Детские

Когда он выходил из дому и шел по улицам, тонкий, подтянутый и очень красивый, то изо всех окон высовывались головы любопытных горожан, и десятки глаз смотрели на дядю Гришу, словно он был какое-то «чудо-юдо», а не просто человек. — Летчик… — шептали ему вслед. А он шел не оглядываясь,…

Солнце ещё не успело добраться до мостовой, но уже засверкало в окнах верхних этажей и точно золотой краской покрасило стены домов. Воздух какой-то особенно чистый — ветра нет. «Хорошо!» — думает Татьяна Ивановна. Она идёт быстро. Вот наконец и школа. Во дворе пока ещё никого нет, кроме одной девочки-ученицы…

Посмотрел пулеметчик на воду, затем на солдат, на бойцов, на друзей. Взял он каску, залил в металлический кожух воду. Ожил, заработал, застрочил пулемет. Прикрыл пулеметчик бойцов огнем. Снова нашлись смельчаки. К Бугу, смерти навстречу, поползли. Вернулись с водой герои. Напоили детей и раненых. …

Голос из громкоговорителя пригласил пассажиров на посадку. Мюррей, немного бледный, обхватил руками шею матери и приник к ней на одно мгновение. Потом он поцеловал курчавую макушку Джоаны, пожал руку Давиду и пошел прочь, неся в руках чемодан и паспорт и стараясь поспеть за остальными пассажирами. Полы…

После этого Татьянка решила больше не верить докторам. Она давно хотела «слазить куклам в живот», так как сосед наш — врач — часто предлагал девочке полечить куклам желудки. Теперь Танюшка убедилась, животы «куклинские ненастоящие, и Матвей Андреевич — врач ненастоящий». Я стал…

Однажды, когда Марина уехала гостить к тёте Гале в колхоз, мама купила апельсинов. Поели их после обеда, а один апельсин остался. Мама говорит: — Пусть этот апельсин будет для Наташи. Она его утром съест, перед тем, как в детский сад итти. И положила апельсин в наташину сумку. …

Сухопарый стучал по часам у себя на руке, а толстяк указывал на сумку. Веня поднялся на ноги и огляделся. Спорщики сразу же затихли. Они смотрели на него и ждали, что он будет делать дальше. Когда Веня направился к подъезду, они с довольным видом подмигнули друг другу. «Странно, чему они так…

Во рту у фермера внезапно пересохло. Он увидел лицо своего соседа. Серо-коричневая маска, припорошенная бурой пылью. Дырки вместо глаз, под ними курносый обрубок. Сморщенные губы открывали знакомый Хорхе золотой зуб. Сосед вставил его после того, как укусил край пивной кружки, празднуя рождение третьей…

ГЛАВА 2 в которой Маргарита исследует антресоли Маргарита жила с бабушкой уже больше полугода. А перед этим папа с мамой чуть не затискали ее до обморока на огромном вокзале Большого города. Они то и дело поправляли запотевшие от слез очки, повторяя: «Милая, это всего два года! Такой шанс нельзя…

— Ты видела на столе у мамы будильник? А когда в комнате ночь и нужно время знать — что ты сделаешь? Кира-Кирюша подумала. — Зажгу свет, — сказала она потом. — А если свет испорчен? — Пойду к дяде Мише — монтёру, он починит. — А если дяди Миши дома нет? Кира-Кирюша опять подумала. — Возьму…

Страх. Это был страх. — Вы хотите сделать татуировку? — спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я хочу сделать татуировку на лбу, — ответил гость. У него тоже был американский акцент. — Это имя, женское имя. Он говорил спокойно и уверенно. Свет с улицы падал так,…

— Любопытно, — заметил Миша. — Видно, в этих краях не знают автомобиля… Пройдя по дороге еще километра два, мальчики с чувством большого облегчения увидели, что лес кончился. Перед ними расстилалась обширная саванна. Защитив головы от палящих лучей солнца большими листьями, Миша и Антон…

— Раз, два, два с половиной… — считаю я. — Три! Ветер уносится с криком: — Лечу… тороплюсь… бегу быстрее зайца! Дядя Амброзиус ворчит: — Если бы Расмус умел сочинять стихи! Если бы он умел рифмовать! Но он такой бестолковый… Он должен бы знать, что со словом «тороплюсь»…

В третьем классе он носился с идеей о философском камне, способном все, что угодно, превращать в золото. Тогда же к нему прилип Сашка Квасников. Они вместе бегали на ближайшее кладбище, торчали около церкви. В детскую комнату милиции они тоже попали вместе. И теперь в школу время от времени непременно…

Цацики счастливо влюблен. Его эротические порывы чисты и трогательны. Всё ограничивается поцелуями. Ни грязного подглядывания, ни нелепого стыда, ни невротической двойственности, когда мальчик не понимает, почему сегодня тянет к девочке, а завтра видеть ее не хочется. Чувство ясное, постоянное, доверчивое…

Поднял руку Большой капитан, довольный речью, и голосу добавил вширь: — Другие врата нас ожидают! И ключи-то к ним не подобраны! Привстал на цыпочки Андрей Виниус, зашептал прямо в маленькое царственное ухо: — Не прогневайся, господин капитан! С Триумфальных врат, правду скажу, далеко видать —…

Но сначала сад надо осмотреть. Впрочем, что в нем особенного? Поломанные и замерзшие деревья, на которых только появились первые почки, кустарник, разросшийся и совсем одичавший, — видно, что за садом давно никто не следит. В одном углу точно свисали с неба высоченные, еще совсем голые деревья.…

На завод Тимохины приходят до гудка. Такой уж у Степана Егоровича порядок. Если случается, кто-нибудь в цехе запоздает, прибежит после гудка, то старается прийти к станку незаметнее, так, чтобы Степан Егорович не увидел. А уж если увидит, так влетит, что в другой раз не проспишь! * * * Светает. Слышно,…

«Бррр! О чем это я думаю?!» — изумился Андрей и с силой затряс головой. Он никогда не смотрел дамские сериалы и вообще плохо представлял себе, что это такое, он терпеть не мог валяться на диване, а завтра ему надо было идти в школу, а вовсе не сдавать какой-то загадочный отчет! Мальчик с опаской покосился…

– Это, наверное, еще в девятнадцатом веке написали! – звонко прервала затянувшееся молчание Тася, протиснувшись между Серегой и Вадиком. – Да нет, написано уже в двадцатом, – возразил Вадик. – Ятей нет. – Но писал, наверное, какой-нибудь старенький ученый в двадцатые или тридцатые годы, – не унималась…