Звезды для командора
Шрифт:
– Привет Миша, это Ленчик.
– Сколько лет, сколько зим! Что это нашего Ленчика не видно, не слышно? Куда пропал, что не заезжаешь?..
– Дела, дела, дела идут -контора пишет... Ты вот что, Мишаня, как только если интересный кадр сегодня иди ночью прибудет, ты мне звякни, я весь день у себя буду.
– Желательно со стажем и вусмерть?
– Молоток, с ходу хватаешь, как щука. Но мне нужен фраер, чистый кадр, а не блатота... Правильно понял, звякнешь?
– Конечно, какой базар-вокзал, начальник, все будет путем, все тип-топ и в дамки!
– Ну так давай, шевелись, привет!
– Привет!
Ну этот не упустит, если подобающий клиент появится, все будет о,кей. Ну а теперь еще мозгами раскинуть... Кто бы мог помочь в этом столь трудном деле, столь хлопотном?..
– Алло? левобережный отдел милиции?
– Да!..
Ну и голосу дежурного, видать не просыхает...
–
Начальник левобережного отдела милиции капитан Шехер Вадим Яковлевич был большой любитель нарушать социалистическую законность, а потому и был назначен на толь трудный и неблагодарный пост. В бытность свою, товарищ Шехер, еще недавно бывший майором и работавший в Первомайском отделе милиции, то есть почти в самом центре города Омска, избил сына директора ЦУМа, товарища Цукермана и как оказалось, папа был другом начальника УВД... Начальника Шехера... Кто же знал, у этого мерзавца на лбу не написано, чей он сын, паспорта у него не было, а напившись в ресторане, голыми скакать по залу стали... Вот и пришлось власть употребить... Другого бы за сынка-то в область перебросили, а Шехера лишь на Левобережье, укреплять законность и так далее. Дядя у него в обкоме партии, хе-хе, не самый главный, но и не последний. Только звезду и потерял... Цукерман, он и в Африке Цукерман, за то влили ему как! ремнями... вся срака в гербах советских была, ха-ха-ха-ха!..
– Товарищ капитан, какой-то Потапов из городского угро беспокоит...
– Алло, Ленчик, это ты или двойник?
– А ты все шутник, все шутишь и смеешься?..
– Да что со мной случится. Ну а тебе что понадобилось в наших богом и начальством забытых краях? Очень интересно...
– Ориентировки еще не было, да может и не будет, я тебе по секрету, ищу я тут космонавта одного, настоящего, не кличка, пропал вчера, так его бить не надо, а сразу ко мне звонить и я примчусь.
– А он че, выпивает? Если к нам может попасть, а иначе как мы его поймаем?..
– Он паскуда не то что выпивает, он наверно еще ни разу не просыхал, как первый раз вмазал. Одним словом - бдительность и сразу мне звонок. А за мной не заржавеет. Лады?
– Лады.
Ну и хорошо, если че эта гнида и поймает, то точно не позвонит, но зато у него там болтун на болтуне и болтуном подгоняет...
Так я тебе и позвонил, вот уж хрен! Такой козырь выпадает не часто, тут если самому космонавта доставить пред ясные очи начальства, то можно и назад, а то и в Управление!.
– Дежурный! Тревога! Весь наличный состав ко мне в кабинет!..
– Есть тревога!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.
Семен Семенович Ярков не сводил глаз со своего кумира. Кумир висел на стене кабинета и казалось, спрашивал сочувственно и презрительно у Семена - ну как мол, заданьице, справишься?.. Это тебе не диссидентов ловить в университете среди студентов и не мозги прочищать болтливым рабочим номерных заводов. Это будет на много, потрудней и поинтересней, ну и награда повесомей, позначительней.... Семен еще раз взглянул на портрет Железного Феликса и скорчив самую наипаскуднейшую рожу, какую только мог скорчить, отвернулся к другой стене, противоположной. Оттуда на него смотрел мягко и всепонятливо товарищ Андропов, председатель конторы, где Семен изволил работать в должности начальника отдела, одного из отдела государственной безопасности СССР. А задание было на первый взгляд простое, но это только на первый - перехватить у милиции, у опера Потапова, космонавта и доставить его на военный самолет, как установлено группой подслушивания, борт 748 к 9.00 часам завтрашнего утра. И начальство расщедрилось - все оперативные группы КГБ были сняты с работы и брошены на решение этой задачи. Остался без присмотра диссидент Иванов, печатающий одним пальцем на старенькой печатной машинке очередное письмо-протест в организацию советских женщин; и валютчик-спекулянт Петров, приобретший у монгольских студентов 18 (восемнадцать тугриков) с неизвестной пока целью; и предположительный изменник Родины во время Второй Мировой, которая фактически Великая Отечественная, основание - подходящий возраст, фамилия с украинским окончанием (на «О») и интерес к книгам об этой самой великой Отечественной... Семен покосился на телефон и тот как будто почувствовал, почуял интерес хозяина, взял и негромко звякнул.
– Первый слушает.
– Первый, первый, докладывает девятнадцатый - «Медведь» сделал звонки «Трахальщику», «Костолому» и жене, «Лысый» обрабатывает гостиничных, «Рыжий» ресторан. Какие будут указания?
