Проза

Сверившись с путевкой-нарядом, Мишка свернул к домику № 186. На крылечке сидел пожилой лысый изолянт и с государственной сосредоточенностью чистил морковь. В прошлом он руководил телевидением, и в Демгородок его посадили по личному указанию Избавителя Отечества «за злостную сионизацию эфира». Как и все…

Поднимаясь утром, мы старались восстановить растерянное за ночь: улыбкой, взглядом, пониманием того, что судьба неизбежна, неизбывна, непреложна. И все крепилось наново: теплое, терпкое, тесное. За окном проносились авто, в каждом из которых сидела душа чуждая, как метеорит. Как много в мире чужого…

– Мама… мама!.. – вдруг закричал потный от усталости Франек, – а через забор мы будем перелезать? – Франек, веди себя прилично! – строго сказала его сестра. – Так расскажите нам, пан Болеслав, что же там еще? – Прежде всего, уважаемая панна, там четыре угла… – Хи-хи-хи! Какой ты шутник, пан Болеслав, –…

Старый чудак явился тотчас и застал в ужасном горе. Она описала ему самыми черными красками варварство мужа и сказала наконец, что всю свою надежду полагает на его дружбу и любезность. Сен-Жермен задумался. «Я могу услужить вам этой суммою, – сказал он, – но знаю, что вы не будете спокойны, пока…

Вскоре дорога пошла вверх, закружила, взбираясь все выше, пока наконец слева, внизу не пыхнуло синим пламенем море, и мы практически уперлись в тупик над обрывом. Медленно протиснулись в ворота пансиона, проползли по зеленому, увитому виноградом двору и остановились перед высокой дверью под каменным…

Пятью минутами позже Ален ставил поднос на кровать супруги, глядя на нее с состраданием. Ее маленькое личико потемнело и осунулось из-за бессонницы, и только глаза – искрящиеся, быстрые и нестерпимо голубые – оставались по-прежнему прекрасными. – По-моему, вечер был милый, – сказала она, беря в руки…

Недаром и племянницы князя с некоторых пор постоянно заискивают у нее. И теперь здесь сошлись около нее и подшучивают над ней любезно три из племянниц князя: Самойлова, {8} Скавронская {9} и Браницкая. {10} Пожилой генерал-аншеф, {11} известный болтун, ходячая газета столицы и сплетник,…

Иосиф подошел к висевшему на веревке кувшину, наклонил его, вымыл руки и, вытирая их подолом собственной рубахи, вознес хвалу Господу за то, что в неизреченной мудрости своей снабдил человека столь нужными для жизни природными сосудами и отверстиями, которые в должный миг открываются или закрываются.…

Слышал я, что некоторые из наших еху-моряков находят ошибки в моем морском языке [8] , считая его во многих случаях неправильным и в настоящее время устаревшим. Ничего не могу поделать. Во время моих первых путешествий, когда я был молод, я прошел выучку у старшего поколения моряков и усвоил их язык.…

Я думаю о паззле. Доделать до того момента, когда я сойду с ума. Склеить картинку и повесить на стену. Ты псих, ты пускаешь слюни, но у тебя на стене висит вот это, полюбуйтесь! Был у меня приятель, он собирал куклы. Ему было двадцать пять лет, он был мужчиной, но собирал куклы; может, из-за того,…

– Это так! – подхватил кто-то. – И вот что я вам скажу, – продолжал лакей, по-видимому ни к кому не обращаясь, – все зависит от того, как ты себя поведешь… С ними нельзя честью… Служил я у одного чиновника и думал честью – это я только в Питер-то этот самый приехал, и что же, братцы мои, – он мне за…

– Уж вы, тетушка, всегда… – пробормотала с досадой Марья Дмитриевна и застучала пальцами по ручке кресел. – Сергей Петрович Гедеоновский! – пропищал краснощекий казачок, выскочив из-за двери. II Вошел человек высокого роста, в опрятном сюртуке, коротеньких панталонах, серых замшевых перчатках…

Я молчал. Сайто принялся увещевать меня как ребенка. – Вы не одиноки. В мире много несчастных. Есть люди без обеих рук, есть с ампутированными ногами. Для них вы еще счастливец. Не надо покидать дом, возвращайтесь-ка к родителям… – Сайто, видимо, решил, что я с отчаяния сбежал из дому. Я разозлился.…

Я читал и слышал от верных людей о недостойных уловках, которые вошли в практику при Манолето и потом укоренились. Чтобы уменьшить риск для матадора, быку спиливают кончики рогов, а затем остругивают и обтачивают для придания им естественного вида. Такие подпиленные рога чувствительны, как пальцы, на…

Помощница вздохнула. Внезапно старухе что-то пришло в голову. Она живо обернулась к женщине. –  Лизка, а будут выспрашивать чего, так ты им скажи, что я все завещала любовнику. Рука с пером взметнулась кверху –  женщина поспешно перекрестилась. Большая капля чернил упала ей на лоб. Она почувствовала…

– Ох, Джон! Узнает тебя мать – останешься ты там.. – Не узнает. И я не признаюсь, только издали погляжу. Дует пособная поветерь. Шумит седой океан. Бежит корабль, отворив паруса. Всплывают русские берега. На пристанях в Архангельском городе людно по-старому. Точно вчера Иванушко бегал здесь босоногим…

В зале натоплено, за двойными рамами колокольня со снежными погонами на крестах, от судебного пристава пахнуло кельнской водой, графин на пурпурной скатерти дробит гранями салатовые кафли печки-голландки. Перун проверяет перед началом, все ли на месте – очки в футляре, лампада горит у иконы, портрет…

— Да. Да. А какой урок-то был? Тема-то какая? «Евгений Онегин»? Так, а насчет кого они вопросы-то стали задавать? Татьяны? А что им там непонятно в Татьяне? Что, говорю, им там… — Начальник некоторое время слушал тонкий крикливый голос в трубке, укоризненно смотрел при этом на Егора и чуть кивал головой:…

Три дня в собственной редакции походил он в героях, в борцах за справедливость. Хлопали его по плечу, водили в стекляшку – выпить за правду. Он же сразу понял: дешевое это дело – пьяное сочувствие и коридорная солидарность. В каждой газете найдешь потертого, небритого правдолюбца, у которого перо давно…

Он принадлежал к тем слугам в турецких знатных домах, о которых никто толком не знает, кто они, откуда родом, чем заняты в доме. Отказавшись от своей веры, имени, от самой жизни своей, они в действительности управляют всеми, оставаясь неизменными, в то время как все вокруг них меняется: рождаются люди,…