Проза

Ничтожная бородка и такая же тень первых усов еще более оттеняли болезненность и нервозность костлявых черт. — Да, Либерио, — сказал он вознице, — с таким рогом нам нечего надеяться получить приз. Мы сами выдадим премию кровопийцам и толстобрюхим. А ты, Эмилия? Не боишься ли ты? — Нет, —…

Если бы она прозрела, то увидела бы яркий полдень зеленой степи и над собой — изумрудно сверкающий покров неба, блестящего сквозь желтоватую воду. Струя ничего не видела. Она робко, в тихом молчаливом восхищении прижималась к осоке и старалась понять смысл чуда. — Милочка, — сказала ей…

На полу, прямо в ногах у покойного, поблескивая лакированными боками, стоял серо-голубой глиняный бочонок, в котором раньше всегда хранили брусничное варенье, еще примерно до половины заполненный святой водой, которой пришедшие, обмакнув в воду еловую веточку, окропляли укрытое простыней тело, прежде…

— Остановись! — приказывает он Сашке на краю площади. Выходит из машины. Сколько же их тут? Ну, человек, наверное, двести-триста. А чего хотят? Чего стоят-то? Подходит поближе. Видит какое-то броуновское движение — толпа, словно вода в котелке, бурлит на месте, выбрасывая из себя, как пузырьки, отдельных…

– Класс! – резюмировала она, передавая бутылку парню. Конфеты «Зодиак», послужившие закуской этому пьяному экспромту, заинтересовали девушку: она взяла в руки коробку и, разглядывая астрологические изображения созвездий, отпечатанные золотистой краской по чёрному полю, спросила: – А у тебя какой…

Председатель суда утомлен, он вероятно торопится, — как его собрат по профессии в толстовском «Воскресении», — и не без раздражения прерывает свидетеля, давая ему понять, что сказанного достаточно. Эпизод этот сам по себе незначителен, так же, как и роль Селеста в романе. Замечательно, однако,…

При всей принципиальной «бытописательности» «Подводников» в ней, на наш взгляд, есть две сцены, исполненные высокой символики. Первая — посещение царем «Мурены»: «Я мельком наблюдаю за радиотелеграфистом Зобовым. Большой, он напряженно смотрит на царя сверху вниз, смотрит, как судья на преступника.…

Уж как порол Мишку отец Федор Никифорович, технорук местной галантерейной артели и, следовательно, знавший цену грамоте человек, уж как старались мать-домохозяйка Анисья Архиповна и старшие сестры удержать непутевого братика возле книжек да тетрадок, но зов вольной воли и сжигающего душу рыбацкого азарта…

«Избяной», как многим тогда казалось, поэт Есенин «пережил душой» наследие Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Некрасова, превосходно усвоил уроки лучших современных мастеров. Он выступал продолжателем огромной традиции. И была закономерность в том, что русский творческий дух накануне близких потрясений самым…

Она оглянулась и села на мягкий пуф, стоявший по дороге. — Да мало ли народу давят поезда каждый день! Что вы, собственно, нашли здесь сенсационного? Стоя перед Елизаветой Николаевной, спиной к Нелли, заложив руки в карманы своего невозможно короткого пиджака и медленно раскачиваясь на каблуках,…

Мария учила, как нужно читать «Апостол», где должно играть голосом на повышение, где снижаться и прочитывать фразы на полурезких выдохах. До сих пор я встречаю такую практику возглашений у старых диаконов. – Ты должен читать так, – говорила Мария, – чтобы люди, слушающие тебя, проговаривали…

Огромная благодарность многочисленным сотрудникам «Orion»: Сьюзен Лэмб, Джеффу Даффилду, Далласу Мандерсону, Ричарду Хасси, Джо Карпентер и Люси Стерикер за то, что так великолепно печатали, паковали, рекламировали, продавали эту книгу, нарядив ее в такую замечательную обложку. Огромное спасибо Эмме…

Капитан – среднего роста, худощавый, с выцветшими, белесоватыми бровями на загорелом малоподвижном лице – откинул шинель и, поеживаясь, приподнялся в кузове. Машина стояла на обочине шоссе. Было очень тихо, свежо и росисто. Впереди, примерно в полутора километрах, маленькими темными пирамидками виднелись…

Крутились, крутились. Встретили еще двух заблудших немцев и поехали друг за другом неизвестно куда. Спросили мужика, который нам начал стекла протирать. Он объяснил: — Поворачивайте назад. В музее мадам Тюссо я достал камеру, и мы понеслись снимать все подряд. Юрка все проверял, живые статуи или…

— Захватываем их, Аурл, скорее! — Томт горел азартом, как допотопный охотник за дичью. — Нельзя. К ним движется другое существо, не кентавр, настроено явно враждебно. При захвате оно может попасть в садок вместе с кентаврами, а это дополнительный фактор угнетения психики. — Томт нетерпеливо вздохнул.…

И вдругъ, этотъ Пушкинъ, этотъ идолъ молодежи, полубогъ, могъ быть дйствительно здсь же, въ Каменк. Не шутитъ-ли товарищъ? не издвается-ли безъ жалости надъ юнымъ поклонникомъ любимца парнасскихъ боговъ? -- Виновница имениннаго създа, еще сохранившая слды былой, замчательной красоты, величественная…

Неприятности по службе завоевали какое-то право гражданства на угловую комнату: не проходило дня, чтобы начальство кого-нибудь не распекало. Неудовольствие начальства зарождалось обыкновенно в комнате его превосходительства и, переходя от высшего начальства к низшему, достигало до угловой комнаты в устрашающей…

— Ах, ты, — говорю, — непоследовательный? (Ужасно как он боялся этого слова.) А я-то свою Палладу за что же прогоню, а? Это тоже не по принципу! Опустил он голову, развел руками и ушел. * * * «Долго ли, коротко ли», только герой мой не выдержал. Обольстился. После «падения» он уже вынес принципы…

— Какая ты дура, нянька, посмотрю я на тебя! Да вдь это, въ сущности, та же кровать, только козлами она называется, попробовала утшить няньку Клянчина. Нянька фыркнула и сгрубила: — Вы умны очень. Для васъ это кровать, а для меня нтъ. — Ну, пошла вонъ! вспылила Клянчина. — Не желаю я съ тобой больше…

- Майя! – Он окликнул меня, когда я направилась в прихожую. У меня не было желания общаться с ним после вчерашней ссоры. Он позвал меня снова, но я решила не отзываться, но моё имя прозвучало в третий раз, и я всё-таки вернулась. - Ну, вот она я! Что? - Я приготовил тебе завтрак, – он улыбнулся.…