Чтение онлайн

Данчеккер неуверенно моргнул за стеклами очков.

– Как это вообще возможно?

– Вы ведь уже проводили масштабные исследования ганимейских методов генной инженерии, – объяснила Шилохин. – После миграции на Туриен эти методы перешли на новый уровень.

– Я не вполне понимаю, какая здесь связь.

– Туриенцы довели до совершенства то качество, о котором мечтали на протяжении многих поколений, – способность перепрограммировать собственные гены, чтобы отсрочить эффекты старения и телесного износа… на неопределенный срок.

Чтобы понять смысл сказанного, Данчеккеру понадобилась пара секунд. Затем

он ахнул.

– Вы имеете в виду бессмертие?

– Именно. Долгое время туриенцам казалось, что они достигли настоящей утопии.

– Казалось?

– Они не смогли предвидеть всех последствий. Но мало-помалу их прогресс, инновации и креативность сошли на нет. Туриенцы стали слишком мудрыми и слишком всезнающими. В частности, они точно знали, почему те или иные вещи невозможны и почему любые новые достижения обречены на провал.

– Иначе говоря, они перестали мечтать. – Данчеккер с сожалением покачал головой. – Как печально. Все, что мы сейчас принимаем как должное, начиналось с мечты о невозможном.

Шилохин кивнула:

– А в прошлом этим славилось именно молодое поколение, слишком наивное и неопытное, чтобы с первого взгляда распознать невозможное, – поколение, которому хватало глупости, чтобы попытаться. Просто удивительно, как часто их попытки приводили к успеху. Но к тому моменту молодых поколений, понятное дело, уже не осталось.

Слушая ее, Данчеккер медленно кивал.

– Они стали расой стариков в молодых телах.

– Именно. И стоило туриенцам осознать случившееся, они вернулись к старому образу жизни. Но стагнация длилась очень долго, поэтому большая часть их впечатляющих прорывов – дело сравнительного недалекого прошлого. Технология моментального переноса была разработана как раз вовремя, чтобы туриенцы едва успели воспользоваться ею под конец лунарианской войны. А такие вехи, как гиперпространственная энергосеть, прямое нейронное сопряжение с машинами и, наконец, ВИЗАР, были достигнуты гораздо позже.

– Я представляю масштаб проблемы, – задумчиво пробормотал Данчеккер. – Люди постоянно жалуются, что жизнь слишком коротка для их планов, но, не будь этого ограничения, они бы, наверное, и вовсе сидели сложа руки. Конечность отведенного нам времени – это и правда сильнейший мотиватор. Меня часто посещала мысль, что, если бы мечта о бессмертии осуществилась, человечество ждал бы примерно тот же исход.

– Что ж, если опыт туриенцев что-то доказывает, то вы были правы, – заметила Шилохин.

Они еще немного побеседовали о туриенцах, а затем Шилохин пришло время возвращаться на «Шапирон», чтобы встретиться с Гарутом и Мончаром. Данчеккер остался в лаборатории, чтобы ознакомиться с еще несколькими примерами биологической науки туриенцев, которые ему продемонстрировал ВИЗАР. Проведя за этим занятием какое-то время, он решил обсудить это с Хантом, пока в голове были еще свежи детали увиденного, и спросил ВИЗАРа, подключен ли Хант к системе.

– Нет, – ответил ВИЗАР. – Он сел на самолет, который около пятнадцати минут назад вылетел с базы «Маккласки». Если хотите, я могу соединить вас с их диспетчерской.

– О, эм… да, будь добр, – попросил Данчеккер.

Прямо в воздухе, в полуметре от лица Данчеккера, появилось изображение коммуникационного экрана с лицом дежурного диспетчера базы «Маккласки».

– Здравствуйте, профессор, – поприветствовал

тот. – Чем я могу вам помочь?

– ВИЗАР только что сообщил мне, что Вик покинул базу, – объяснил Данчеккер. – Я хотел поинтересоваться, в чем дело.

– Он оставил для вас сообщение, в котором говорится, что он вылетел в Хьюстон, где утром его ждут дела. Но никаких деталей не уточнил.

– Это Крис Данчеккер? Давайте я сама с ним поговорю. – Голос Карен Хеллер шел издалека и звучал будто фоном. Через несколько секунд диспетчер отошел в сторону, и она появилась на экране. – Здравствуйте, профессор. Вику надоело ждать, пока Лин вернется из Вашингтона с новостями, и он позвонил в Хьюстон. Оказалось, что Грегг уже вернулся, а Лин нет. Вик отправился выяснять, в чем дело. Это все, что я знаю.

– О, понятно, – сказал Данчеккер. – Как странно.

– Я хотела обсудить с вами еще кое-что, – продолжила Хеллер. – Я плотно занялась изучением некоторых моментов лунарианской истории вместе с Калазаром и Шаум, и события приобретают довольно интересный оборот. У нас появились вопросы, и ваши ответы были бы весьма кстати. Как скоро вы сможете вернуться?

Данчеккер что-то пробормотал вполголоса и тоскливо оглядел ганимейскую лабораторию, но затем вспомнил, что все это – лишь сигналы ВИЗАРа, а его тело снова чувствует голод.

– Вообще-то, я возвращаюсь прямо сейчас, – ответил он. – Мы могли бы поговорить в столовой – скажем, минут через десять.

– Значит, там и увидимся, – согласилась Хеллер и с этими словами исчезла вместе с изображением экрана.

Спустя десять минут Данчеккер уже был в столовой «Маккласки» и старательно атаковал тарелку с беконом, яйцами, сосисками и хэшбраунами, пока сидевшая напротив Хеллер вела разговор за сэндвичем. Большинство сотрудников КСООН были заняты переоснащением другого здания базы под долговременные склады, поэтому, не считая грохота и стука, доносившегося из соседней кухни, вокруг них практически отсутствовали признаки жизни.

– Мы проанализировали темпы развития лунарианской и земной цивилизаций, – сказала она. – И разница просто поражает. Уже через несколько тысяч лет после овладения каменными орудиями труда они начали использовать машины и паровые двигатели. У нас тот же процесс занял раз в десять больше времени. Чем, по-вашему, это объясняется?

Данчеккер закончил жевать, состроив хмурую гримасу.

– Мне казалось, что факторы, ответственные за ускоренное развитие лунарианцев, довольно очевидны, – ответил он. – Во-первых, хронологически они ближе к генетическим экспериментам ганимейцев. И, как следствие, отличаются более выраженной генетической нестабильностью, а значит, и склонностью к более агрессивным формам мутаций. Внезапное появление ламбийцев – несомненный тому пример.

– Мне это объяснение кажется неубедительным, – медленно возразила Хеллер. – Вы сами неоднократно замечали, что десять тысяч лет – слишком мало, чтобы за это время успели накопиться хоть какие-то существенные отличия. Я попросила ВИЗАРа провести кое-какие расчеты с опорой на генетические данные людей, которые ЗОРАК получил во время пребывания «Шапирона» на Земле. Похоже, что результаты подтверждают эту гипотезу. К тому же общая закономерность их развития установилась задолго до возникновения ламбийцев. Ведь те появились всего за двести лет до начала войны.