Проза

Мирошина высунулась из-за монитора и сгребла из миски три печенья разом. – Когда я уходила, Аркаша был уже о-о-очень пьян, – сообщила она с удовлетворением человека, который делится сногсшибательным секретом. – Ну, мы все пили немало. – Не то слово! Представляешь, я уснула в такси! Водитель меня…

- Почему я жива, а он мёртв?! Ты не сможешь ответить мне, глупая свинья! Эдита плакала и только погода Лондона поддерживала её. Женщина еле подошла к окну, высунула голову из него и посмотрела на фигуры людей внизу. Она прикрывались зонтиками и были похожи на грибы с широкополыми шляпками. Они торопились…

— Я был уверен, что мне сегодня повезет, Игнатий Петрович! — проронил он в сторону и снова обратился к Наде: — А ваше имя как? Надя? Видите, Надя, вот Игнатий Петрович меня уже понимает. Он у нас, знаете, шишка, инспектор манежа. Понимаете, Надя, просто здорово, у меня теперь будет партнер равного мне…

Предисловие Петербург – город, в котором сбываются мечты. Он наполнен образами и мифами детства: из книг, фильмов, музыкальных композиций. Помню, родители, когда я была маленькая, любили слушать Розенбаума, его «Налетела грусть…». А папа говорил, что я обязательно полюблю этот особенный, ни с…

Бабушка, пока не умерла, говорила, что это все пустая затея и напрасный труд — пришивание ног Чите простыми нитками и простой иглой. И нужна игла цыганская, а нитки — суровые. Так ее и не послушали. Так она и умерла, не увидев Читу твердо стоящей на своих ногах. Да, бабушка умерла. Все старые люди…

Все последовали его примеру, каждый в свою очередь рапортуя: – Есть. Есть контакт. – Нет. Я вижу – там нет контакта! – Строго следил тостующий красными, как у окуня, глазами. – Вижу, нет! А, теперь, есть! Теперь, вижу, что есть! – Речь, Фарфорыч. Давай речь! – Требовал сидевший напротив командовавшего,…

— Какой? — переспросил старик и на минуту задумался. Как ответить на такой, казалось бы, простои и вместе с тем бесконечно сложный вопрос. До и прошла, пожалуй, почти треть века… Он беззвучно шевелит губами, словно ища наиболее точные слова, наконец, медленно говорит: — Он был добрый. Что ни попросишь,…

…Как же не хотелось воевать после 9 мая, официально ставшего Днем Победы! Берлин пал, и над куполом поверженного рейхстага уже больше недели развевались наши красные знамена, а в чехословацкой столице, особенно на ее окраинах, остатки немецких частей продолжали отчаянное сопротивление. И оно становилось…

— Здорова на! На моё плечо обрушилась могучая ладонь, отчего бумажный стакан чуть не полетел на пол, и на соседний стул приземлился Максим — дизайнер, которого я знал ещё по работе в прошлом агентстве, откуда и позвал с собой, когда перешёл в нынешнее. Максим на 8 лет меня моложе, но на «ты» мы перешли…

Далее — как приделать к окошку шторку из полупрозрачного полиэтилена. Здесь тоже есть свой секрет. Лучше всего полиэтиленовую шторку укрепить клейкой лентой у верхнего края окошка с внешней стороны, чтобы она свисала свободно, — нужно при этом не забыть предварительно разрезать полиэтилен пополам. Даже…

– Что, Лея? – Где Рейзл? – Как где? Разве она не спит?.. * * * Не прошло и получаса, как все местечко уже знало о несчастье в семье кантора. Один за другим повалили в его дом люди, тревожно справлялись: – Ну, что слышно?.. Нет ее? Быть не может! Как могло случиться? Все утро местечко волновалось,…

Он встал с дивана, долго смотрел на тренировочную грушу, висевшую в углу, на затянутые слоем пыли боксерские перчатки (они валялись на стуле). Перчатки ссохлись, покоробились — лежали здесь давно. Он тихонько сдул с них пыль, натянул корявую, до скрипа прокаленную солнцем перчатку на правую руку и, не…

У нее был грудной голос, приятный и тихий. Еще помню пышные каштановые волосы, уложенные вокруг головы. На кухне бормотала радиоточка, а в гостиной звонко тикали декоративные часы в узорном стекле. Я обмолвился и назвал ее Анна Федотовна. Женщина насмешливо вскинула бровь, поправила меня и прибавила…

Писательство для нее было высшей радостью. В последние годы Любовь Федоровна писала исторические повести и романы. Для нее самой не был случайным такой, казалось бы, резкий переход из дня сегодняшнего в глубь веков. Ее давно уже манили сюжеты древней истории, любимым чтением стали древние писатели:…

Уснуть не получалось, небо медленно светлело, сделалось плоским и серым, вокзал стал постепенно оживать, появилась сонная уборщица и начала шаркать шваброй между рядами скамеек. Он поднял рюкзак и поставил на скамейку рядом с собой; хлопнуло окошечко кассы, кассирша в очках и в перманенте что-то считала…

Как-то детишки Минов украли у соседей виноград. До этого они постоянно рвали там цветы – забор был слишком низким. Жившие за забором супруги Ян не жаловались на детей, хотя очень любили цветы. Господин и госпожа Мин, разумеется, не одобряли такого поведения детей, но признаваться в этом не хотелось…

Я почувствовал одновременно легкость и удушье. Парение и тяжесть. Как будто плаваю в жидком свинце. Я громко спросил: «В чем дело, товарищи?» И после этого лишился чувств. Очнулся я на мягком ложе из гнилой капусты. Женщины поливали меня водой из консервной банки с надписью «Тресковое филе». Мне…

Но расскажу по порядку. Когда обе стороны пришли к соглашению и этот дом, два века принадлежавший семейству Дарлингтонов, перешел в другие руки, мистер Фаррадей сообщил, что не станет сразу же переселяться, а задержится в Соединенных Штатах еще на четыре месяца: покончить с делами. Между тем ему бы очень…

«Не сердись, что я умираю, ты не сможешь меня понять, но не сердись, мама»… Клочок бумаги, вырванный из газеты «Критика» и придавленный камнем рядом с пиджаком — пиджак явно был оставлен в качестве опознавательного знака для первого моряка, который выйдет спозаранку на берег. А ведь Роло был так счастлив…

– Р-р-раман-н-н! А у меня лицо для мужчин самое… ну самое… оптимальное , да?… Не знаю даже. Как такой пассаж для начала?.. – Слащаво, скабрёзно, избито, – поспешит проницательный критик, с полслова взвесив авторский запас глубины. Кого теперь удивят все эти слюни, подмасленные избитыми оборотами!…