Звездун
Шрифт:
Глава 29
В четверг 31 октября 2002 года Феликсу Картеру оставалось жить всего около недели; Кристофер Сьюэлл учинял погром в доме человека, которого он называл Огрызком; а медбрат психиатрической лечебницы Тони Симеон собирался устроить себе выходной в счет сверхурочной работы. Он давно ждал выходного, специально выбрав день, когда его подружка Джемма уедет на конференцию по маркетингу.
Девушка поначалу обиделась; она надеялась, что Тони постарается сделать так, чтобы их выходные совпали. Тогда можно было бы вместе пройтись по магазинам или даже устроить длинный уик-энд и поехать куда-нибудь – ей всегда хотелось побывать в Страдфорде-на-Эйвоне, например. Но Тони с обезоруживающей откровенностью объяснил Джемме, что приберег этот
Конечно, хотя Тони и не планировал весь день поминутно, какие-то наметки у него имелись. Он собирался встать, когда ему захочется – но не слишком поздно, – и, не завтракая, отправиться на Оксфорд-стрит, где он намеревался первым делом посетить «Бордерз», огромный книжный магазин, а затем пойти в «Голос его хозяина», который находится почти напротив.
В книжном магазине он хотел купить один или парочку детективов, желательно покруче и покровавей, а в музыкальном – несколько видеокассет. Тони еще точно не знал, каких именно, главным критерием было то, что Джемма не стала бы их смотреть. Следующим пунктом программы значился ресторанчик быстрого обслуживания «Бургер кинг» (Джемма его терпеть не могла), где Тони планировал пообедать двойным чизбургером с беконом. После этого он собирался вернуться домой, задернуть шторы, почитать книгу, а вечером поставить новую кассету с фильмом и во время просмотра мертвецки напиться. Отличный план!
В книжном все прошло без сучка и задоринки. Симеон последовал совету продавца в секции детективов и купил книгу Джорджа П. Пелеканоса «Король Цукерман», а вдобавок к ней роман Элмора Леонарда «Будь крутым», который еще не читал.
В музыкальном магазине ему повезло попасть на распродажу, основной темой которой было творчество группы «Секс пистолз». Тони уже выбрал фильм «Сид и Нэнси» за четыре фунта девяносто девять пенсов, когда вспомнил, что не видел «Грязь и ярость», и купил его тоже. Еще ему приглянулась «Великая афера рок-н-ролла», этот фильм он уже смотрел, но очень давно.
Убедив себя, что эти три фильма приведут его в соответствующее «панковое» настроение, Тони спустился на эскалаторе и, наконец-то после стольких лет, купил альбом «Сандиниста!» группы «Клэш». Ему хотелось составить собственное мнение об этом альбоме, который разделил всех критиков на злопыхателей, утверждавших, будто в нем нет ничего особенного, кроме необычайно долгого времени звучания, и поклонников, считавших его утерянной классикой. Втайне Симеон почти решил, что присоединится к лагерю сторонников альбома, но было ясно одно: ему больше не придется молчать или врать, когда среди приятелей в очередной раз речь зайдет о «Сандиниста!». Это само по себе уже неплохо, так как и он, и все его друзья в прошлом были панками и могли часами обсуждать достоинства и недостатки группы «Адвертс» или Джонни Мопеда.
В завершение (гулять – так гулять!) Тони приобрел альбом «Ро пауэр» Игги Попа и «Студжес» на компакт-диске. Большой прогресс, ведь у Симеона была только виниловая копия, причем настолько поцарапанная, что ее практически нельзя было слушать.
Когда молодой человек расплачивался за все свои приобретения, продавец поздравил его с правильным выбором:
– Намного лучше всякого гребаного хлама, с которым приходится мириться!
Тони купил еще четыре пальчиковые батарейки «Дюраселл» для своего плеера, чтобы по дороге домой спокойно прослушать альбом «Саниндиста!».
Довольный своим выбором Симеон отправился в «Бургер кинг», где с удовольствием съел именно то, что планировал, а затем пустился в двадцатиминутное путешествие на метро от станции «Оксфорд-Серкус» до «Шепердз-Буш».
