Проза

Никита. Ну что ж?.. Есть!., показалась маленькая!.. Вы ведь, уже известно: давнишний трус. Еще молоденьким были, – прыщик, бывало, какой-нибудь вскочит: «Ой, совсем погиб и не вылечусь». Дурнопечин. Хорош теперь прыщик!.. Упадок всех жизненных сил. В лечебнике именно сказано; «начинается тоскою,…

Сегодня у нее был назначен последний осмотр и операция. Выдержки ей не занимать, даже намека нет, но сомнения меня еще одолевали, что она ничего не помнит и я решил спросить иначе: – Елена Николаевна, к операции надо готовиться, настраивая себя. Побыть в тишине, спокойствии. Вот чем обусловлен мой…

Но враги, конечно, так и остались врагами. Надлежит постоянно помнить, что и теперь они относительно безопасны, только находясь за колючей проволокой и на мушке винтовки лагерной охраны. Почетная задача постоянно держать дуло этой винтовки у виска заключенных врагов народа возложена на службу ВОХР, в…

В течение всей зари тетерева-полевики кувыркаются, дерутся и бормочут на полянках, покрывая звуками своего чуфыканья все голоса просыпающегося леса. Как только взошло солнце, все тетерева, как по команде, вдруг взлетают на деревья, посидят там минутку-две, чуфыкнут еще разок-другой и—кувырк! Все сваливаются…

Скорей всего, и в дальнейшем у Лены не обойдется без неприятностей. Но теперь появилась уверенность, что маленькая гимназистка не пропадет, выдержит любые испытания. Чарская неплохо знала своих читателей – все ее повести своей безыскусностью подталкивают их дофантазировать дальнейшие приключения полюбившихся…

— Тебе необходимо ругаться матом? — спокойно спрашивает девушка. Одергивает форменную юбку и передвигает ремень, на котором висит в кобуре наган [4] , в более удобное положение. — Я солдат, — повторяет она. — Танкист, как и ты. — Да, Елена Владимировна, ты радистка в танке. Он хватает ее за шею…

По выходным мы иногда ездили в гости к папиным институтским друзьям. Маме было неинтересно, и она сидела дома, а мы отправлялись в мини путешествие по Москве. Еще у папы был магнитофон он и иногда запускал музон на нем и давал послушать мне, а также по вечерам пел песни под гитару и я ему подпевал. …

«Есть!» – рапортовали сотрудники хозчасти. «Пол-литра спирта. Охладить, но не взбалтывать» – схохмил начмед. «Разрешите бегом?» – солировала старшая операционная сестра. «К двадцати одному ноль-ноль подогнать санитарку», – завершил председательствующий и словно сам удивился звучанию последних слов.…

Критика вначале недоумевает, потом негодует, наконец, выносит приговор: оскудение таланта. Тем временем «оскудевший талант», как вскоре выяснилось, вынашивал большие планы. Из переписки Бахман с ее мюнхенским издателем Клаусом Пипером известно, что еще в 1963 году она задумала цикл романов под общим…

Остаток выходных я провел, бесцельно слоняясь по городу, любовался смуглыми красотками в меховых шубках и шлепанцах на босу ногу, нюхал ранние крокусы в Королевском ботаническом саду, бросал монеты в коробку старухи шарманщицы, протирал штаны в лояльном к курильщикам баре с тапером, жалел себя безмерно,…

— Он был, — уверенно сказал дед Аникеев. — А снять-то ты догадался, нет? Для науки карточка в самый раз бы пошла, Ивану бы Видякину показали. — Оторопь взяла, — признался фотограф, — жуть обуяла. * * * Так или не так было с фотографом на Алейском болоте, неизвестно. Однако эту историю в Алейке рассказывали,…

Выйдя на улицу, он увидел свободное такси, взял его и подумал: «Пока мне везет». Заговорил с водителем об объявлениях, которые печатают в газетах. – Как, по-вашему, стоит их читать? – спросил Альмейда. – Моя жена всегда их читает, и вы бы только посмотрели, как ловко она приспосабливает их к делу.…

Тут состоялись общие учения на несколько дней – «выход». Вся бригада покинула расположение, остались в опустевших землянках дневальные да освобожденные по болезни, – часто эти категории совмещались. Мы шли по узкой лесной дороге, не умещаясь даже в шеренгу по четыре, ноги наши вязли в сухом, перетертом,…

Женщина была еще не старая, хотя ей было далеко за тридцать, а может быть, лет сорок с небольшим, и лишь слегка под хмельком, в добродушном, общительном настроении. Ее вид наводил на мысль о матери, кормящей грудью младенца, но если эта женщина и рожала детей, то она все же не давала себе опускаться…

Так что кризиса у меня не было. Как и жанра. Вдобавок я умудрился получить аванс за новый исторический роман, но радости от этого не испытывал. Потому что деньги закончились – сразу же после эпиграфа: «Тебе, дорогой издатель, я посвящаю этот труд!» А дальше мои исторические римляне увязли в сибирских…

– Шу-ра! – в два приема прокричала ей в тугое ухо Вера Ивановна, включая чайник в розетку, – давай тебя помою! Шура замахала руками. – Ничего не буду, ничего не слышу, ничего на знаю!.. – Ты на меня руками-то не молоть! – затормозила ее Вера Ивановна. – Давай, говорю, головку помоем. И ножки. Воды…

Да, да, спасибо, мама, я уже встаю. Снаружи, благодаря деревянной двери, повидимому, не заметили, как изменился его голос, потому что после этих слов мать успокоилась и зашаркала прочь. Но короткий этот разговор обратил внимание остальных членов семьи на то, что Грегор вопреки ожиданию все еще дома,…

Постучавшись, захожу в кабинет. Шеф сидит за огромным – больше бильярдного – столом, засыпанным бумагами. Кроме бумаг, на столе только пепельница, набитая окурками. Компьютера нет: шеф компьютером не пользуется, все для него делает секретарша. За спиной у него – полки с книгами, как у профессора. Он,…

Герберт Адлер ощущал, что белизна имеет своего рода непроницаемую защитную капсулу, эдакую скорлупу, оболочку, звонкую, как истинное, а потому не слишком хрупкое стекло… Попробуйте занести кисть над огромным холстом – и рука ваша неминуемо отпрянет, дыхание станет чаще, на лбу выступит испарина и неизбежно…

– Ага, очнулась, стервоза. – Сипайлов поправил на груди оторочку темно-малинового монгольского халата. Так же, как и барон, главнокомандующий, кат-помощник носил не русскую – монгольскую одежду, подчеркивая тем самым свою принадлежность к «высшей касте». – Глазыньки разлепила?! Тогда гляди, Семен! Давай!…