Проза

– За нас – не в последний раз! Ребекка продолжила рассказ. Жак из принципа не обременял себя работой. Джорджина не удерживалась на одном месте больше трех недель. В квартире имелась общая копилка в виде кошки, на которую все имели равные права. Ребекка спала в отдельной комнате. Жак и Джорджина иногда…

— Так вы не любите Вашингтон? — По правде говоря, я не в восторге от своей страны. Видите ли, я люблю старину. И в Индии, вы не поверите, чувствовал себя как дома, даже с англичанами. И то же самое ощущаю во Франции. Мой дедушка был английским консулом в Ницце. — Тогда Promenade de Anglai [1]…

К тому времени я как раз закончил школу, но еще не приступил к занятиям в университете. Голова у доктора Кромби совсем поседела, однако усы по-прежнему были русыми. Мы стали близкими друзьями, потому что оба любили наблюдать за проходящими поездами, так что иногда, в теплый летний день, брали корзинку…

Мне хотелось сказать этой серьезной девушке: «Вы уверены, что издатель говорит вам правду? Издатели тоже люди. Иногда они преувеличивают достоинства молодых и красивых. Будет ли кто-нибудь читать «Однажды в Челси» через пять лет? Готовы ли вы много лет упорно трудиться и ничего не получать взамен, кроме…

Лутовкин достал из серванта початую бутылку коньяка, налил рюмку, отведал, почмокал толстыми губами. — Глупый пингвин, — сказал он вслух, — глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах. Глупый пингвин? Ну, допустим. Прячет тело? Это ново, это даже детективно. Чьё же тело прячет пингвин глупый жирное…

Вадим это прекрасно понимал. И, скрепя сердце, мирился со своим положением. Разве в ином случае выпало бы ему счастье два раза в неделю находиться с Инной в одной комнате, видеть ее древнеегипетские, вздернутые к вискам глаза, слушать низкий, вовсе не девчоночий голос, а изредка и смех, словно бы неуверенный,…

Сергей Милиевич Рафальский иной раз нет-нет да и дает в этой книге социологические наблюдения, политические соображения, но Рафальский-художник постоянно побеждает Рафальского-публициста — и рисует жизнь тех лет — с неповторимой ее пестротой и однотонностью, радостями и трагедиями, красотой и убогостью;…

В январе или в феврале 1828 года в Мадриде появилось новое периодическое издание «Сатирический оборотень современности» («El Duende Satirico del dia»). [2] Под заголовком стояли слова: «Издаваемый по собственному почину Мариано Хосе до Ларра». Эпиграфом молодой журналист избрал слова Буало: «Я ненависть…

В шесть часов вечера она выключила ноутбук, достала из холодильника тарелку с сырной нарезкой, виноград, вино, сервировала журнальный столик и устроилась поудобнее в кресле напротив, но вдруг, вспомнив что-то важное, улыбнулась, подошла к туалетному столику и достала из коробки инкрустированный бирюзой…

Коля вздохнул и огорчился, опять проигнорировав прямые указания к действию. Написал ей: «Еще раз извини», и ушел спать. Ну, не скотина, а? Вечером следующего дня Коля получил СМС с текстом: «Как дела? Мне грустно…» Врожденная мужская тупость позволила ему проигнорировать столь очевидно скрытый подтекст…

— Эй, осторожнее, не наступи. Машинально Алкид посмотрел вниз, но не увидел ничего, кроме стремительно удиравшей из-под его ног маленькой изумрудной ящерки. Потом до него дошло, что людей здесь давным-давно нет, и разговаривать с ним в общем-то некому. Он оглянулся. За спиной сидела Гидра. Была…

Пару дней они разговаривали исключительно фразами не длиннее трех слов, и перемещались по дому как два магнита с одноименными зарядами — старательно избегая физического контакта. Вечером третьего дня она сказала ему, что хоть он и козел, но она его, возможно, когда-нибудь простит, потом поплакала,…

— Да бросьте вы меня разыгрывать! — И не думала кого-либо разыгрывать. Я понимаю, телевизор, магнитофон, диски…вокруг столько говорят и поют о любви, что вы… — Почему вдруг на вы меня стали называть? — Вырос человек… Жениться надумал…Что делать, разные бывают организмы… — учительница насмешливо…

Гибель моей трагедии «Атилла» была поистине трагедией для меня: после этого мне стала совершенно ясна бесценность всяких попыток изменить мое положение, тем более что вскоре разыгралась известная история с моим романом «Мы» и «Красным деревом» Пильняка. Для истребления черта, разумеется, допустима любая…

ДиН стихи Николай Алешков 112 На своём месте Галина Якунина 114 Голос Николай Тарасов 116 Старая проза Александр Цыганков 118 Северное сияние Владимир Плотников 120 Таёжный ручей Николай Ерёмин 122 Жизнь — штука одноразовая… Сергей Харцызов 202 Родимых губ еле слышный шёпот.…

— Мам… я когда-нибудь умру, и меня совсем не будет? — громко спросил он и почувствовал, как ладонь её вздрогнула. — Что ты, сынок, на всё воля Божья. Надо молиться Господу, он дарует тебе долгую жизнь. Виктор никогда не видел мать сердитой, вышедшей из себя. Наверное, поэтому Бог забрал её к себе,…

Лёша не умолкал всю дорогу. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что уже несколько минут вообще не слушаю, о чём он говорит. Внутри всё сжалось. Ещё рано делать выводы. Мы ведь только встретились. В кафе нас сразу усадили за нужный столик. Лёша сделал заказ за двоих. Мне это не очень понравилось,…

— Да, героическая была у нас Родина! — вздохом отозвалась гостиная. — Помянем Родину! — чуть не хором дружно согласились женщины. — Без Родины не жизнь, маята одна. — Родина — род — рождение — родители — предки наши! — Помню, — опять вбился в гул женских голосов бас Георгия, — на автозаводе у нас…

Представляете: какую роль в отдельно взятой человеческой истории могут играть штаны? Маяковский знал в этом толк и подобрал штаны даже облаку, чем обеспечил себе место за облаками. Если же говорить о Шрамове, то надень он тогда, допустим, джинсы или обычные брюки-стрелочки, возможно, не произошло бы…

Наше Всё: «Там чудеса, там леший бродит…» Там до сих пор мучаются артритом те самые троллейбусы, из прошлой жизни — странно, впрочем, если было бы по-другому: вероятно, тогда б Рязань и называлась как-то иначе. А ее маскировка именем произошла, вестимо, от «Резань»  — «резать»; можно…