Боевики

Ее приметили сразу. Вывели из толпы перепуганных, растерявшихся сельчан, согнанных ранним утром к правлению колхоза. Выдернули трех ее подружек. Говорили с ними немцы через переводчика. Пожалела девка отца с матерью, которых грозились повесить за братьев, ушедших добровольцами на фронт. А вскоре…

— Да что вы! Мне в Новые Черемушки, а это — через весь город… — Сочту за честь, — отозвался он беспечно. — Кстати — Вадим… — Настя, — представилась она с ноткой стеснения. — Какое красивое имя… И вполне, надо сказать, соответствует вашей внешности. — Спасибо… — Она явно смутилась. — Чем занимаетесь,…

– А теперь ты чем занимаешься? – расспрашивал мальчик. Лаврову не хотелось расстраивать Пашку, говорить, что он сейчас комбат и продолжает службу в спецназе ГРУ. Мальчишке было бы обидно за отца, ведущего теперь ти*cen ored* сельскую жизнь. – В армии служу, – расплывчато ответил Андрей. – С парашютом…

Мне не понравился его тон. Он, конечно, крут всячески, и доллары у него при ходьбе даже изо рта вываливаются. Возможно, он ими вместо туалетной бумаги пользуется, пусть его. Но разговаривать со мной в таком тоне не надо. У меня и без посторонних грубостей голова потрескивала, что твой арбуз на морозе.…

Потому и одолевала Витальку депрессия. Он немного покружил по городу, не нашел веских причин для того, чтобы набить кому-нибудь морду, и как-то сам собой снова оказался в «Огнях Екатеринбурга». Его победу там, судя по всему, еще помнили, ибо трое халдеев в бабочках до сих пор подметали пол от осколков…

– Да, Сергей Иванович, – повернулся он к генералу. – Ты это… Ерохин вышел из-за стола и подошел к майору. – Ты поаккуратней там с этим Фредом-Федей. Сам-то он, может, и дерьмецо, но голова его нам еще сгодится. – Понимаю, – кивнул Белов. – Видишь ли, разработка его уникальна. Там нужно заложить…

– Погоди, Игорь, надо все обмозговать! Спешить тут нельзя. – Дудаков поднял на него усталое лицо с воспаленными глазами. – Черт его знает, что там под ним! Может так накрыть, что мало не покажется! Сон мне сегодня нехороший приснился, парни. Танюшка, дочурка моя шестилетняя, приснилась…

— Мне и на этой работе неплохо, — усмехнулся тот. Судмедэксперт приблизился к водителю, пощупал пульс на сонной артерии и цокнул языком: — Пульса нет, мертв. Вызывайте «Скорую» и труповозку. — «Скорая» едет, но что-то долго, — ответил старший лейтенант и посмотрел на часы. Через десять минут…

Сергей взял икону и в знак благодарности пожал Шаману руку. — Спасибо, Саныч, век не забуду. Как будет у меня дом, в угол повешу, — сказал Сергей и положил икону на тумбочку. В этот момент дежурный по отряду шнырь, заорал, оповещая блатную компанию: — Атас! Менты, на барак!!! Блатные, несмотря…

– Да ладно, – отмахнулся Левин. – Не мамонт, не вымру. – Но на всякий случай храбрец опустился пониже. Разрывы сместились, гремели теперь на восточной околице. С цветами на нейтральной полосе было проблематично – настал декабрь. На восток Украины пришли морозы. Ночная температура опускалась до минус…

- Мы пришли к доктору Граузу. - Вам назначено? - Врач нам сказал, что нас примет. - Имя? - Йозеф и Одиле Коэн, фройляйн. Когда фамилия подтвердила ее подозрения, медсестра отшатнулась. - Вы лжете. Вам не назначено. Уходите. Назад в ту дыру, из которой вылезли. Вы знаете, что вам нельзя здесь…

В углу комнаты стояли ростомер и весы, рядом с ними – медсестра в самом белом халате из всех, что были на присутствующих, и в шапочке с кружавчиками колора спелой ежевики, бегущими по краю. Похоже, он тут никого не интересует. Резинкин вернулся было обратно в раздевалку. – Куда пошел?! – взорвалась…

При этом Коррадо Прицци положил свою сухую ладонь на плечо Энджело Портено. Тот, почтительно склонив голову, ответил: —  Дон, мы очень польщены такой честью. Да, дон всегда сдерживал свои обещания. Иначе, вряд ли бы он стал доном. И уж кому, как не Чарли, знать об этом. Жесткое церковное сиденье…

Побывали энергетики и в городе Ювяскюля, попробовали национальные финские блюда прямо из печи, посетили чумы лопарей, покатались на снегоходах и оленьих упряжках. А в довершение всего поучаствовали в традиционном зимнем развлечении, одинаково любимом и финнами, и русскими — рыбалке. Тут отличился Константин…

У подножья холма стояла толпа туристов. Им хотелось окунуться в бездну криминального разврата. Домики, домишки облепили высокий холм, казалось снизу, что там даже улочек нет. Мотоциклисты и мототакси за умеренную плату брались доставить вас в центр преступного мира Бразилии. Слышалась речь со всех…

Я присел на корточки у тела задушенного мальчика и повернул его голову так, чтобы лучше рассмотреть шею: совсем небольшой овал кровоподтека с левой стороны, а с правой – четыре тонкие царапины под углом нижней челюсти. Такие отметины мужская рука вряд ли могла оставить. Здесь скорее была маленькая женская…

Сам он после переезда в город в баню ходить перестал — зато часами как ребёнок плескался в джакузи, куда Каролина, смеясь, бросала ему надувные пластиковые игрушки. Они жили в пятикомнатной квартире в центре, раньше принадлежавшей Баракову — безопаснее места не придумаешь. Квартира большую часть времени…

Ещё ниже – короткая строка: – Пилот. Позывной Поп. Да, припоминаю, но как в тумане. Рука, та самая, что щупала шрам тянется к сердцу – там должна быть… Вернее когда-то и где-то была небольшая пластинка с короткой аббревиатурой – «Кмндр Поп». Коммандер Поп. Пальцы натыкаются на слегка похрустывающею от…

В этот раз он решил не прятаться. Мальчик дотянулся рукой до плюшевого тигра и поставил его перед собой. Тигр смотрел на дверь в коридор, из-за которой раздавался звук шагов. Босые ноги шлепали по полу. Звук становился все ближе. – Я рыцарь, я не трусишка, – тихо произнес мальчик, продолжая целиться…

– Да уж, – мрачно кивнул Черных. – А сейчас, хотя я Горбачева не люблю, – людей все-таки стали слушать. Нельзя, чтобы какая-то мразь, сучка долбаная, хороших людей своим дерьмом перепачкала. Тем более тебя, – оперативника, награжденного государственными наградами. Две медали и орден – это не хвост…