Проза

В 60—70-е гг. Достоевский создал свои гениальные романы, ставшие важной эпохой в истории русской и мировой литературы: «Преступление и наказание» (1866), «Идиот» (1868), «Бесы» (1871 — 1872), «Подросток» (1875) и «Братья Карамазовы» (1879 — 1880). Одновременно Достоевский продолжал выступать и как публицист.…

И единство места этому послужило, и социальная однородность населения пригорода, и сюжетная сжатость, при которой главные события, образующие судьбу, мелькают с быстротой клипа. Невольно делается упор не на индивидуальность людей и обстоятельств, а на их однотипность. При этом многообразие персонажей…

Впрочем, поднапрягшись, можно вообразить обжитые плесенью стены, дымящиеся на мокрых кухнях тазы, смахивающее на парад морских флажков сохнущее белье, расковырянные ножами табуреты и бесконечно орошаемые семенем продавленные койки, над которыми висят круторогие коверные олени и пестрые пастушки. Под…

Малиновский избегал встретиться со мной взглядом и, смущенный, застегивал косой ворот своей рубахи, неловко поправляя съехавший на спину крест. – Что ты здесь делаешь? – прервал я молчание. – Как видишь, работаю! – послышался ответ утомленным голосом, и рукавом рубахи он вытер вспотевшее лицо. Он…

Дышать или не дышать? Дышать, глупенькая! Дышать. И каждым вдохом удалять, отдаляться и забывать, предавать забвению. Только так. Это было вчера. И этого никто не заметил. А позавчера она рухнула в обморок. Первый раз в жизни потеряла сознание. Так непривычно – лишиться себя на несколько секунд.…

Милый друг, приди сюда, я выну из кармана зеркало и брошу солнечное пятно на твоё лицо и освещу тебя, милый друг! Ты лежишь в кровати до 10 или 11 часов дня и, тем не менее, встаёшь усталый и истомленный. Я вижу тебя перед глазами, когда ты выходишь на улицу, ты щуришь глаза, как будто утренний…

Низон — убежденный «субъективист». Его книги — поэтические экспедиции в неизведанные области внутреннего мира. За центральными образами всех его книг стоит сам писатель, который не особенно маскирует свое присутствие в тексте, не отделяет себя от своих созданий, хотя и не растворяется в них до конца.…

«Не жилец он». «Да как же так?» «А год-то какой!» «Да какой же такой год?» «Девяносто девятый, не просто». «Да что такого, глупая, в году таком?» «Да то, что совсем новый век наворачивается». «А дитя малое тут при чем? Мало ли что наворачивается». «А то сами не знаете. Шлепали, шлепали…

Но странности на этом не кончились. Несколько раз она различила тихий вздох. «Нервы», — подумала миссис Баулби; Пекин явно вреден для ее расшатанных нервов. Еще два-три дня она грешила на «нервы», но потом вдруг поняла, что не права. Она ехала по Да Цяньаньцзе, большой шумной улице, что тянется вдаль…

Доктор сказал, чтобы я не откладывала на завтра важные дела. И он прав. У меня есть важное дело — решить, как мне дальше жить, и записать это, чтобы не забыть. Но только не сегодня. Завтра. Сегодня я безумно устала. И мне очень-очень-очень плохо. Сегодня мне надо выреветься. Тоже, собственно, важное…

— Гипноза? — переспросил Иван Георгиевич. — Да, да, — кивнула головой Ольга Павловна. — Это так страшно… Они что-то говорили, я что-то отвечала. Молодой человек крепко держал меня за руку. Потом мы поднялись ко мне домой. Я, идиотка, взяла сберкнижку, пошла и сняла со счета двадцать тысяч — все это…

Сказать по правде, сам духовник, отец Клеман, не очень-то понравился Бюсси-Рабютену. В нем ощущалась какая-то фальшь, лицо было плебейским, лукавым, речь – двусмысленной, руки – неспокойными и уж чересчур белыми. Чуть ли не с первых слов клирик намекнул, что раз Бог соблаговолит устроить счастье двух…

Идея прижилась: на бутылках стали печатать не только биржевые сводки, вгонявшие брокеров в тоску, но и рекламные проспекты. Блеклая надпись «Разыскивается Летописец, вознаграждение прилагается» было напечатано аккурат между новостью о рождении внука у Городничего и объявлением о продаже особняка на Воробьевых…

Дедушка Степан. Стало быть, ты слов не умеешь, коли малого ребенка бьешь… Иван. Да я не бью, мне, примерно, все одно, только словно бы без этого невозможно… Нас тоже лупили порядочно… В фалеторы меня махонького взяли, так бывало кучер тебя прибьет, да дворецкий тебе накладет… а в трактир-то…

Кондратий Ильич. Ко дворам пора ( идет ). Слезкин. Кондратий Ильич, не побрезгуй, пойдем – поднесу. Кондратий Ильич. Ну те к Богу! Слезкин . Один стаканчик!.. За премудрость за твою… Кондратий Ильич. Нету, друг сердечный, не стану. Слезкин . Для…

Дачный сезон в Юзефуве окончен. Наступил октябрь, обычный октябрь. Впрочем, это пустые слова. Более тяжелой поры не бывает. Солнце в октябре чем-то напоминает стон. В Юзефуве лиственных деревьев мало, лишь около станции растут каштаны и клены, кое-где встречается и орешник. Именно в октябре красота этих…

Тайна тяготила меня. Труднее всего было удержаться чтобы не открыть ее брату Зельману, который был старше меня на пять лет. Я с ним спал в одной кровати, и каждую ночь тайна сама подкатывалась к горлу — это было очень мучительно. Другим человеком, от которого мне было очень трудно скрывать свою тайну,…

 Жалко мне было расставаться со слесарными тисочками. Но революция в опасности — надо брать винтовку!  Пошёл я на призывной пункт.  На улице перед дверью уже очередь.  Подождал, добрался до начальника.  А за столом и не начальник вовсе — рабочий сидит в кепочке.  Подхожу, называю себя:  —…

Девочек, согласившихся позаниматься с ними русским, они называли протяжно, длинно — «уси-тель-ница.». Наверно, им трудно было запоминать имена. Но лица они запоминали сразу. Надьке уже рассказывали девчонки со старших курсов: если на тебя положил глаз вьетнамец, до чего же трудно бывает отделаться! И…

— Хороши пустяки!.. — А вот и полянка, вот и пришли! — крикнул Вельяминов, первым сворачивая из лощины, по которой они шли от самого Сущёва, на небольшую ложбинку. Снег на этом месте был усердно примят. Очевидно, эту ложбинку посещали, и нередко. И действительно, здесь разыгралось в последнее время…