Детские

— Это они, — уверенно произнес папа и замахал лапами. В лодке было всего лишь трое хатифнаттов, таких же белых, как паруса и как сама лодка. Один из них сидел у руля, а двое других — прислонившись к мачте. Все трое смотрели прямо перед собой и, казалось, о чем-то спорили. Но из рассказов о них…

И кошка принялась ползти. Бабушка сидела у нее на шее, солома забивалась ей в уши. — Видишь что-нибудь? — спросила кошка. — Нет. По-моему, становится все темнее и темнее, — сказала бабушка. — Тогда мы на верном пути. Кошка ползла все дальше, и вокруг становилось все темнее.…

Айя-попайя, гусята гуськом С утра по дорожке бредут босиком. Гляди-ка, а вот и сапожник в окошке. — Сапожник, сапожник, Пошей нам сапожкй, Сапожки, сапожки, сапожки! — Айя-попайя, — сапожник сказал. Свой ящик открыл и товар показал.— Вот чёрная кожа, Вот жёлтая кожа, …

Но поздно. Бутылка проплыла мимо. • Вот идут они, идут и видят — у дороги Мышь. — Привет, Мышка, — сказал Медвежонок, — мы идём в Панаму. Панама — это страна нашей мечты. Там всё по-другому и всё-всё намного больше, чем здесь… — Больше мышиной норки? — удивилась Мышь. — Да быть того не…

Робин потянул вверх крышку сундука, напрягая все силы. Крышка не поддавалась. Тогда Робин огляделся по сторонам и заметил в углу подземелья ржавую железную кирку. Он подсунул ее под крышку сундука и надавил так сильно, как только мог, — медные петли заскрежетали, и крышка подалась! Из сундука выскочил…

— Целых восемь! — Чудище в отчаянии схватилось за волосы. — Вместе девять злодеев с острыми когтями! Я буду дураком, если когда-нибудь заявлюсь к вам, мельник!С этими словами Водошлёп исчез и больше никогда не появлялся на свет Божий, по крайней мере, на мельнице в Глухом Урочище.

И набросился на Пумпхута: — Как ты посмел приваживать попрошаек, если я запретил их угощать? У меня есть на то причины. Ты меня по миру пустить хочешь? — Ах, хозяин, — отвечал Пумпхут. — Разве ты не видишь, они есть хотят. Не объедят тебя голодные дети. — Чепуха! — продолжал кричать мельник. —…

Панама и две слезинки под пятачком подействовали безотказно. — Конечно, конечно, — заторопился Мокус, роясь в кошельке. Поросенок поднял полученную монетку для всеобщего обозрения. — Вот так, — признался он, — я обманул двадцать семь человек: одиннадцать мальчиков,…

Начальник полиции сверкнул глазами, и тотчас же сыщики испарились, оставив на коврах Беладонны два зелёных пятна. — Итак, — оставшись с Фокстротом один на один, начала Беладонна, — давайте ваш план! Фокстрот прикрыл дверь, задёрнул штору и заглянул под диван. И только после того, как…

- Зато каннибала никогда не пустят в рай, - говорит Лисабет. - Это уж точно! Можешь голову дать на отсечение, что не пустят! - подтверждает Мадикен. Лисабет согласно кивает. Но вдруг задумывается: - Нет, пожалуй, он, злодей, все-таки туда попадет! Тут уж ничего не поделаешь! - Куда попадет?…

В 1820 году Скотт получил титул баронета — венец своих мечтаний. Он стал лаэрдом Пограничья с титулованной семьей. Но его преуспеянию не суждено было быть долгим. 1825 год нанес удар по коммерции вообще. В числе прочих потерпели крах Баллантайны и огромное издательство Констебля, с которым Скотт тоже…

— А разве у индейцев была империя? — удивился Педро. — Моя мама говорит, что все они дикари, которые на обед съедают собственных детей! На таких кораблях испанцы и португальцы завоевывали Америку Гарсиласо погладил по голове мальчика и ответил вопросом…

Была же принцесса столь умна, что отгадывала самые трудные загадки и запоминала самые длинные уроки, стоило ей хотя бы раз заглянуть в книжку. Все мудрецы королевства собирались в замке и задавали Адальмине вопросы. Однако все сходились в одном: такой умницы-разумницы, как принцесса, во всем мире не…

И обе сосны запели под шум Бури: Наша песня гремит как гром — Здесь, на Севере, мы вдвоем Сквозь времена и пески растем. Словно каменная десница, Корень в твердой земле гнездится, Поэтому крона бурь не боится. Зимой — ветра и заносы, Летом — грозы и росы, К ночи прибавим короткий…

— Хоть я и стала метлой, что подметает мусор, я все равно из знатных, — сказала она ушату. — Верно, это сразу заметно?! Тебе не кажется, что вид у меня — благородный? — Ну, этого как раз по тебе не видно, — ответил ушат. — Я вот — высокого происхождения. Я вырублен и обтесан…

Тут Роза, всплеснув руками, сказала ручью: — Как ты счастлив, мой малыш, мой любимый ручей! На всем своем пути ты нес благословение, и на твоих берегах все зеленело и цвело, а когда путь твой подошел к концу, добрый Бог так несказанно прекрасно дозволил тебе упасть в объятия этого прозрачного…

Воробьи ленивые и жирные. Они грузно перескакивают с обочины в заросли, недовольно чирикая — зачем, мол, их потревожили… Дети заразительно хохочут, гоняясь за воробьями. Смех детей стоит у меня в ушах. На углу улицы я вижу свой дом. Пятиэтажный, раскрашенный под зебру. В нижнем угловом окне на стекле…

Павел был небольшой, коренастый, ходил с перевалкой и говорил всегда с улыбочкой. Похристосовавшись со всеми, он сел на лавку и, заложивши нога за ногу, стал спрашивать, как они живут. Мать рассказала, как тогда пришел домой отец, как думали, что он уйдет "с водою", а он протянул до осени. Как он последний…

– - Про что это вы говорите? -- спросила Парашка одного мальчишку. – - Как учиться записывались, говорим! – - И какая, девки, учительница-то хорошая! Вот хорошая, вот хорошая, страсть!.. -- воскликнул другой мальчик и даже зажмурился и крутнул головой. У девчонок загорелись глаза, и Парашка опять…