Знак кота
Шрифт:
Старейшина кивнул. Затем поднял руку и те, что стояли у него за спиной, рассыпались, окружив нас. Я почувствовал себя не очень-то приятно. А он снова махнул рукой.
Женщина, казавшаяся столь же серой, как и он сам, и носившая первое увиденное мною здесь украшение (если это можно так назвать) — ожерелье из крысиных зубов, нанизанных вперемешку с зёрнами соли, — опустилась на колени рядом с неторопливо булькающей чашей и погрузила туда бесформенный кубок. Когда она протянула его мне, до краёв наполненным жидкостью тошнотворного зелёного цвета, я увидел, что это огромный крысиный череп.
— Если ты хочешь быть одним
Последние два слова были сказаны тоном приказа — приказа, которому невозможно возразить.
Снадобье испускало жуткий запах, а вкус у него, казалось, будет ещё хуже. Но выбора у меня не было. Каким-то образом я ухитрился проглотить это, а потом — подавить рвоту. Уверен, они ожидали, что я изблюю эту дрянь. Но я не собирался доставлять им такое удовольствие.
Тошнота не утихла, но теперь к ней добавилась грызущая боль внутри. Яд? Нет, вряд ли они осмелятся так избавиться от участника испытаний. Отставленный мной кубок женщины наполнили ещё дважды, протягивая его двум другим.
Это частично ответите на мой вопрос. Должно быть, мы проходили обязательный ритуал для отправляющихся к соляным озерам.
Я выбрался из хижины, сражаясь с охватившей меня дурнотой. В руки мне всунули посох, и я схватился за него, призвав все свои силы.
По крайней мере полселения сопровождало нас, когда мы спустились с надёжной каменной гряды к кромке солончаков. Старейшина не пошёл с нами, а вот проводница, напротив, шагала впереди, поглядывая на меня с мрачной ухмылкой.
Те двое, которые пили эликсир вместе со мной, уже скользили вперёд по корке солончака, нащупывая и проверяя шестами путь перед собой. Удалившись от кромки довольно далеко, они остановились, оглянулись и издали странный крик. Проводница появилась рядом со мной.
— Иди, чужестранец. Наши мужчины показали тебе искусство соляного пути, и теперь ты должен попробовать сам. Там, прямо впереди — соляное озеро, кристаллы созрели и готовы к сбору. Мы специально готовили их к испытанию. Но чтобы добыть их, ты должен смотреть, куда ступаешь.
Мой желудок всё ещё корчился от напитка. Однако я осторожно двинулся вперёд по корке, простукивая шестом путь. Я не мог следовать путём, которым шли те двое, — они стояли на дороге и не давали пройти. Приходилось отыскивать свой собственный путь.
Я старался сосредоточить всё внимание на корке под ногами. Хотя очень трудно было не замечать боль, выворачивавшую все внутренности, и жужжавшую вокруг мошкару. Дважды мой шест проламывал корку, и замерев на безопасном месте, я осторожно искал по сторонам надёжную опору для ног.
В конце концов я миновал обоих сборщиков, и теперь передо мной лежал лишь голый солончак. Ни один из этих двух опытных сборщиков не двинулся следом за мной. Холодно кольнуло сознание: они не пошевелят и пальцем, чтобы спасти меня, если я оступлюсь. С этого мгновения следовало полагаться только на себя.
Я не оглядывался. Всё моё внимание теперь сосредоточилось на том, что у меня под ногами. Вернее, перед ногами. Плечи ныли от постоянных взмахов шестом влево-вправо. Вот опять шест провалился сквозь предательски тонкую кору, и в этот раз я чуть не потерял равновесие и не упал следом. Мне повезло, я удержался на ногах, но не стоило рассчитывать
на удачу до бесконечности. Я заставил себя идти ещё медленнее, старательно вглядываясь под ноги слезящимися от назойливой мошкары глазами.Наконец передо мной открылось соляное озеро. Над поверхностью воды выступали концы шестов, на которых оседала соль. Их вид придал мне новых сил, и я бодро шагнул вперёд.
Но уже следующий взмах шеста показал, что передо мной ловушка. Я не сдавался и искал и искал дальше, пытаясь найти проход, но тщетно. Но ведь проход должен был существовать, иначе как же местные жители собирают свой урожай? Теперь он казался мне старательно охраняемым секретом, секретом, который специально скрыли от меня. Я опёрся о шест и пригляделся.
Ветви торчали у самого берега. Очевидно, дальше в озеро их «посадить» не удавалось. Попробовать самую ближнюю? Я мог бы дотянуться до неё кончиком шеста, если вытянуть его до предела, напрягая все силы, чтобы удержать за другой конец. Но шест был гладкий, и ветку им не подцепишь, а сидели они там наверняка крепко.
На мне была обычная дорожная одежда. Не хватало только верёвки, такой, какую я брал с собой в соло. Зато имелся пояс, правда, отягощенный красивыми металлическими бляхами. Я снял эту полоску кожи и принялся отдирать медные и золотые кругляши, чтобы убрать лишний вес. Наконец, изодрав и расцарапав пальцы, я получил в своё распоряжение полоску кожи орикса, ставшую гораздо легче и гибче без всех этих украшений.
Теперь всё зависело от умения и ловкости. А не пригодится ли мне та сноровка, которую я выказывал с пращой?
Я сделал из пояса петлю и прикрепил её к концу шеста с помощью двух золотых медальонов, украшавших пояс на концах, потом испытал свою работу, как следует дёрнув.
И принялся забрасывать петлю на ближайшую из ветвей у берега. Я сделал четыре попытки, останавливаясь перед каждой, чтобы унять дрожь в руках и дать плечам отдохнуть.
Долго так было не выдержать. Но не стоило и суетиться, лихорадочно забрасывая петлю, — это могло привести только к излишней потере сил, которые так нужны мне были сейчас.
Я перевёл дух, с ненавистью глядя на ветку. Она немного наклонялась в мою сторону. И снова моя импровизированная петля скользнула по ней, но не захватила.
Я ещё раз прикинул расстояние, перехватил шест свободным концом вниз и прощупал корку справа. К моему облегчению, поверхность там оказалась прочной, и я шагнул вбок. Так я чуть-чуть ближе подходил к ветке. Там я снова перевернул шест и сделал бросок.
Пояс ударился о ветку, охватил её и скользнул вниз, когда я начал осторожно опускать шест. Потом я медленно-медленно провернул его несколько раз, пытаясь перекрутить пояс, которого теперь почти не было видно за боковыми веточками этой ловушки для соли.
И наконец, глубоко вздохнув, отважился потянуть.
К моей несказанной радости, руки почувствовали сопротивление! Пояс надёжно зацепился. Оставалось только посмотреть, выдержит ли он рывок, достаточно сильный, чтобы вытащить ветку.
Я потянул — никакого ответа. Однако, по крайней мере, пояс не отцепился. Теперь мне оставалось одно. Я не знал, как сборщики соли выдёргивают свои ветви из озера, но вряд ли их погружают очень глубоко, слишком велик риск потерять равновесие и упасть, возможно, прямиком в одну из покрытых тонкой корочкой ловушек.