Детективы

- Двадцать четыре. Да разве в годах дело? Это приходит независимо от возраста. И когда оно появляется, нужно уходить. - Мне легче. Я никогда не занимался спортом. Еще выпьем? - Нет, Серж, пойду погляжу, как люди плавают. Может, вечером? - Уговор! Приходи к восьми в Центр де Жарден. Я засяду…

Отец Браун очнулся от своей рассеянности, собрался с мыслями и кивнул. — Совершить убийство — пара пустяков, — рассуждал инспектор Гринвуд. — Если мне вздумается убить вас сию же минуту, сделать это проще простого. Уж по крайней мере проще, чем получить кружку пива в этом чертовом баре. Куда труднее…

— Я просто маменькина дочка, вот с чем дело, — заявила Дейл. — Нет, ты очень смелая, — возразил я. — Брось, Мэттью, будь у меня хоть крупица мужества, я бы сняла лифчик. — К мужеству это никакого отношения не имеет, — резонно заметил я. — А тогда к чему? Неважно, не объясняй. Сейчас это сделаю.…

Впрочем, если взять в качестве примера мою тетушку Милу, то ее такое размеренное и упорядоченное существование вполне устраивало. Вот только на работу она уже не ходила, так как была на пенсии, а вместо видеоряда перед ней ежевечерне раскрывался новый том детективного романа, обещая новую порцию книжного…

Я невольно прислушалась: ну надо же, моя Ленка угодила в эфир. Оказывается, у нее сегодня день рождения! Диджей действительно сдержал свое слово и старательно, хотя и неумело, просвистел знакомую до слез мелодию. А потом, как принято на «Радиотрах», еще и расшифровал для дураков: «Ту-104» отправляется…

Стоя у окна и бессмысленно пялясь на туман, Александр Иден с грустью и радостью вспоминал тот давний незабываемый вечер на Гавайях, вечер, полный очарования и запаха экзотических цветов. В ушах вновь звучал веселый, беззаботный смех, звуки музыки, далекий шум океанского прибоя. И, как в тумане, виделись…

– Да я эту стерву… – Ящер сжал кулаки и все-таки не стал произносить вслух то, что он сделал бы со Смирновой. Возможно, просто еще не придумал. Но это явно касалось сворачивания шеи или чего-то подобного. – Нужно знать, чем она занята, чтобы успеть подготовиться! – рявкнул Ящер. – И вообще, пошевеливайтесь!…

На момент Колиной смерти мы обитали в «распашонке» с мамой и сыном. А Колина сестра сделала то, что у нормального человека в голове просто не укладывается. В один прекрасный день у нас в квартире прозвучал звонок. Я открыла. В коридорчик также вышли мама и Петя. На пороге стояли Колина сестра и моя…

«Диме бы вовек сюда не попасть, невзирая на колоссальные заслуги перед Отечеством… на три звезды Героя России, на два десятка боевых орденов, – печально подумал Середа. – Теперь иные критерии ценности… И тем не менее он здесь! Не иначе Нелюбин расстарался, напряг могущественные связи в верхах…» С ближайшего…

Тогда начальник подал другую реляцию, испрашивая для своих эмиссаров хотя бы «владимира» с мечами и бантом, но и тут получил отказ, даром что командир жандармского корпуса и генерал свиты его величества. То есть дать-то ордена дали, но без мечей, с одними лишь бантами, словно не за военный подвиг, а…

– Ой, чем только не лечу. – А лопухи прикладывали? – поинтересовалась старуха с клюкой. – Прикладывала. И лопухи, и папоротник, и даже голубой глиной мазалась. – Вам надо купить мазь, – подал голос щупленький дедок. – Какую? – Забыл, как называется. Да вы в аптеке скажите, что от ног, они там…

Есть еще люди, которые на слово верят. Ни документов не спросили, ни в салон не заглянули. Видать, им все до фени. А фотоаппарат у него имелся. Не профессиональный, конечно, а так, цифровая «мыльница», только почему он должен докладывать об этом? Если это городишко, то кто ему запретит? Не военный же…

– И ничего этим не добьешься, – грустно сказала Саша. – Пойми ты, мне нужен хороший врач. А не дежурный в приемном покое, который не в себе с похмелья и мечтает только о том, чтобы поскорее смениться и пойти домой, к семье, или к друзьям, к накрытому столу. Праздники, Леша. Мертвый сезон. Тут уж ничего…

Долгожданное июньское солнышко заглянуло в заля-панное грязью и затянутое паутиной окно тесной аспи-рантской каморки, затерявшейся в нулевом* этаже импо-зантного здания университета, высветило три чахлых сгорбленных фигурки ее обитателей, торопливо пробежа-лось по сырым стенам и быстренько смылось на…

— Да, похоже на то, — со вздохом согласился Демин. Проехав центр города, машина как бы ворвалась в полутемную его часть. Фонарей здесь было поменьше, а светофоры посылали в темноту лишь мигающие желтые вспышки, дескать, езжайте, только осторожнее, чего не бывает на ночных дорогах. Шины звонко раскалывали…

Когда мы вошли в гостиную, наша посетительница поднялась нам навстречу. Это была белокурая молодая женщина — ей не было еще и тридцати лет, — у нее был болезненный цвет лица и большие синие глаза с темным фиолетовым отливом в глубине. Одета она была просто, но аккуратно, на ней был светло-коричневый…

— Ничего себе! — удивился шофер. — А как они в могилу попали, товарищ подполковник? — Жена трактирщика спрятала от полиции в гроб к отравленному мужу. С гробом и закопали. — Жена мужа отравила? — Нет, она только спрятала бриллианты. Мышьяку подсыпал трактирный буфетчик, который вместе с Гайдамаковым…

— Меня удивляет… — начал было Никольский, но его прервал Васька Мухин, здоровенный детина, уже второй год отбывавший повинность в восьмом классе. — Тоже испугал! — пробасил он, поглядывая маленькими смешливыми глазками на директора. — По мне хоть всю жизнь бастуйте! — Ура! Да здравствует вечная забастовка!…

Старый турок согласно кивнул и продолжал: — Сначала был застрелен его секретарь, сидевший в кресле хозяина. Затем отравился его дворецкий, очевидно, после употребления шотландского виски хозяина. Вскоре его шофер попал в невероятно таинственную аварию и, наконец, на голову человека, шедшего рядом…

Стражники, подгоняемые криками прелата, суетились, подбрасывая в огонь дров и вязанки хвороста. Регина потеряла счет времени. Когда пламя потухло и дым рассеялся, глазам публики предстало черное пепелище. Священник, раскрыв псалтырь, бубнил молитву, один из стражников, разбрасывая дымящиеся угли копьем,…