– Девятнадцатый, продолжайте наблюдение и подслушивание, в случае появления новых данных немедленно докладывать мне. Отбой.
В трубке раздались гудки. Семен аккуратно положил ее
на место и потянувшись всем телом, громко хлопнул обоями ладонями по стоику. На призывный стук немедленно появился секретарь, длинный и худой лейтенант Сашкова.– Ну что, Сашкова, есть материал на Клавдию Маркову?
– Есть немного, Семен Семенович, как не быть. У нас на всех, хоть немного, но найдется.
Погладив залысины, худое бедро секретаря, залысины конечно свои, хе-хе, Семен решительно подвинул тоненькую папочку к себе. Да, немного, немного, одним словом не густо... А жаль, если бы на каждого человека... да, на каждого, без исключения, была бы со дня рождения заведена папочка, да поподробней, насколько легче б работать было бы... Рапорты, характеристики, фотографии как из журнала «Плейбой», изымали эту порнографию у одного профессоришки, хе-хе, но здесь пооткровенней, посмачней, так сказать и деталей побольше...Всть на что посмотреть, ну и пакость, тьфу! Но есть и зацепка, не может быть что б не было - у Парковой друг есть близкий, таксист Анатолий Витальевич Карпов, год рождения, не был, не привлекался, не награжден, прописан, жена Ольга, работает в таксопарке номер шесть, колонна номер три, бригадир Михальцов...
Громко хлопнув ладонями по столу и с гримасой появившемуся секретарю:
– Вот что, Сашкова, срочно узнай, работал ли вчера Карпов Анатолий и не видели ли его у ресторана. Доклад немедленно»
Ладони от вызовов болели у бойца тайного фронта, когда же придет этот хренов электрик, давно пора отремонтировать кнопку вызова, у подполковника и не работает, черт бы их побрал...
Леонид Потапов откинулся на спинку стула и уставившись в потолок, представил картину, разворачивающуюся сейчас на заснеженных улицах города Омска - КГБ, угро, милиция, прокуратура норовят украсть друг у друга сведения и опередить конкурентов, ведь кто привезет космонавта на борт 748, тот и герой... Ха-ха, все наивные дурачки, тягаться с Потаповым, это тягаться с нечистой силой, ни кто, ни один из работающих по данной теме, придурков, не знает, какой Ленчик ушлый и дошлый, недаром уголовнички побаиваются его, недаром. Ну что ж, пора действовать. Леонид Потапов решительно встал из-за стола и одевая пальто с шапкой, подумал с усмешкой - а квартиру обставить поможет спекулянт Алик, есть на него материал, есть. Хорошо бы югославской мебелью, но где же столько денег ваять, жаль, что в угро взятки не дают, это тебе не ОБХСС...
– Машина готова, Сережа?
– Бензин налит по ноздри, колеса поддуты, стекло протерто. Какие еще будут приказания?
– Карауль сейф, придурок.
А на улице снег сыпет и не так мороз жмет, как вчера, и воняет с заводов не так, вообще, жизнь хорошая штука, надо бы вечерком на полчасика к кому-нибудь заглянуть, кровь в жилах разогнать, а то в яйцах застоялась...
– Куда рулить, Леонид Николаевич?
– На кудыкину гору, гребсти Федору, рули водила с Нижнего Тагила, вот по этому адресу.
Юрий блаженно улыбался, медленно вглядываясь в лица незнакомые, в обстановку неизвестной ему квартиры... Да и зачем ему знать такую мелочь - где, с кем, когда...Главное известно точно - вокруг интеллигентные молодые люди разных полов, на столе есть выпить и даже немного закусить, а как он сюда попал, когда, с кем, это такие мелочи, не достойные внимания. Молодая, с рыжими длинными волосами девушка, рывком отбрасывая непослушную, прядь со лба назад, поднимала на уровень красивого и загадочного лица бокал граненный с чем-то розовым и тянулась им к Юрию. Юрий же склонив голову набок, пошевеливал под столом пальцами в остатках носок, и собравшись с духом, так же приподнимал стоящий перед ним такой же изящный бокал и двинул его встречь бокала рыжей незнакомки... Движение давалось с трудом, будто Юрий был погружен в прозрачное желе... Откуда-то со стороны донеслись громкие ритмичные звуки, отвлекшие внимание его. Повернув голову, Юрий увидел комнату полную молодых интеллигентных людей обоего пола, в меру рев детых и раскованных, красивый молодой человек с длинными волосами в зеленых семейных трусах до колен и почему-то в пионерском галстуке, стоял на стуле поддерживаемый за тощий зад крупной сисятой подругой, чуть прикрытой тюлевой занавеской. Молодой человек в пионерском галстуке декламировал красивые стихи:
...Если вы хотите нажратся нашей крови
Мы как дверь откроем наши вены
Пусть напиток аллый вас напоит
И тогда быть может вы поймете
О чем мечтали мы при жизни
Что любили во мраке
Наедине с друзьями
И подругами...
Слезы навернулись Юрию на глаза, полились на грязную скатерть, защекотали голую грудь... Хотелось немедленно отдать кому-либо свою кровь, свою душу, свою жизнь...Кто-то положил шаловливую руку на голый живот Юрия и умирая, он подумал - это в очередной раз.