая собачонка. Когда же рыбке надоедало гулять, она оказывалась возле Марии Борисовны, и та разрешала ей вернуться в аквариум, стоявший тут же, рядом с плетёным…

– Мама! Это кто? Полярные совы, от которых нам нужно прятаться? – спросил черноухий Харитоша. – Нет, сынок. Наши враги – полярные совы летают бесшумно. Поэтому нам нужно быть особенно внимательными, чтобы не проглядеть их. А это начали прилетать наши добрые соседи – белые полярные гуси. Вскоре небо…

— " Ну все, прощай жизнь… Конец мне… " — думает Игнатка. А султан ему виноград дает, прямо в руки. Несмело съел Игнатка виноградину, а султан ему на дверь показывает. Понял Игнатка, что тот с ним поговорить хочет, встал и за дверь вышел. Вскоре и султан подошел. — Слушай, казачок, — говорит султан…

Спросил бы я нашу школьную учительницу или тетушку Эльзу про уголек — что за чудо такое? Они ведь много чего знают! Но некого теперь спрашивать. Свет все разгорался. Показалось, что совсем рядом кто-то прошел, будто пахнуло теплом, и синие-синие глаза взглянули на меня и улыбнулись. Чего не примерещится…