Классическая проза

Мы отправились. Барон оказался пожилым, небольшого роста человеком, одетым в старинный, французского покроя парадный кафтан. Увидя нас, он поспешил навстречу и с радостью пожал моему учителю руку. Никогда в жизни не чувствовал я в себе самом при посещении более или менее известных людей такой почтительности…

— Вядзіце мяне да гаспадыні, кажу я вам! І тут Марціньер сцяміла, у якой сур’ёзнай небяспецы апынулася яе гаспадыня; уся любоў да мілай пані, шанаванай як дарагая, пабожная матухна, мацней разгарэлася ў яе грудзях, спарадзіўшы мужнасць, на якую яна яшчэ нядаўна не палічыла б сябе здольнай. Яна спрытна…

Они возвращались. На обратномъ пути онъ далъ звонкую затрещину боцману и взялся за весла. Онъ ничего не видлъ, ничего не слышалъ, онъ гребъ, какъ медвдь. Когда они дохали до берега, Андреа вдругъ подошла къ нему. Онъ схватилъ ее за руку и сказалъ, поблднвъ какъ мертвецъ, дрожащими губами: — Не мучьте…

В тот момент, когда Николай Алексеевич в двадцать первый раз взобрался в кресло с самым серьезным намерением объяснить мне наконец, в чем дело, в передней раздался звонок. Погонкин нервно подскочил на месте и затем откинулся на спинку кресла. – Всегда так, всегда! Чуть займешься серьезно, какая-нибудь…

Слушая эти речи, Анастасио то сжимал, то разжимал кулаки, покручивал усы и наконец, вознегодовав на всю эту ученую галиматью, поднял трость, как поднимают свечу во время религиозной процессии, открыл дверь и вошел в редакцию. Переступив порог, он выставил вперед ногу, чтобы каждый мог видеть и оценить…

Между тем бой эбеновых часов аккуратно раздавался в определенное время в бархатной зале. И тогда все стихало, все замолкало, маски останавливались как прикованные к своим местам. Но страшный бой затихал, и все снова смеялись над своим страхом. И музыка раздавалась еще громче, и танцующие кружились еще…

Через несколько минут, чудовище приблизилось к нам на такое расстояние, что мы ясно могли рассмотреть его наружность. Оно было вышиною с три величайшие дерева, если б поставить их одно на другое, и занимало пространство величиною с аудиенц-залу твоего дворца, о прекраснейший и великодушнейший из халифов!…

Поэтому в то утро хватало вопросов, которые хотелось задать, и о многом пришлось задуматься. Но в силу обычая вслух об этом не говорилось. Я чувствовал себя ужасно одиноким, и он, само собой, это знал... — Без проблем удовольствия не получить, — указал Батя. — Ты ведь не робот, а те, кто теперь называет…

Она отвязала от пояса веретено, откинула назад блестящие распущенные локоны и своими розовыми руками поставила на стол, который нимфы тут же отодвинули от благовонного огня, блюдо с амброзией и хрустальный сосуд с искрящимся нектаром. Меркурий промолвил: – Твое гостеприимство, богиня, приятно! …

В бешенстве закрыли мы подушкой устье фонографа, набросали сверху одеяла и плотные покрывала, дабы заглушить этот гнусный голос. Все было тщетно! Сквозь кляп, сквозь толстую шерсть, голос глухо, но сентенциозно хрипел: –  Кого не восхитят успехи нашего века? Любезные дамы по фамилии Гоувейас в смятения…

Возвратившись в Грецию, Казандзакис решает включиться в политическую жизнь страны, предпринимает шаги к созданию социалистической организации в Греции, но преследования греческого суда заставляют писателя отказаться от своего намерения. В следующем году Казандзакис снова посещает Советский Союз, где…

Пока он предавался этим мыслям, старшина действительно что-то рявкнул. — Слушаюсь, ваша честь! — выпалил он, не разобрав приказа и продолжая стоять на месте и «есть глазами начальство». — Чего вылупился? Шевелись! — заорал старшина и грязно выругался. Но не успел он закрыть рта,…

Большинство нашей компании склонялось к мнению, что книга, о которой я говорил, никогда не будет написана. Жизнеописание Бенвенуто Челлини — чистая мелодрама, даже если там не только вымысел. Сэмюэль Пипс загромоздил свой дневник пустячными подробностями. Руссо, признавшись во вполне безобидной слабости,…

— Нет, к сожалению, не художник; во всяком случае, не в том смысле, какой вы вкладываете в это слово. Но, ради Бога, не нужно извинений. Я и сам словно околдован, а ваши красноречивые излияния только усилили действие колдовских чар. — Вы не художник? Так вы достойны быть им! — воскликнул…

Случилось это весной девятьсот четырнадцатого, когда Эдварду был шестьдесят один год, а мисс Крюи — девяносто три. Выплатив пенсию мисс Крюи, Эдвард мог пошиковать на оставшиеся пятьдесят фунтов — рисунки его расходились по-прежнему бойко. Кое-какие деньги, на которые неженатый мужчина мог кое-как сводить…

«Божественная служба совершается в доме, особо построенном Джоном Адамсом, каждое воскресенье и при том по два раза: в 10–30 ч. утра и в 3 ч. пополудни, Литургии, согласно церковным уставам Англии, выполняются со всею строгостью их выборным священником, Симоном Юинг, пользующийся высоким уважением. Каждую…

Нашъ тамошній проводникъ припрыгивалъ вокругъ насъ такъ, какъ будто бы онъ нечаянно проглотилъ пружинный матрацъ. Онъ едва сдерживался отъ нетерпнія, взывая къ намъ: — Сюда, господа… идите, господа! Я показываю вамъ письмо., которое писалъ самъ Христофоръ Колумбъ! Онъ самъ его написалъ… собственными…

Рискуя затянуть предисловие к этой маленькой книге Набокова, хочу все-таки привести две замечательные выдержки из его переписки с Кэтрин Уайт (рассказ «Сестрицы Вейн» к тому времени был уже отвергнут редакцией «Нью-Йоркера»). «Когда-нибудь Вы перечтете его и, надеюсь, с раскаянием заметите, как весь…

Когда он пошел спать, она осталась с колодой потрепанных карт и старыми альбомами. Через узкий дворик напротив, где в темноте барабанил дождь по железным мусорным бакам, тускло горели окна, и в одном из них человек в черных брюках, заложив голые локти за голову, лежал на неопрятной постели. Она опустила…

Итак, мы пустились в наше кошмарное свадебное путешествие. Раздавленные и смятые в свалке апокалиптического исхода, ожидая поездов, отправляющихся без расписания в неизвестном направлении, проходя сквозь потрепанные декорации неопознанных городов, в сумеречном состоянии вечного физического истощения…