Детские

Смотрит он на кляксы и мечтает. Хорошо бы сделать так, чтобы голова отвинчивалась. Пришёл бы в класс, спокойненько сел бы на своё место, отвинтил бы свою собственную голову и спрятал бы её в парту. Идёт урок. Ивана, конечно, не спрашивают: не может же человек без головы говорить! Ведь говорит-то…

Язеп помолчал, потом сказал: — Пойдем в магазин, а то мама и бабушка заждались нас… Они вновь прошли мимо курортной поликлиники, и Антон руками потрогал автомобиль-амфибию, и Язеп почему-то потрогал и еще раз все объяснил ему, как и для чего этот автомобиль, некогда военный, а сейчас мирный, с красным…

И живо представлял себя сурепкой. Маленький, желтенький, немного бледный от нехватки солнца. Бедная репка, которую зовут Су. На глазах начинал я увядать. Однажды в магазин завезли огромные платки из семейства шалей – по ночному черному фону золотая надпись: «Уж полночь близится, а Германа все нет».…

Домой я нес воробья в ладонях. По дороге дышал на него, согревая. Воробей потеплел, но остался белым. Дома я посадил его на подоконник и поставил перед ним два блюдца – с пшеном и молоком. Воробей устал от погони и покачивался как бы в отчаянии. – Ты, наверное, полярный воробей, – сказал я. – Ведь…

Беспомощный, будто бабочка на булавке, корабль разваливался, избиваемый волнами. Трюм наполнился водой. Высокие надстройки на корме приподнялись и, сметая все, устремились по палубе к носу. Одна за другой рухнули четыре мачты. Белая пена клокотала вокруг, поглощая людей, криков которых не было слышно.…

Сережа не сказал маме, что слышал те слова профессора. Она и сейчас продолжала верить, что когда-нибудь сын будет ходить, и каждый день они по часу утром и по полчаса вечером делали специальные упражнения. «Когда-нибудь ты станешь здоровым, я знаю», – говорила мама, и мальчику казалось, что она больше…

— Ну, вот и всё, — подвело за Отрывной Календарь итог его жизни Ленивое Кресло. — Так бывает с каждым, кто возлагает на себя неподъёмные задачи. Жизнь слишком коротка и скучна — и никогда не следует торопиться. Отрывной Календарь хотел было возразить, что если жизнь действительно коротка и скучна, то…

– Спасибо… Только разве он холодный? – осторожно усомнился Симка (и прыгала мысль: чего это Фатяня такой заботливый?). – А ты думал! Конечно, холодный! У таких монет, у старинных, особое качество: они холод в себе держат при любой погоде… Ну-ка… Фатяня взял Симку под мышки, усадил на край тротуара,…

Может, мы оглядывались на каждом шагу, боялись поднять голову, засмеяться? Нет! Жили, как живут люди всегда, только с детства знали: там-то и там-то есть строгая черта, к которой лучше не приближаться. Так что Анна Николаевна просто предупреждала об этой черте. Внушала нам, второклассникам, важную истину,…

— А как же иначе? — удивилось Солнышко. — Ведь меня ждут. Меня ждут деревья и цветы, бабочки и пчелы, птицы и звери, меня ждут люди. Я не могу не взойти, потому что это мой долг. И я не могу не радоваться, потому что моего восхода ждут… Солнышко немножко задумалось, а потом еще раз повторило: — Потому…

Смутился Заяц, вытряхнул из мешка последнее яблоко: - Вот... Самое лучшее! Клюй на здоровье! - Очень мне нужно твоё яблоко, я их терпеть не могу! Карр! Карр! Что делается! Родным голодным детишкам пустой мешок несёт! - А я... А я сейчас обратно в лес пойду и снова мешок полный принесу! - Куда…

Я обходил. В первом подъезде на корточках сидел бомж со спущенными штанами и явно не ждал меня к четырем. Во втором ко мне вышел бухгалтер, совсем без штанов, потому что был женщиной и носил юбку. То, что она – бухгалтер, я прочел на бейджике. Заодно узнал, что попал в фирму ООО «ККК», а не в какую не…

Ну, вы знаете, что происходит, когда потянете за свисающую из ткани нитку… Вот так обстоит дело. Это не совсем та книга, которую я написал тогда. И не совсем та книжка, которую я написал сейчас. Это некий сплав того и другого, но (хи-хи) я не собираюсь делиться с «ним» авторским гонораром. Он бы растранжирил…

Джельсомино родился в глухую ночную пору, и люди в селении тотчас повскакали с постелей, вообразив, что слышат заводские гудки, зовущие на работу. Но это был всего-навсего крик Джельсомино, который пробовал голос, как это делают все только что появившиеся на свет дети. К счастью, Джельсомино быстро научился…

Мальчики взялись за работу. Много дней ушло на то, чтобы углубить яму с трех до шести футов. [1] Ян после школы сразу принимался за дело, а Рэд всегда находил тысячу причин, чтобы не браться за лопату. Ян не раз с восторгом рассуждал о том, что они будут делать в своей мастерской. Рэд нехотя соглашался,…

Летом они с родителями отдыхали в Крыму. Плавали на теплоходе вдоль берега, ездили по горным дорогам. И не знал Филя, что все эти скалы, морские бухты, горы и ущелья хранят в себе столько тайн и легенд! Только потом, когда вернулся в Москву, прочел об этом в книге "Легенды Крыма". Конечно, все виденное…

– Пошлите за моим главным министром Гаргулио! – приказал в этот день Повелитель. И Гаргулио – толстенький коротышка с быстро бегающими глазками – предстал перед суровым взором Повелителя. Первый раз за последние три года. – Что хочет сказать великий Повелитель своему верному слуге? – дрожащим голосом…

И стала рожа к няньке подкрадываться, но видит — свет на полу, обернулась к окну, а в окне стоял круглый месяц, ясный, страшный, и, не смигнув, глядел на рожу. И рожа от страха стала пятиться, пятиться прямо на нянькин башмак, а башмак разевал рот всё шире и шире. И когда рожа допятилась, башмак чмокнул…

Историк пропустил вопрос мимо ушей. Видимо, для него добывание контрольной не относилось к разряду «честной борьбы». – Ну что же? – Викентий Михайлович открыл журнал. – Надеюсь, никто не поленится пару раз заглянуть в учебник алгебры и вспомнить основные формулы. А пока мы займемся эпохой Екатерины…

Чудное дело! Смерть наступила на остров, смерть взмахнулась косой, братья видят ее – и слагают гимн жизни, поют песнь красоте. И эпитафию они себе слагают в торжественных стихах. Ондреян, младший брат, прожил на островке шесть недель. День его смерти отметил Иван на затыле достопамятной доски. Когда…