Рассказ

Самые задумчивые философы из них, не любящие подавать голоса, и те отзываются каким-то непривычным басом. Трава сверкает вся в разноцветных огнях росы и лёгкий утренний ветерок манит на простор туда, где в нежной дали спят в ясном утре леса, деревни, мельницы с своими неподвижными крыльями, пруды зеркальные.…

Самую середину дороги загородил Охватюхин горемыке-ездоку, оскалил на него свои красные, беззубые десны, подперся руками в бока и, тряся седою кудлатою бородою, с заливным хохотом спрашивал: – Што, друг, об имени-отчестве твоем неизвестны, расскажи на милость старому ямщику, у какого ты фабриканта…

— Что я должна на это сказать? Есть что-нибудь, что вы хотите услышать? — Скажи, что расстанешься с ним, — ответил Ламбрайт. — Я был бы тебе благодарен, если бы ты дала слово. — А если не дам, оставите меня тут, на обочине? — Мы просто беседуем. Решаем вопрос. — Или изобьете и швырнете в реку?…

— Почему «ау»? — она улыбалась. — Не знаю, — сказал Гутовский. — Боятся заблудиться. Боятся, что будут ходить кругами, как в лесу, а потом выйдут не в мозг, например, а в рот. Или даже не в рот, а в нос. Знаешь, что будет, когда какой-нибудь заблудившийся таракан залезет тебе в нос? — Что будет?…

однако же это твои слова. я просто не хотел отвечать на их дурацкие вопросы. говорил, что на ум придет, лишь бы от меня отвязались. потому и представился чужим именем. и еще имя такое странное, пап. гарри?… а уж какую ты фамилию назвал — сейчас даже не припомню, но тоже хоть куда. мы все чуть со…

Если его жизнь будет подвергаться опасности в течение нескольких дней, то, обнаружив его, коллеги, вне всяких сомнений, будут обращаться с ним ласково и расхваливать его мужество. Наверно, даже и не спросят о причине аварии, ведь бережное отношение к человеку, которому пришлось пережить что-то ужасное…

В одно прекрасное утро он вошел в гостиную и принялся разбирать ноты на крышке фортепьяно. Леди Ванделер на другом конце комнаты оживленно беседовала со своим братом Чарли Пендрагоном, старообразным молодым человеком, сильно истощенным невоздержанной жизнью и на одну ногу хромым. Личный секретарь, на…

– Ваше высочество, – смиренно отвечал сыщик, – генерал Ванделер и его брат взяли на себя смелость обвинить вас в краже. Они утверждают, что знаменитый бриллиант находится у вас. Префект вполне удовольствуется вашим отрицательным ответом. Скажу даже больше: если вы удостоите меня, подчиненное лицо, своим…

Дачная жизнь выработала совершенно особые типы. Покойный Кущевский, долго живший в Петербурге и хорошо его знавший, набросал уже много лет тому назад целый ряд талантливых очерков этих типов; желающих познакомиться с ними отсылаю к нему. Но не могу не отметить одной довольно часто встречающейся разновидности…

Крылатыми Деф с Распом называли местных насекомых. Крупных – взрослая особь была Дефу по щиколотку. Крылатые частенько наведывались в гости, а в последние дни так вовсе прилетали регулярно, по вечерам. Расп объяснил, что у них, видимо, выработался приобретенный инстинкт. Что такое приобретенный инстинкт,…

В личной почте меня ждало письмо от Лайлы. Я невольно покраснел, прочитав его. Лайла не привыкла стеснять себя условностями. На прекрасном литературном саулийском она подробно излагала, что испытывала, когда мы были вместе. И выражала желание повторить это как можно скорее. «Как можно скорее» означало…

Впервые печатаются в настоящем томе неоконченные и неотделанные произведения и наброски художественного содержания: «Начало фантастического рассказа», «Отъезжее поле», «Записки мужа», «Отрывок без заглавия», «Светлое Христово воскресенье»; писания, относящиеся к проекту освобождения яснополянских крестьян,…

– И ничего не расплылось! Вон квадратики какие ровные. Так что в них – с самого начала закорючки. Глупость языческая, и только. – Может, заклинание это… для их демонов… – прозвучал чей-то робкий голос. – Ты думай, что говоришь, мейстрисс Пек! – мгновенно возмутились Марта и Аннета Кортленд. – А что…

Рояль вибрирует в финальном аккорде, я – вместе с ним. Непослушными руками стаскиваю с себя сарафан. Он поднимается навстречу, нагой, пьяный, словно занимался с роялем любовью. Миг мы смотрим друг на друга, а потом – он прижимает меня к роялю и берет властно, как брал рахманиновский аккорд. Инструмент…

Сколько всего прошло ночи, Тарх не сказал бы: время вроде и тянулось, а вроде и бежало. Он, крадучись, прошел мимо Тёрских столбов: давным-давно Старый Тёр с братьями поставил, когда со степи приходили набегами. Тогда и леса поменьше было, аккурат до этих столбов вроде. А за них степняки заступать боялись…

От окна и слов недавней любовницы явственно повеяло дыханием ледника. Борген подошел вплотную и потянулся к Арсум губами. Та надменно отвернулась, устремив взгляд навстречу пока еще далекой кавалькаде пробирающихся сквозь торосы всадников, однако подставила щеку под поцелуй. Борген, сверкнув глазами…

Вокруг царила сплошная сырость. Проворная бронзовая Тарамакау была подернута маслянистой пленкой, играющей, как пенка на горячем молоке. Когда над водой проплывало облако, она меняла цвет с буроватого на темно — синий. Повсюду валялись мясистые листья пальмы никау, двойные и с заостренными кончиками,…

Старый дед и внучек Стал дед очень стар. Ноги у него не ходили, глаза не видели, уши не слышали, зубов не было. И когда он ел, у него текло назад изо рта. Сын и невестка перестали его за стол сажать, а давали ему обедать за печкой. Снесли ему раз обедать в чашке. Он хотел её подвинуть, да…

– Я вижу, вы добрый пан и хотите развлечь мои мысли… Зачем мне знать вашу полынь?.. Если бы я был корова, – я бы её сожрал и был бы сыт… Но я человек, несчастный человек, и мне бесполезна ваша полынь… – Коровы-то не очень её любят: она горька… Но это полезное растение: лекарство из него делают… Так-то…

В зале не было ни души. Сторожа уже закончили уборку: только сизая дымка пыли сквозной пеленой висела в зале. И хотя форточки были открыты в морозную синюю улицу и хотя брызгали со всех сторон сосновой эссенцией, в воздухе все еще стоял душный запах шерстяных юбок, бутербродов, помады и учебников. …