Часы показывали всего лишь половину первого, и, кроме Тони, в вагоне было
всего четыре человека. Юноша сел в конце вагона, вытащил компакт-диск и начал читать прилагающийся к нему буклет. Он не заметил, как на перегоне между станциями «Бонд-стрит» и «Марбл-Арч» поезд остановился.Нет ничего необычного в том, что поезд останавливается в туннеле. Задержки до пяти минут происходят постоянно, поэтому Тони не обратил на это внимания. Он бросил взгляд на рекламные афиши над сиденьями напротив: одна была о новом тесте на беременность, другая – о витаминных добавках. Затем стал просматривать буклет к диску и слушать музыку.
Так как Тони слушал ее в наушниках – будучи сознательным молодым человеком, он приобрел такие наушники, что позволяли ему наслаждаться громким звуком, не нарушая покоя окружающих, – ему не удалось как следует расслышать объявление машиниста поезда. Он уловил некоторые слова, доносящиеся сквозь музыку, хотя особенно не вслушивался, полагая, что машинист извиняется за кратковременную задержку и уверяет пассажиров, что поезд вот-вот тронется.
На самом деле так оно и было, за исключением одного оборота речи, который другие пассажиры, не слушающие в данный момент группу «Клэш», сочли тревожным.
– Дамы и господа, – произнес машинист. У него была привычка растягивать слова, когда он делал объявления. К счастью для его семьи, на повседневную жизнь она не распространялась. Наоборот, дома дети упрашивали, чтобы «папа сказал что-нибудь своим „дикторским“ голосом». Тогда фраза «Никакого футбола, пока не уберете игровую приставку» становилась: «Ни-и какога-а футбола-а… пока-а не уберете-е приста-а-авку». Машинист боялся, что наступит день, когда детям это больше не будет казаться забавным, а может, даже станет их раздражать.
Он произнес:
– Э-э… да-амы и господа-а… Сообщить ва-ам ха-арошую нова-асть или пла-ахую? Во-от плохая: на-ас попросили зде-есь задержаться еще-е на чуть-чуть… Мне не сообщили о точной причине задержки-и, но, как только это произойдет, я обязательно поставлю вас в известность. Пока же усядьтесь удобнее, ра-аслабьтесь и-и думайте о ха-арошей новости – на улице идет до-ождь, а здесь по крайней мере сухо.
Несмотря на то что все было сказано достаточно веселым тоном и вызвало у пассажиров улыбку, два момента заставили их слегка насторожиться. Во-первых, если бы о задержке сообщили, что «она продлится несколько минут», они бы не беспокоились, тогда как невразумительное «еще на чуть-чуть» означало, что никто не знает, долго ли простоит поезд. Во-вторых, машинист якобы понятия не имел, что произошло, значит: (а) он знает, но не хочет говорить, чтобы не напугать пассажиров и не вызвать в вагонах панику, хотя навстречу им по туннелю движется поток раскаленной лавы; (б) он на самом деле ничего не знает. А если не в курсе машинист, что тогда взять с остальных?
Спустя некоторое время машинист сделал второе объявление: поезд задержится еще на чуть-чуть – опять это выражение! – и проблему уже решают. Он выразил сожаление, что планы на день, посвященный походу по магазинам, оказались нарушены, но пусть пассажиры не забудут поблагодарить лондонскую подземку, когда получат уведомления о состоянии своих банковских счетов. Кое-кто из них улыбнулся, одна пожилая леди повернулась к другой и сказала: «Смешно, правда?», однако другие – те, кто переживал из-за пропущенных встреч или опаздывал с обеденного перерыва, – сочли шутливый тон машиниста неуместным.
Между тем Тони Симеон сидел и слушал «Клэш». Покончив с чтением буклета, он аккуратно засунул его в пластиковую коробочку от дисков, положил ее в сумку и достал книгу Джорджа П. Пелеканоса. Вскоре молодой человек полностью погрузился в чтение.
Первый диск из альбома «Сандиниста!» уже почти заканчивался, когда Тони Симеон оторвался от книги и поднял голову. Неожиданно он осознал, что поезд уже довольно долго не трогается с места.
Тони огляделся. Другие пассажиры сидели насупившись и не делали никаких попыток завязать с ним разговор. Все же по их поведению было видно, что беспокоиться не о чем. Просто задержка в пути, пусть и излишне долгая. Тони вновь вернулся к музыке и чтению.