Чтение онлайн

Звонок Илсы в полицию поступил сразу после полуночи. Но к тому времени, когда Чак и добровольная команда пожарных добрались до Каттерс-Лэйк, уже не было смысла пытаться потушить пожар. Озеро было не только покрыто толстым слоем льда, что затрудняло доступ к воде, но и сарай сгорел, как сухая щепка.

Команда позаботилась о том, чтобы огонь не перекинулся на дом, а из-за обилия снега его было легко локализовать. Когда я прибыл на место происшествия десять минут назад, ребята стояли вокруг костра, каждый с лопатой в руке.

Чак связался со мной по рации

после того, как Илса сообщила о пожаре. Мне потребовалось несколько минут, чтобы одеться и разбудить Спенсера, сообщив ему, что мне нужно уходить. Несколько лет назад мне пришлось бы погрузить его в машину и отвезти к маме. Теперь он был достаточно взрослым, чтобы оставаться дома один пару часов, не то чтобы мне нравилось оставлять его посреди ночи.

Но я не собирался перепоручать это дело своим помощникам.

Я еще не видел Илсу. Чак велел ей подождать внутри, чтобы не замерзнуть. Как только я закончу получать последние новости, я зайду внутрь.

— Ты осмотрелся? — спросил я.

— Пока нет. Хотел подождать, пока вы не приедете. Как только мы поняли, что ничего не можем сделать, кроме как потушить пожар, я попросил всех соблюдать осторожность.

— Хорошо. — И все же повсюду вокруг сарая были следы ног.

По словам Чака, Илса лежала в постели, в хижине было темно, когда она увидела отблеск света на стене. Кто-то подошел к дому с фонариком в руках. Следующее, что она увидела, — это то, что сарай горит, и она позвонила в участок.

— Дальше я сам разберусь, — сказал я Чаку. — Возвращайся в участок. Напиши отчет. Оставь его на моем столе. Я просмотрю его утром.

— Я рад остаться и помочь вам осмотреться, — сказал Чак, стуча зубами. Он был высоким и долговязым, ростом почти шесть футов девять дюймов (прим. ред.: примерно 206 см.), и от природы худым. Даже стоя у огня, холод, вероятно, уже пробрал его до костей. На нем были только джинсы и черная куртка. Он был без шапки, чтобы прикрыть рыжие волосы. На его костлявых пальцах не было перчаток.

Чаку было всего двадцать четыре, и я не меньше сотни раз советовал ему носить длинные кальсоны в это время года, но он ворчал, что они натирают ему. Иногда я чувствовал себя скорее родителем, чем работодателем для этих молодых помощников шерифа.

Часть меня хотела оставить его здесь. Пусть он замерзнет настолько, чтобы впредь прислушиваться к моим советам. Но когда его губы начали приобретать синеватый оттенок, я мотнул подбородком в сторону его патрульной машины.

— Я сам. Иди погрейся.

— Спасибо, босс. — Он поспешил к своей машине и заперся в кабине. Двигатель все еще работал, и его руки тут же потянулись к вентиляционным отверстиям.

— Я думаю, мы тут все, ребята, — сказал один из пожарных.

— Да. — Я поднял руку. — Спасибо, что приехали так быстро.

— Нет проблем.

С этими словами команда из трех человек поплелась по снегу к своему грузовику.

Я подождал, пока обе машины не скрылись из виду по дороге. Как только звук их двигателей стих, остались только треск огня и легкий шелест веток вечнозеленых деревьев.

Вытащив

из кармана пальто пару кожаных перчаток, я натянул их на руки. Затем я присел на корточки в снегу, изучая следы ботинок Чака, чтобы отличить их от других. То же самое я проделал со следами, оставленными пожарными. И как только я запомнил их отпечатки, я медленно двинулся к костру, оценивая и отметая все знакомые отпечатки, а также осматривая обломки.

Снег был вытоптан кольцом вокруг костра, примерно в пяти футах от огня. Между сараем и домом была протоптана дорожка. Но остальная территория была нетронута. Чак хорошо придумал ограничить движение людей. Возможно, этот парень и не очень хорошо разбирался в деталях по телефону, но, когда он был на месте преступления, у него проявлялись сильные инстинкты.

Запах дыма и бензина ударил мне в ноздри, когда я подошел ближе к тлеющим останкам сарая. Металлическая канистра из-под бензина лежала на боку, крышки нигде не было видно. Стенки были целы, значит, топлива внутри было немного. В противном случае она бы взорвалась.

Мои ботинки увязли в снегу, когда я обошел сарай и подошел достаточно близко, чтобы разглядеть металлические обломки, зарытые в золе. Бок ящика с инструментами. Наконечник грабель. Лезвие лопаты. Носком ботинка я отодвинул в сторону обугленную доску, но под ней ничего не обнаружил.

Пока искры разлетались в ночи, я медленно обошел здание с тыльной стороны, где в ноздри ударил другой запах.

Не бензиновый, а дизельный. Свежий. Едкий. Он смешивался с дымом.

Я достал из кармана маленький фонарик и осветил снег. Он был в основном нетронутым, нетронутым и гладким.

Стены сарая обвалились внутрь, приближаясь к центру пожара. Крыша тоже обрушилась в самое сердце пожара. Там был единственный угловой столб, который не упал полностью. Он был сломан пополам, а внешний край все еще был коричневым, не тронутым огнем.

Вокруг этого углового столба снег не был таким ровным, как во дворе. Он был в пятнах и ямочках. Деревья наверху пострадали от жара пожара, и снег на их ветвях растаял, падая на землю.

Я поводил лучом фонарика по местности в поисках следов. Запах дизельного топлива был сильнее, и только случайно мой луч осветил цепочку красных точек. Я наклонился, дотронулся пальцем до одной из точек, прежде чем поднести ее к носу.

Окрашенная дизельная смесь.

Насколько я знал, у Айка не было никакого оборудования, для которого требовалось бы окрашенное дизельное топливо. Его лодка работала на бензине.

Мое сердцебиение участилось, чувства обострились, когда я встал и проследил за направлением этих точек, исчезающих в ближайших кустах.

Ветки были голые, и от жары они тоже разморозились. Подлесок был неуправляемым и густым, оставленным расти на береговой линии.

Я поводил фонариком туда-сюда, мой взгляд следовал за лучом, пока я искал в зарослях ежевики какие-либо признаки присутствия другого человека. Вот только все выглядело одинаково, и ночью было почти невозможно разглядеть что-либо, кроме снежных комьев.