Проза

Вперед вышел наш «батя» — Герой Советского Союза. — Майор Морозов, командир четвертого истребительного авиационного полка, — представился он. — Верховец, комиссар у Шестакова, — просто ответил наш неожиданный гость, крепко пожав руку командиру. Верховец, Шестаков… Мы впервые слышали эти имена.…

– Это правда, но старый дом им порядком надоел. Кроме того, им было жарко в маленькой комнате, – отозвалась Камила. – Ну, это не совсем так. Сидели они всегда у самой двери, их продувало, а постели так просто стояли прямо против окна, там тоже не жарко. – Ну, хорошо! – кивнула Камила. – Поживут они…

В «Столпе» выведены все главные герои моего пятикнижия на склоне лет. Некогда всесильный патриарх Никон здесь узник Ферапонтова, а потом Кирилло-Белозерского монастырей. Его «заточение» своеобразное, но от великих церковных и государственных дел он отстранён. Без него вершат историю. Царь…

– Застеснялся, что ли? Даже побледнел. – Да нет, – сказал я. – Просто сначала не врубился в чем дело. – Ты, правда, случайно сюда сел? – А что, здесь просто так посидеть нельзя? Она затянулась поглубже. – Ну, это специальное такое место. – Да я уж понял. – Догадливый. Она замолчала и,…

Я с ума схожу от этого Города. Косые лучи солнца, словно бритва, режут дома пополам. На верхних этажах я вижу лица и не понимаю, какие из них живые, а какие – дело рук каменщиков. Там, внизу, – тень, где живут всякие ненужные вещи: кларнеты, любовь, кулаки и голоса печальных женщин. В подобном месте…

-- Никого сюда не пускать до прихода полицiи,-- приказалъ онъ и раскланялся со спускавшимися по лeстницe жильцами третьяго этажа. Дама въ пеньюарe страдальческой улыбкой извинила туалетъ Васильева. Они обмeнялись нeсколькими словами, чувствуя теперь другъ къ другу симпатiю за то, что не были убiйцами.…

Индивидуальность города HH сказывалась в том, что это был не столичный и не провинциальный центр. Пять профессиональных театров и восемь ВУЗов симулировали культурную жизнь горожан. Город считался закрытым за свои заслуги перед Отечеством, поэтому его жители не были избалованы приездом иностранных делегаций,…

Огромным усилием он стряхнул с себя дремоту и приподнял на руках налитое болью тело. Пусть лицо царапает прибитый до каменной твердости наст и руки немеют – надо ползти вперед! Ползти, пока в груди держится тепло и стучит сердце! Как можно умирать таким молодым! Он совсем еще не жил. Новая жизнь начинается…

— А тут нам по тринадцать, это в саду твоих родителей. Я только что тебя поцеловала, и не только губами, а языком, и ты мне сказал: «Какая гадость!» Это был наш первый поцелуй. А вот здесь мы двумя годами поз же, и тут уже я сочла отвратительным твое предложение спать вместе. На следующей странице…

Водитель не склонен был лишний раз останавливаться. Он сделал вид, что не замечает, и хотел проскочить. Я постучал кулаком в кабину. Водитель затормозил. Она подошла к борту машины и попросила ее подвезти. - А куда? - спросил я. - Видите ли, - сказала она с растерянной улыбкой, - теперь я уже,…

Я не использовал новые сведения, впервые введенные в обиход профессором Пинто; разве что, ориентируясь на обнаруженные им рукописи, внес известные изменения в текст стихов по сравнению с «Несуществующим Рочестером». Пинто раскопал множество предварительно упущенных мною фактов, связанных с путешествием…

— Нет, я сам по себе, — сквозь кашель ответил Воропаев, не договорив, однако, зачем он собственно сюда прибыл. Сказать, что приехал из госпиталя в долгосрочный отпуск с намерением получить домишко, показалось как-то неудобно, хотя таких, как он, с костылями, с золотыми и красными нашивками…

В том месте, где моя маска сочленялась со шлангом, слышалось какое-то бульканье: участившееся сердцебиение привело к увеличению расхода кислорода. Провода, отходившие от баллона, щекотали мою кожу. Перед времянкой тем временем столпилось уже не менее двадцати пяти рабочих; все они слегка отличались…

— Ну что ж, я думаю, теперь у нас полный набор. Двенадцать. — Итак, госпожи, — надменно произнесла Клеопатра. Проститутки тут же подобрались, но лишь одна Сидония, их пышная рыжеволосая хозяйка, осмелилась взглянуть в глаза царице. — Марк Антоний, мой муж и господин, проконсул Рима,…

Они идут вперед величаво и безнаказанно. Держась от них на расстоянии, мы позволяем им попадать в наше поле зрения и иногда — в наши мысли. Случается также, что течение жизни внезапно сталкивает нас, мы соприкасаемся с ними, и это на краткие мгновения сглаживает очевидную разницу между нами. Общаются,…

Короче говоря, Палмер, которому теперь было почти сорок шесть, полагал, что не стоит изменять своему кредо ни ради самого себя, ни ради банка, во главе которого он стоял: принцип заключался в следующем — «Относись ко всему спокойнее». А это означало, что нужно свести до минимума участие в многочисленных…

Что же такое эта Темная ночь, о которой столько говорят герои и через которую прошла душа литератора Дюрталя — вероятнее всего, душа литератора Гюисманса. Следует дать здесь определение Темной ночи, сказав хоть несколько слов о святом Хуане де ла Крус, который первым дал это определение. Не обойтись…

– Я ее не очень хорошо знаю, – сказала Кора, наблюдая в залитое лобовое стекло, как люди выскакивают из трамвая и спешат укрыться от дождя. Алан поехал на работу на трамвае, а «форд» оставил ей. – Так я тебе скажу. Майра Брукс – жуткая снобка, – Виола с полуулыбкой повернулась к Коре. Страусовое перо…

— Неужто не догадался отец, что будет она Сметаной? А мать-то куда глядела? Сметана... Куда больше подходит... Сладка, не насытишься! — Он подмигнул.— Похоже, сам знаешь, пробовал ведь.— Он вздохнул.— Значит, сестра? Поглядим... А тебя как звать? Не Плющом ли? — Нет, Мавро... — Ну, скажи-ка, Мавро,…

Так вот, эта частица «бы» все и портит. Поработала бы… если бы могла. Но я не могу. Иногда сделать лишний шаг не представляет возможным, до универа дойти трудно, что уж говорить о работе «на ногах»? А ведь профессия, скажем, адвоката, тоже требует много ходьбы… Но я справлюсь. Потому что я сильная. …