Рассказ

— Княжна… — тихо произнёс Змей, но договорить не успел. Аня начал действовать и отдала беззвучный приказ Огоньку. Громадный аномальный зверь тут же сунулся ко мне. Его морда оказалась так близко к моему лицу, что начала тлеть камуфляжная куртка. У меня защекотало в носу и я оглушительно чихнул. — Да…

– Волки быстрые и сильные, они охотятся и едят животных размером в три раза больше себя. Они хищники. – Ее глаза скользят между моими. – А все остальные, большие или маленькие, в их мире – их добыча. – Правда? – спрашиваю я, разворачиваясь к ней всем телом. – Вы знали, что мы хотим стать волками, мисс…

— Твоя магия… магия пахнет странно… странно и вкусно. Он снова подвинул огромную морду в мою сторону. Пришлось выставить вперед дрожащую руку. Хотя вряд ли это спасло бы меня от перспективы быть сожранной. Но мой жест неожиданно помог. Дракон застыл, не делая попыток придвинуться, и продолжил радостно…

Своим выразительным молчанием я, по ее мнению, согласился, и она продолжила. — Итак, Егоров Александр, тридцать два года. Холост, детей нет. Позывной Сумрак, за любовь к одноименному оружию и частой работе в условиях низкой освещенности. Сто сорок три официально подтвержденных цели, в том числе на…

Но Полина молчала. И виной тому был только что доставленный заказ. Ах, как же это льстит женщине! Такая забота и беззаветное поклонение! Прямо как у этого… как там его? Гоголя? Который про браслет написал. Гранатовый, кажется. Спектакль недавно ставили. Вот это любовь-любовь! Только автора Полина позабыла.…

Очередное неудачное собеседование. Я к ним уже привык. Видимо, мне так и придётся всю оставшуюся жизнь работать телефонным оператором то службы техподдержки, то оператором, обзванивающим население с целью предложить им банковскую карту, то ещё, что-то в этом роде. На такой работе всем плевать инвалид…

Как и обещал Судоплатов, я получил отставку и мне даже назначили пенсию аж в сто двенадцать рублей. Учитывая, что у меня был маленький стаж службы, а пенсию мне назначили высокую, по документам я числился в запасе. Так нужно было, чтобы провести документы через бухгалтерию и кадры. В общем, право носить…

— То есть теперь Романов думает, что я слегка не в себе? — спросила она, после того как я закончил. — И поэтому время от времени превращаюсь в ворона? — Нет, он просто считает, что это какая-то необычная болезнь, связанная с магией трансформации, — ответил я. — Точнее сказать — «возможно», какая-то…

Посмотрев в глаза Распутину, Сварог понял, что это кто угодно, но не тот сопляк, которого они пришли убивать, теперь перед ним был кто-то равный по силе, нет, он был сильнее. * * * Легко откинув посох этого ублюдка, я мгновенно переместился к нему вплотную и ударил. Мой кулак впечатался в яркую броню…

— Никак нет, ваше сиятельство! Виноват, готов понести наказание по всей строгости! — Понесёшь, даже не сомневайся. Какие у тебя предложения? — Единственный вариант, который доставит нам наименьшее количество неприятностей, это слить вашего конкурента в организации, свалить всю вину на него, и договориться…

Причём с минимальными затратами энергии! В груди разлилось приятное чувство собственного превосходства… — Братишка, ты меня слушаешь вообще?! Передо мной возникло возмущённое личико Настьки. Судя по поджатым губам и опасному блеску в глазах, она заметила, что я отвлёкся и совсем её не слушал. …

– Здравия желаю, товарищи, – произнес парень, входя в палаты. Сотники напряглись. Десятники заулыбались. Последним польстило, что Андрей назвал их товарищами. Сотники же были достаточно умны для того, чтобы не обольщаться. Особенно теперь после, фактически, унижения этот удивительно бодрый и радостный…

— А почему сейчас мы вернулись к старым традициям? — раздался голос парня, сидящего слева от меня. — Все вопросы к императору, — отрезал смотритель и невозмутимо продолжил. — Подчинить зверя не так-то просто. Как показала практика, запирать непосредственно перед контактом с потенциальным хозяином их…

Я поднялся и по очереди дотронулся до крестов с символом моего рода. Рядом с отцом задержался чуть дольше. — Пи? — Да, сейчас… Минуту… Перстень на пальце стал теплее, и я ощутил, что тысячи слов, которые мне хотелось сказать, застряли в горле. Нечего пока говорить. Я ещё ничего не достиг. Даже…