Проза

*** Смена за сменой. Месяц за месяцем. Год за годом. Хотя, последние два понятия уже ничего не значили - подземные уровни завода освещались светящимися, и даже условно-съедобными, растениями всегда равномерно, смена времен года тут тоже не ощущалась. Вечный полумрак, постоянная температура. Ближе к…

Пусть Станли и рассказывал сыну о своих родителях мало, о себе он тоже не слишком распространялся. Оттого у Фергусона плохо получалось ясно и наглядно представлять себе, каким его отец был в детстве – или в ранней юности, или в молодости, или еще когда бы то ни было, пока тот через два месяца после того,…

— Там, — сдувая пену, кивнул головой Степа. — А что? — Ну так вот, — сказал Миша. — Мы сначала с тобой теоретически поговорим. Хочу твое академическое мнение знать. Согласен? На, кури. — Интересно ты подступаешься. — Предположим, я влюбился, — сплеча рубанул Миша и замолчал. — Хе-хе! Это ты не…

Виталику нравились опрятные, вылизанные улицы; ровные, выложенные плиткой, тротуары; обвитые плющом или диким виноградом неброские, но какие-то надежно сработанные каменные дома немцев; низкие, хорошо прокрашенные, пряменькие изгороди между соседями; цветники, клумбы, подстриженные бобриком газоны; чистота…

Мы познакомились на дне рождения Люси Мэйнард. Теперь я припоминал. Тогда я впервые надел смокинг. Отцовский. Хотя у отца хватало средств, чтобы купить мне новый… Возможно, этим и объясняется его достаток: не тратить бездумно. Впрочем, мать обеспечивала нужное равновесие. Его смокинг был мне тесен. Вижу…

— Откройте дверь! Вы нас затопили! В нашей квартире на кухне с потолка льётся вода! — Она знала, что шутка такого рода, будет действенной. Соседи с верхнего этажа часто забывали закрывать кран в ванной — это приводило к печальным последствиям. Среди полного благополучия, вдруг неожиданно к ним в квартиру,…

Поэтому на нас, как на сухумских обезьянках, часто делались эксперименты. Чего только в то время не было! Система Шаталова – конспекты, конспекты, бесконечные конспекты, схемы и рисунки – наизусть, до одури. Это потом, много лет спустя, внезапно оказалось: Шаталов был психически нормальным человеком,…

От нижней станции до дома Йосипа рукой подать, так что он мог спокойно обедать в семейном кругу, но его брак не сложился, и поэтому он запирал кассу, поднимал себя наверх в одном из вагонов красного дерева и целый час наслаждался одиночеством. Йосип и сам был одним из национальных героев. Фигуры больше…

Он постоянно размышлял, размышлял без устали. Все на свете равно поражало его, ибо он не находил ответа на главный вопрос: что это за штука жизнь и как она устроена? Откуда взялись на свете люди? Каково их назначение? Кто положил всему начало? Мать рассказала ему легенду об Адаме и Еве, но он в нее не…

Он уже почти что переступил через порог, он уже поднял ступню, левую, его нога уже вознамерилась сделать шаг — когда он увидел его. Тот сидел перед его дверью, не далее чем в двадцати сантиметрах от порога, в слабом отблеске утреннего света, проникающего через окно. Своими красными когтистыми лапками…

– Да, вот так-то, сынок! Чего ж робеть на жизненном пути? Робеть никогда не надо. А ты знаешь, кто эти слова сказал? Он с хитрецой покосился на сына. Сергей равнодушно смотрел в сторону. – Не знаешь. А сказал это поэт Баратынский. В стихотворении под названием «Дельвигу». А Дельвиг, знаешь, кто был?…

Еще стоял перед глазами морской, застылый, ледяной, синеющей дымкой задернутый по горизонту простор, далекие желтые огоньки на Лахтинском берегу, лунным голубым светом поднятый высоко в небо, словно повисший в воздухе над невидимыми во тьме стенами - золотой купол Кронштадтского морского собора. И тишь…

– Хорош мальчик! – иронически воскликнул Марков. – Да ему добрых двадцать лет! – Нет, ему нет и восемнадцати. Но даже если и все двадцать! Вспомни, сколько мне лет! И к этому-то ребенку ты позволяешь себе ревновать меня? – Но… как же… под подушкой… – И это гораздо проще, чем ты думаешь. Вчера милый…

Он видел собственными глазами, как в заросли горной камелии, гомоня, слетались эти невинные вроде бы существа огромной разрушительной силы, напоминающие стайку опьяневших от восторга детей. И тогда у него, поверенного деревьев, перехватывало дыхание, лицо багровело, и он начинал нетерпеливо переминаться…

Несмотря на то, что было холодно, снег на воротнике таял весьма скоро; заметь низовая все усиливалась, и сверху начинал падать редкий сухой снег. Ясно было, что мы едем бог знает куда, потому что, проехав еще с четверть часа, мы не видали ни одного верстового столба. – Что, как ты думаешь, – спросил…

Я горячо любил Джамилю. И она любила меня. Мы очень дружили, но не смели друг друга называть по имени. Будь мы из разных семей, я бы, конечно, звал ее Джамиля. Но я называл ее «джене», как жену старшего брата, а она меня «кичине бала» — маленьким мальчиком, хотя я вовсе не был маленьким и разница у нас…

— И все же, — Набоков закрыл папку, — я уверен, что орден вы заслужили… Итак, Степан Сергеич, начинайте службу. Квартира вас ждет, поезжайте за семьей, управляйтесь побыстрее. Капитан Шелагин Степан Сергеич сделал образцовый поворот кругом и вышел из кабинета хорошим строевым шагом. Думали, что побежит…

Вон та женщина, видно, его мать. Хотя — совсем не похожа. Но кто на него похож? Лицо у нее было крестьянское, суровое, грубое, и она все утирала ладошкой губы и нос, потому что из носу у нее текло, она удерживала слезы. Но она не плакала. Она горевала не так, как другие, смотрела на распятого не так,…

С той ночи, когда Инни плакал на ступенях Дворца юстиции, минули годы. Они с Зитой ели, пили, путешествовали. Инни терял деньги на никеле и зарабатывал на акварелях Гаагской школы, составлял гороскопы и рецепты для «Элеганс». Зита едва не стала матерью, но на сей раз Инни не совладал со своим страхом…

Дай. Для тебя прочту. Луиса Несчастный! Он в вас влюблен безумно, страстно! Донья Мария Но он урод и глуп к тому ж. (Читает.) «Оставшись наедине с самим собою, сеньора донья Мария…» (Рвет письмо.) Довольно! Луиса Что плохого в стиле? Донья Мария …