Проза

Собственно говоря, грустить было мало основания. В чемодане ничего особенно ценного не было. Но вдруг я вспомнил, что в нем лежали списки на полученные ребятами деньги. Выходило так, что я не мог отчитаться в расходе восемнадцати тысяч рублей. Я собрал совет и объяснил ребятам затруднительность моего…

Почему при виде этого дома я затрепетал от радости? Не знаю. Иной раз на пути попадаются уголки настолько милые и близкие сердцу, что кажется, будто знаешь их давным-давно. Не верится, что никогда их не видел, что никогда не жил тут. Все в них влечет и пленяет — и мягкая линия горизонта, и расположение…

— Прошу прощения, сударь, не дозволите ли взглянуть на вашу <Газету Сицилии>? Я сицилиец, однако уже лет двадцать не читывал родных газет. Голос был явно поставленным, произношение — безупречным; серые стариковские глаза смотрели на меня с глубоким безразличием. — Ради бога. Я, знаете ли, тоже…

Если не пойти, будет орать целый час, а в шведовском дворе все слышно. Бегу. Дорожка жжет босые ноги, как пламенем облизывает. А Ванька хоть _______________ *1 Суски - коровьи бабки. бы - что! Ходит колесом по пыльной дороге, орет дурацкое: "Онуча, онуча! Га-га! Онуча-а!..". Из-за угла…

Л. Кусман показала на меня глазами, сунула в "Священную историю" картинку и, проворно завернув покупку, подала ее. - Рубль десять, - объявила она цену и потом сказала: - Для вас - рубль. Картинка оказалась - "ангел". Весь покрытый лаком, он вдобавок был местами выпуклый. Маман наклеила его в столовой…

-- Уже пробовал, ногами по нему колотил. Не дает, сука, приезжим! Ну, если не билет, хоть обед-то можешь мне по телефону заказать? Тут вот ресторан рядом -- "Русский самовар". У нас в стране голод, сам понимаешь. Жрать охота. Еле долетел сюда, в Нью-Йорк. Щас грохнусь в голодный обморок. …

Был он голубой, с цифрой на лбу, с радиатором в виде собачьего носа (о, поразившие всех безрадиаторные автобусы будущего!). В зимние сумерки впереди напрасно желтели фары - дорога и так белела, а встречные машины тут не попадались. Днем лобастый этот с продолговатой лысиной шарабан давал разглядеть…

— У России не было бы университета. «Все только и говорят о России! А обо мне кто-нибудь вспомнил?» Он не сказал ей этого. Просто поцеловал руку, повернулся и пошел прочь. Потом побежал, больше всего желая знать, шепчет ли она побелевшими губами: «Ванечка». * * * «Ванечка! Ванечка!» Шувалов готов…

Не было этих переживаний и потом, когда в течение недели их гнали все выше и выше, пока не стиснули совсем в паршивой деревушке в верховьях Эрльдагоу. Там, на прокуренном и заплеванном постоялом дворе, даубихинский спиртонос Стыркша сообщил последнюю новость: голову Старика оценили в тысячу рублей. Походная…

Вкус - любой очередной каприз лондонской моды. Возможность - подходящий момент наставить рога. Воскресение - лучшее время для игры в карты. Галантность - прелюбодейство и супружеские измены. Греховность - забавы, шутки, веселье. Добро - слово, имеющее так же много значений, как и греческое…

- Они научились,- принялся объяснять македонец.- Они тут не первый день, всего навидались... Блохи вдруг исчезают, это всем известно. - Народная мудрость, наверное,- усмехнулся Звонар. - Но бывает, они ошибаются,- попытался исправить положение македонец.Кто угодно может ошибиться. В коридоре…

- Что угодно господам? - деловито спросил он трех европейцев. Двое из них были немного похожи друг на друга. У них были коротко подстриженные усы, черные волосы и живые, выразительные глаза. Третий отличался внушительной тучностью и глядел несколько апатично. Он то и дело отирал лоб пестрым шелковым…

– Эй, Сидор, садись в каюту! - сторож хихикнул, оглянулся. Закинув за спину мешок, человек в рубахе до колен поднимался по тропке от дебаркадера. Из-за ветвей следил, как отваливал пароход, как, бурля воду, пошёл вниз. На палубе с десяток пассажиров. Всплески поднятых волн, щёлканье клестов…

Но эти изумительные вопли дикаря слышали те русские гуманисты, которые и тогда стояли рядом с ним и теперь готовы помочь всякому идиоту, способному по приказанию своих капиталистов резать и расстреливать трудовой народ Союза Советов. Не правда ли, гуманисты - очень странный народ? Их нимало не возмущают…

- Ишь, наелся! Брюхо-то какое толстое! - Ведь как он растёт быстро! - Царапается, чертёнок! - Пусти его! Пущай сам прыгает... - Ну, я подставлю спину... Прыгай, Мишка! Около Зазубрины было пусто. Он стоял один, стирая пальцами краску с усов, и поглядывал на котёнка, прыгавшего по плечам и спинам…

- Сон видел я. Он называется: "Превращение в динозавра". Кто-то дал мне жвачку. Я превратился в динозавра: выше домов, голодный. Разламываю стены и в магазин захожу. Ем шоколадки, обжираюсь. Но потом мне стало скучно, я начал искать этого, который дал мне увеличительную жвачку. Только он мог…

Исходя из анализа аналогичных дел в прошлом и используя ставшие известными нам данные о подготовке процесса над моими друзьями, я решил рассказать широкой общественности о том, как осуществляется "правосудие" над инакомыслящими. Особенно подробно расскажу я, как готовится и будет продолжать готовиться…

— Пожалуйста, — сказал Брелок, — только я пойду посмотрю, что они делают, может быть, они пошли к какому-нибудь воображаемому знакомому. Он возвратился к сообщникам. В течение нескольких минут толково, подробно и убедительно внушал он Линзе и Рыбе свой замысел. Наконец они столковались. Рыба должна…

— Что же я должна говорить? — быстро спросила она. — Примерно я набросал. — Готорн подал листок бумаги. Шевеля губами, Элда стала читать. — Нет, все это изумительно, — сказала она опуская бумагу. — У меня смятка в голове. Скажите: вы сами — не психиатр? — Нет, — спокойно пожаловался Готорн. —…

— Слушай, — сказал я, — когда же я увижу… — Ах, да… Какой я дурак! Дорогой Вася… сегодня, в театр, мы там, то есть я… и она, конечно, с мамой и дядей… Ну, жму тебе… руку… прощай!.. В одно мгновение он схватился за ручку двери, отдавил мне ногу; шляпа как-то сама вспрыгнула ему на голову, и Жак исчез,…