Звезды для командора
Шрифт:
Кухню уютно освещала лампочка под желтым абажуром, за окном мела метель, скрывая все следы, а тут так было тихо и уютно... Голова соображала плохо, но в тюрьму Юрию не хотелось... Действительно, потом ведь не докажешь ни чего... Хотелось выпить, так как синдром похмелья уже давал о себе знать.
– У вас здесь нет ничего выпить?..
– Нет, но я прикажу и привезут. Посиди спокойно, пятый этаж, внизу асфальт и кругом наши люди.
Ленчик вышел в подъезд, приказал Гоше мчатся к вокзалу и привезти бутылку водки, вручив на расходы десятку. Последнею до получки... Вернувшись, застал Юрия погруженного в раздумье.
– Значит
– Ни к чему... Кто же хочет сам в тюрьму, по своей воле...
– Не только в тюрьму. Но и на расстрел. За такое убийство полагается «вышка», расстрел. Ясно?
– Вполне...
– Значит, если ты не хочешь получить «вышку» и пулю в лоб, ты мне должен помочь в одном деле. Ясно?
– Ясно...Но не вполне...В каком деле?.. И где гарантии, что меня не расстреляют?..
Юрий втягивался в непонятную ему игру, таинственную, непонятную, с кражей его, с незнакомцем, с трупом зверско убитым, непонятными подручными, с таинственной квартирой...
– Гарантия будет очень и очень существенной Ты получишь назад документы, которые были у тебя обнаружены в кармане и полетишь в Москву. Как только ты захочешь выйти из игры и начнешь качать права, заявишь - мол я не я и лошадь не моя, так сразу в дело вступит социалистическое правосудие, чья рука неотвратима и возмездие настигнет преступника и так далее. Ясно?
– Ясно... Но...
– Вопросы здесь задаю я. Об этом уже было сказано. Твой голос совещательный и только когда я разрешу говорить, ясно?
– Да...
– Закуривай.
Юрий и незнакомец закурили. Интересно все же, кто он? бандит, нанятый КГБ иди кегебешник, выполняющий что-то свое?.. Вот придурок, или спился до конца, о каких-то нескольких жизнях плел, фамилиях, бред чистый, может у него белая горячка началась, но вроде бы непохоже... Ленчик докурил «примину» и затушил ее аккуратно в пепельнице. За окном было все еще темно и снежно. Ночь.
– Где твой паспорт?
– У вас в руках, -
улыбнулся Юрий.
– Ты сильно рано вошел в роль. Повторяю - где твой паспорт?
– У друзей...
– Адрес, фамилия, имя.
– Улица Советская, дом 12, квартира 99, Николай Краюхин. Паспорт лежит на верху кухонного шкафа с правой стороны...
– Отлично, ты делаешь успехи, поразительные успехи, -
Ленчик взглянул на часы, было полпятого утра.
– Скоро приедет водка и мы с тобою немного выпьем. Остальное ты получишь на аэродроме. Ясно?
– Вполне...
– Тебе не интересно, кем ты будешь?
– Вы же запретили задавать вопросы...
– Я же говорю - ты исправляешься на глазах. Давай говори мне «ты», ты же не арестованный, мы с тобой теперь в одной упряжке. Я думаю, раз ты прожил несколько жизней, то тебе не в диковину начинать жить снова. Отныне ты космонавт Юрий Иванович Заикин.
– Но... но ведь... но ведь у меня... там, в Москве... наверно есть жена... дети, друзья и сослуживцы...я наверно не сильно похож на того Заикина...да и вообще, я на космонавта вроде бы не тяну...
– Перед тем, как мы тебя отправим на аэродром, с тобой будет произведена небольшая операция, мы тебе сделаем небольшую пластическую операцию, после которой тебя не сразу узнают, к тому же у тебя будет повод ссылаться на потерю памяти.
– Пластическая операция?!..
– Совсем мимолетная, она не затронет твоих красот и не обезобразит тебя. Ну только самую малость...
В
коридоре за дверью раздалось шуршанье, Ленчик вышел и получил запотевшую бутылку водки из рук Гоши. Отправив опера в подъезд к друзьям-приятелям, он вернулся на кухню.– А вот и твоя долгожданная водка. Я думаю - в Москве тебя будут угощать «Московской». Поехали, -
разлив по стаканам, скомандовал Ленчик и налитые до половины граненые стаканы по 0,7 коп за штуку, взлетели вверх и слегка звякнули друг об друга, самую малость, чуть-чуть.
– За твое рожденью, Юрий Заикин, за твой новый день рожденья!..
– За вновь испеченного космонавта...
Водка пошла по назначению, через пять минут мир на кухне незаметно изменился - позы стали чуть раскованней, выражение лиц чуть мягче и менее настороженней, движения более плавные и мягкие. Ленчик и Юрий закурили.
– А хорошо пошла, стерва...
– Хорошо...
Соучастники сидели, курили и откровенно, без всякого стеснения разглядывали друг друга. И чем дольше разглядывали друг друга, тем больше нравились друг другу...
– А ты ни чего мужик, свой в доску...
– В общем-то и ты не так уж плох...
За окном потихоньку умирала ночь, снег давно перестал падать серело, еще чуть-чуть и серое невзрачное утро поднимет серых невзрачных людей и погонит их на серую, невзрачную работу... Делать серые невзрачные вещи, столь необходимые в народном хозяйстве.
– Ну и хорошо, что мы с тобой поладили, Юрий. Я думал - ты будешь упираться.
Юрий пожал плечами, глаза слипались, хотелось лечь на немного, совсем на немного и полежать...
– Да ты не спи, скоро поедем. Пошли в машину.
Растолкав в подъезде уснувших оперов и поддерживая за локоть шатавшегося Юрия, Ленчик, стал спускаться. Вниз, сквозь вонючий подъезд, на свежий, с утренним выбросом омских заводов, воздух. Сзади плелись опера. Впереди было самое трудное - аэродром.
ГЛАВА ОДИНАДЦАТАЯ.
Крепким мороз щипал щеки и выбивал слезу, с омских заводов несло какой-то дрянью да так, что перехватывало дыхание. Вокруг высились сталинградские руины или остатки Хиросимы-с-Нагасаки... Леонид Потапов сидел на корточках над полу занесенным трупом, уже виденным им. Сидел, молчал и как водится в такие минуты, думал о бренности бытия. Вот так же живешь, баб гребешь, водку пьешь, а костлявая раз... И ты жмурик, сыграл в ящик, откинул копыта, двинул колеса, перекинулся... И ни кто не узнает, где могилка твоя, почти вслух напел Ленчик и встряхнув головой, с целью отгона печальных мыслей, с трудом засунул за пазуху, во внутренний карман пальто, истасканного и истрепанного, паспорт. Паспорт гражданина Безухова Юрия Ивановича, 1946 года рождения, без определенного места жительства и рода занятий. И стал сразу труп не бесхозным жмуриком, а довольно таки приличным трупом умершего гражданина Безухова. Умершего явно от отравления алкоголем.
Выпрямившись и полюбовавшись насупленным трупом гражданина Безухова, Ленчик призывно махнул рукой. Из теплой «Волги» неторопливо вылезли фотограф и эксперт-врач, оба с чемоданчиками, как будто собрались в баню. Друзья-алкоголики, Гаврилин и Шусткин, глубоко проваливаясь в снег и обходя кучи строительного мусора и недостроя, подошли к Потапову.
– Везет же тебе, Ленчик, -
ласково и пьяно усмехнулся эксперт Гаврилин, усмехнулся и икнул.
– Чего там, осмотрите и в морг.
– Зарезали или зарубили мерзавца?
–