Детская фантастика

К сожалению, Карпухин не знает этого. Он слеп и глух, ему не дано понять, в чем причина его неудач, что происходит вокруг. А неудачи сыплются на Карпухина одна за другой. И отсюда появляются озлобленность, ложь, грязь. Но ведь то, что тебе хочется увидеть, можно разглядеть во всем. Для жуликов весь белый…

— Пикрик, — ответил мышонок, изучая неизвестный предмет, такой загадочный и таинственный! — Хорошее имя, очень тебе подходит, а я Кроух, будем знакомы! — Будем! Кроух, это всё твоё? — мышонок показал лапкой на космический корабль. — Моё. — Зачем тебе такая большая железяка? — На ней я летел…

— Подавился бы он рогами или копытами! — руг­нулся Бурунькис. — И откуда только взялись велика­ны на нашу голову? Кто посмел нарушить запрет Одина п запустить их в Малый Мидгард? Какую силу и власть надо иметь, чтоб заставить глупых етунов усесться у каждых Врат, даже давным-давно поломанных, и дер­жать…

И волшебник замер на картинке, словно это не он минуту назад разговаривал с Коськой и обещал ему, ой, даже подумать страшно! — А слово! Вы забыли сказать волшебное сло-во! — Коська гладил рукой по картинке, пытаясь разбудить Старичка. — Зачем же вы перестали го-ворить? Ну оживите еще раз! Прошу вас!…

— Теперь и я чувствую, — зажал нос Нильс. Крис окинул его недоверчивым взглядом и заключил: — Пахнет серой. Лиза простонала: — Я думаю, мне лучше выйти на свежий воздух. Но только они хотели встать, чтобы подняться наверх, как из глубины подвала раздался голос профессора:…

Некоторые читатели упрекали меня за то, что герои книжек про Алису и ее друзей не растут. Я понимаю, что интересно узнать, а что произойдет с ними, когда они станут взрослыми. Но ведь читают книги про Алису люди в возрасте от восьми до двенадцати лет. Когда они подрастают, то переходят к другим, «взрослым»…

Много ещё чего можно было бы поведать об этих удивительных местах. Но лучше я вам расскажу, как дети, ровно через неделю по приезде, обнаружили волшебное существо. Оно называло себя феей, хотя на фею было ну решительно непохоже. Во всяком случае, нисколечко не напоминало тех фей, о которых вы слышали,…

Здесь я не очень понял, что имел в виду достопочтенный Кабах, когда произносил столь мудрые изречения. Но мне и без того уже хватало почвы для размышлений. И, по-взрослому сцепившись усиком со старейшиной, я попрощался с ним. И отправился домой думать. Только уже в пути спохватился: я ведь так и не…

Опираясь на гарпун, как на трость, Зигрид поднялась и пошла на корму. Юнга тотчас же последовал за ней. Моряки злобно смотрели на них. Они боялись гарпунщицу, которая быстро двигалась и была гибкой. Они знали, что девушка без труда может пронзить их гарпуном с сорока шагов. Эта Зигрид Олафсен, чужестранка…

Неизвестно, куда бы дальше завела его фантазия, если бы в этот момент из подворотни не выскочила юркая старушка с полной корзинкой яиц и если бы… Трах! - Тимка на полной скорости врезался в корзинку. Бац! Бац! Бац! - Все яйца выкатил на землю. От ужаса Тимка зажмурился, а Наташа замерла, широко…

Если он не улыбался или не был страстно увлечен каким-либо рассказом, то выглядел невзрачно. Друзей у него не было как минимум по двум важным причинам. Первая — все дворовые ребята считали его застенчивым и чудаковатым (и не зря, ведь больше никто из них не прогуливал школу, чтобы собрать метрового механического…

А это волшебство никогда не знало, что такое сосуд. Оно было диким, сильным и необузданным. Внезапно оно обратилось в огромное зияющее отверстие, большее, чем самая крупная дыня, большее, чем сама Уикка. От него, как от окон, покрытых ледяным узором, веяло чем-то прохладным, серебристым, слышалось тихое…

— Ах вы мои бедняжки, — произнёс он. — Сейчас я сбегаю в продуктовую лавку на углу и принесу вам молока к завтраку. — Спасибо! — обрадовалась сестрёнка. — Только не обезжиренное, — быстро уточнил я. — Оно вообще как вода. — Конечно, не обезжиренное, —…

— Нравится? — Вообще-то ты, парень, перегнул, — заметил я. — Разве? — удивился он. — Ничего, через три дня рисунки сами собой исчезнут. А мульт про пиратов продолжался, теперь уже на доске. Ребята закричали «ура» и стали смотреть. И снова нам помешал директор. На этот раз он явился в сопровождении…

– Опять в игрушки лазила? Все побьешь, на Новый Год будет пустая елка! – Я осторожненько! Девочка порывисто обняла бабушку, прижалась головой к ее фартуку и так же быстро отстранилась. Бобик, удостоверившись, что все в порядке, лениво отошел в тень и завалился спать. Он, как и положено, таскает…

«Ать-два, веселей, прочь от жен и от детей! Ать-два, левой-правой, я вернусь со славой!» Он усмехнулся про себя. Ему еще и девятнадцати не сравнялось, а большая часть жизни прошла на поле боя. Покидать ему было некого и нечего – ни жены, ни детей, только грязные шатры, дрянная кормежка и смерть. Впереди…

Сомнений не оставалось: ребята, которых смело с палубы, уже мертвы. Мальчик и девочка передо мной, примерно двенадцати лет, как и я, кричат. У девочки закатились глаза. Она уже ни за что не держится. Крен швыряет её на стену, а обратный смывает за борт, как тряпичную куклу. А всего несколько часов…

Когда некому тебе говорить, как тебе жить и что делать, то взрослеешь намного раньше сверстников, за которыми вечно носятся мамы и папы, решая любую, даже самую мелкую, проблему. А у Влады был только дед, за которым ей самой приходилось приглядывать, – в свои семьдесят старик иногда забывал о возрасте…

Но ответить он не успел. В коридоре послышались, чьи-то шаги и из-за поворота вышел Томас. У него был тоже скверный вид, потрепанные дорогие джинсы и такая же серая футболка. Его красивое смугловатое лицо обрамляли вьющиеся волосы цвета вороного крыла, спускавшиеся плавно до самых плечей. Такие же…

– Но разумно ли это? – А как бы ты поступил на моем месте?! – горячо спросил Никита. Гордей хотел что-то ответить, но промолчал. Он кивнул и положил руку на плечо парня. – Иди к своей сестре, – спокойно сказал Лестратов. – Не стоит возбуждать у Панкрата лишние подозрения. Я сам все сделаю. Попробую…