Золото Ларвезы
Шрифт:
– Погоди…
– Нет уж, это ты погоди. Забыл, что ты на работе? Ознакомься с этим документом. Изучать во всех подробностях не обязательно, просто посмотри.
– Ты одолжил денег Ложе? Понятно… И я должен обеспечить сохранность этого экземпляра?
– Да боги с тобой, Хантре, это копия. О сохранности оригинала я и сам позабочусь, вдобавок договор скреплен магическими клятвами. С моей стороны все обязательства выполнены в полном объеме, теперь дело за тем, чтобы Светлейшая Ложа тоже выполнила взятые на себя обязательства. Или, наоборот, не выполнила… Я больше заинтересован во втором варианте.
Чета Лабелдон направлялась в Сакханду, столицу Мадры. Орсойма назначили заместителем
Эрмодия гордилась его назначением, но заранее переживала из-за того, что там будет скука смертная, и поговорить не с кем, и от моды отстанешь… К тому же ее горничная не захотела ехать в Мадру и взяла расчет. Эрмодия плакала и выразительно вздыхала, Орсойма это сердило, но он умел находить решения – недаром его ценили в «Маслах и пряностях Юга».
– Возьми новую горничную, – посоветовал он, не отрываясь от своих бумаг. – И компаньонку для вашей женской болтовни, тогда не будешь скучать… – на мгновение призадумавшись, добавил: – Горничную и компаньонку в одном лице, чтобы не влезать в двойные расходы.
– Где я ее возьму? – жалобно спросила Эрмодия, показывая, что готова заплакать.
– Объявление, – пояснил супруг, мягко, но настойчиво подталкивая ее к двери своего маленького, как чулан, кабинета. – Повесь на театральной стенке, там ходят, читают.
Глотая слезы, она вышла в тесный коридор. Напротив дверь гостиной, рядом дверь спальни. Зато в Сакханде они будут жить в большом просторном доме, и жалование у Орсойма будет втрое больше – столько всего можно купить… Но модных магазинов там нет, и она там окажется в одиночестве, если в ближайшие несколько дней никого не подыщет. Вдобавок придется нанять горничную из местных – черномазую, лопочущую на непонятном языке, не обученную ухаживать за деликатной дамой.
Театральные стенки были возле всех алендийских театров: с одной стороны афиши, с другой платные объявления, написанные аккуратным разборчивым почерком на специальных картонках. Можно заказать с рисунком, но это стоит дороже. Орсойм говорил, что в Бартоге объявления печатают в газетах, которых в Ларвезе никогда не было, потому что архимаги этого не хотели. Но теперь они, наверное, появятся – Верховный Маг разрешил, при условии, что там не будет крамолы.
Она не надеялась, что ей повезет, но компаньонка-горничная объявилась на второй день. Бойкая девица в траурной шляпке с вуалеткой и платье с бантами из дешевого коричневого шелка – один спереди на лифе, два на юбке по бокам, все как положено в этом сезоне. Моложе Эрмодии, зато некрасивая: остроносая, с небольшими глазами и костистым лицом мужланки, жидковатые волосы гладко зачесаны и скручены в пучок, кисти рук по-крестьянски крупные, хотя и ухоженные. Орсойма такая особа не заинтересует, это сразу расположило к ней Эрмодию.
Обманутая женихом Клименда Чимонг собиралась в Мадру к своему дяде, который работает в торговой конторе и позвал ее к себе вести хозяйство.
