Боевики

Мама отлипает от меня, целует в щёку и сквозь слёзы смеётся. — Как ты? Болит что-нибудь? Мгновение прислушиваюсь к ощущениям и мотаю головой. — Нет. — Скоро придут врачи и проверят тебя. Точно хорошо себя чувствуешь? — Да. Можешь дать зеркало? Я чувствую себя странно. Первичная адаптация…

Вот только Кьелл ненавидел, когда его сравнивали с братом, и Бранд это знал. – Ты сошел с ума. – Выражение лица Кьелла, как и всегда, оставалось холодным и бесстрастным, но в голосе проскальзывали незнакомые интонации. – Выйдешь за границы без моего позволения – назад в Мальнборн уже не вернешься.…

Сама не знаю, что с собой делать. Я сглотнула и сделала глубокий вдох, но следующая реплика главы Клана огорошила меня. – Почему Чейз заинтересован в тебе? – спросил Хант, и я пожала плечами. – Не знаю. – Ты спишь с ним? Если бы. Отсутствие секса между нами не говорит о том, что мне приятно…

Каждая экспедиция бросала вызов не только умственным, но и физическим возможностям. Саша любила чувствовать, как до предела напрягаются мышцы, как кипит адреналин в крови. Достигать, покорять, побеждать. Ходить по краю, порой заглядывая за этот самый край. Возвращаться целой и невредимой из каждой экспедиции.…

— Кузнецов? — опешила она. — Ты какого хрена так рано очнулся? Тебе валяться в отключке еще дней пять, не меньше! — Сюрприз, Наталья Геннадьевна! — расставив руки, улыбнулся я. — Не будете ли вы так любезны объяснить, что за ужас тут творится? В лазарете сказали, что случился прорыв? — У меня нет…

Удар веретеном! У мерзости вырывает часть шкуры и мышц на спине. Хорошая техника! Есть пробитие! Но чтобы затыкать ей рептилию длиной с полтора мобиля нужно попасть по ней еще раз десять. А подставляться она точно больше не будет. Этот тип верткий слишком. Срываю молнией свертку. Тварь встряхивается…

«Дай сяду на него, сокращу расстояние между мной и общагой». Гид из троллейбуса назвал адрес, докуда мне необходимо добраться — проспект Свободный, семьдесят девять». Еду всмятку, зажатый со всех сторон, а что делать? Транспорта тут мало, набиваются, похоже, всегда по полной. Но мне повезло, стою…

Сработало. Часть тварей занялась одержимыми. Против меня были только те, кто напали. Четверо… Всё равно много. Спрыгнул с монстра. Ноги смягчили приземление, а сапоги чуть увязли во влажной почве. Позади я слышал, как паучок шипит, выпуская струи ледяной паутины в нападающих. Ушёл от кинжала, летящего…

Но к ее облегчению объявили перемирие. Уже хорошо, Ивлева изрядно оголодала, поизносилась, но была в своей лучшей форме. Постройнела, похудела, много медитировала, стали получаться некоторые магические техники, простейшие, но раньше и они совсем не выходили. Оказалось, во всей этой Игре есть немалый…

Она снова взглянула на кровь, покрывавшую ее руки, заметила, что размазанные багровые пятна появились на полу, на маркерной доске и на светлых стенах кабинета. Так много… И если на Екатерине нет ран, то откуда тогда эта кровь? Она почувствовала, как сердце забилось в груди чаще, быстрее. Казалось бы:…

Легендарное копье Прометея. Основатель Города нечасто изображался в боевой экипировке, как будто не любил ее, но о «Вердикте» слышали все Инки Первого Легиона. Даже не верилось, что я держу в руке подлинник, который мой предшественник оставил здесь, чтобы не быть узнанным на Черной Луне. Длинный стержень…

Имея столь внушительную внешность и подготовку, он мог оказаться и среди бандитов, и среди ментов, но, как и многие его сослуживцы, оказался в составе небольшой, но весьма уважаемой охранной фирмы. Руководитель организации, отставной полковник, отдавший всю жизнь службе в девятом управлении, случайно…

— Это Гараж! Они… — Ответили на ваше прямое нападение даже без формального объявления конфликта. Причём доказательств, что это они — нет! И я допускаю, хотя и маловероятно, что это вообще не они! Просто пришёл, разнёс серверную и ушёл! — Просочился в канализацию… — Да хоть в воздусях растаял! Я…

— Показывай что у тебя — сказал он сходу. — У меня много. — Вначале вот это — и стал выкладывать из рюкзака на пассажирское сидение аэробайка бластеры и игольники. — Откуда столько? Это же? Оно же современное? Ты что станционников положил? — Хуже. — Куда уж хуже? Что… Он замолчал на полуслове.…