– Уже решила, что поеду, больше-то мне податься некуда, и тут гляжу – ваше объявление! Ну, думаю, уж лучше я пойду в услужение к воспитанной благородной даме, а то знаю я своего дядю, знатный неряха и выпить не дурак, мыкаться с ним ничего хорошего. А вы, сразу видно, аристократических кровей, и вся такая изящная, и кожа у вас будто фарфоровая… Все, что надобно уметь горничной, я умею – одеть, причесать и всякое такое. В компаньонки тоже сгожусь, со мной не заскучаете. Всю дорогу
буду развлекать вас разговорами. А захотите, стану вам интересные книжки пересказывать. Про модистку Нелинсу и пиратов, про то, как обыкновенная барышня из Ларвезы попала в чужой мир и стала там знаменитой волшебницей и принцессой – не читали?– Хвала богам, нет! От книжек зрение портится, можно совсем ослепнуть, и читать литературу вредно для нервов. Из-за чтения в голове мысли заводятся. И если женщина к этому пристрастится, она становится истеричная и неуравновешенная, можно и вовсе с ума сойти.
Все это ей не раз говорил Орсойм. До замужества Эрмодия увлекалась любовными романами в обложках с розочками, но супруг не одобрял беллетристику, поэтому она тоже стала придерживаться мнения, что читать вредно, и осуждать читающих девиц.
– Коли вы так говорите, не возьму с собой книжек, и даже вспоминать о них не стану. Из жизни я тоже много чего могу порассказать.
Эрмодия решила, что компаньонка из нее в самый раз, и у Орсойма не было возражений, и на предложенное жалование она согласилась. В день отъезда пришла в немарком дорожном платье, багажа всего ничего – саквояж да котомка за спиной.
Лабелдоны со своей спутницей заняли просторное двойное купе в вагоне первого класса, оплаченное «Маслами и пряностями Юга». Окна в медной окантовке, раскладные плюшевые диванчики, умывальник с уходящим в стену отводком, шкафчики на замочках – для мелких вещей ежедневной необходимости. В каждом отделении привинченный к полу столик накрыт белоснежной скатертью, пол застелен коврами с обережным узором.
Клименда начала с того, что придирчиво осмотрела занавески и скатерти, нашла на одной крохотное пятнышко – что-то въевшееся, похоже на чернила – с торжествующим видом показала и шепнула: «Уж вы об этом не беспокойтесь, я с ними разберусь!» Эрмодия с удовольствием слушала, как она выговаривает в коридоре стюарду: «Да как же вы могли подсунуть такую грязную скатерку госпоже Лабелдон, глаза-то ваши где были, форменное неуважение проявили, вас уволить за это мало!» Тот пытался что-то сказать в оправдание, но Клименда ему слова вставить не давала. «Если назначим ее домоправительницей, с черномазыми она справится», – одобрительно заметил Орсойм.
Стюард безропотно заменил скатерть, а госпожа Лабелдон после этого почувствовала, что находится под защитой. Супруги решили, что в Сакханде наймут женщину для уборки, повара и еще одного мужчину-слугу, поэтому Эрмодия заранее переживала: будут ли они ее слушаться, не станут ли делать назло или вести себя непочтительно… Но если доверить командование Клименде, она им спуску не даст.
В купе было душно: наглухо завинченные окна в дороге не открывались – из соображений безопасности, чтобы никакая нечисть в вагон не заскочила. Обереги изношенные, после катастрофы с Накопителями магические мастерские не производят их в достаточном количестве.
– Не могли они разве хотя бы несколько Накопителей спасти, все равно эти древние маги, которых там держали, были покалеченные и не смогли бы жить как все, какая им разница, где лежать… А обереги всем нужны, без них люди страдают! – с горячностью сказала однажды Эрмодия, изнывающая от духоты и застоявшихся несвежих запахов.
– Там была сложная магическая система, которая целиком разрушилась, но ты не поймешь, это долго объяснять и для тебя это будет неинтересно, – Орсойм знал все на свете, водил знакомство и с торговыми служащими, и с магами. – Доподлинно неизвестно, что случилось, но кто-то все изгадил. Если б не это, и смуты бы не было. Золотой век закончился вместе с Накопителями, и от тебя требуется все твое благонравие, чтобы ты была моей милой домашней волшебницей и поддерживала меня во всех начинаниях, тогда я займу кресло управляющего, и мое жалование в дальнейшем позволит нам покупать хорошие обереги, несмотря на дороговизну.